June 10th, 2006

Какой мудрый у меня босс

А надо заметить, обедаем мы с боссом Серегою в расположенном около нашей лавки то ли институте, то ли колледже для каких-то очередных экономистов-менеджеров.
Ну, речь идет, понятно, не колледже или о его столовой, и даже не о пище, которая живо напоминает незабвенные школьные годы. И тем более не о будущих экономистах.
А вовсе даже наоборот - о будущих экономистках.
Уже у самого входа храма науки обращало на себя внимание одна из будущих надежд российских реформ. Это была, видимо, какая-то фанатка нашей Мышы, поскольку несла на себе самую что ни на есть минимальную сверхмини. Или даже вверхмини, пришло мне в голову вместе с идеей запатентовать это слово для подобных деталей одеяния. Или раздеяния - как на чей вкус.
Но дальше - больше: оказалось, мы угодили на большую перемену, и столовая была вся в щебете и гомоне от толпы будущих менеджериц. А главное - в штанишках в обтяжку на тех местах, которые зовут к разводу даже самого стойкого подкаблучника.
Обычно я терпеливо переношу то проявление нанависти ко мне Господа нашего, понимаете ли, Бога, который заполнил действительность носителями миниюбок и штанишек в обтяжечку, не дав одновременно возможности овладеть сколько-нибудь статистически значимой их частью. Не штанишек частью, понятное дело. Но на сей раз даже я не выдержал и кротко поделился с боссом Серегою закондательной инициативой:
- Как бы это так сделать, чтобы отдельные представители лучшей части человечества - не более нас двоих, - дипломатично добавил я Сереге, нисколько, разумеется, не собираясь защищать эту цифру, если бы дело дошло до второго чтения. - Как бы было правильно, если б хотя бы одному из нас, пусть даже одному мне, - жертвенно уточнил я, - оказалось предоставлено право овладевать любым из этих вызовов мужской природе. Вызвающих вызовов! Или вызовок? В общем, - любой из этих сексисток, которые так грязно надругиваются над нами одним своим существованием!
- Какие вопросы! - оживленно ответил босс Серега. - Лезь в карман, доставай кошелек и покупай это право.
- Как ты можешь такое только думать, Серега! - попытался я воззвать к его морали. - Ты же сам платишь мне такую зарплату, которой хватает лишь на овладение собственной женой!
Но Серега решил окончательно погрязть в цинизме:
- Это к делу не относится, - нагло заметил он. - К делу относятся только аутсорсинговые кадры. Одной можно овладеть за 100 долларов. Другой, к примеру, - за пятьсот. А третьей - за две тысячи!
Несколько секунд тишину нарушало только хлюпанье наших шагов в снежной размазне. Я понуро шел рядом с ним, потрясенный этой цинической экономикой.
- Но! - подумав, добавил босс Серега. - Две тысячи все-таки жалко!
И наставительно поднял указательный палец.

О современном искусстве

Автор:Часовщик
mail:chasovschik Собака mail333.com
Время:21.01.05 21:22
Гельман дал ссылку на список художественных перформансов.
http://rubtsov.penza.com.ru/chitar/8/perform.htm

Все-таки так называемое "современное искусство" - это беспрецедентная по смелости и масштабам коммерческая тема. Кто бы мог подумать сто лет назад, что кучу говна в баночке у какого-нибудь специалиста-галериста будут покупать за миллион долларов, да еще и считать при этом, что хорошо вложили деньги.

Большие люди придумали и выстроили этот бизнес. А ведь всего-то делов - организовать толпу из полутора сотен критиков в газетах, чтобы говно в банке произведением искусства называли.

Автор:Пересвет
mail:
Время:22.01.05 03:00
И этот человек убеждает нас в преимуществах демократии!
А сам? Ни тебе терпимости, ни тебе толерантности, ни тебе современности! Раз уж не разбираетесь в современном искусстве, нечего на критиков пенять!

Автор:Часовщик
mail:chasovschik Собака mail333.com
Время:22.01.05 03:04
Re: О!
Помогите мне в нем разобраться, Пересвет! А то терпимость с толерантностью есть, а вот понимания нет. Collapse )

Окончание войны с Москвой

- На хрен он мне тут нужен? – озлился Патрушев. – Где я его помещу? Я тебе не Абакумов, у меня тут подвалов нет! Больше нет, - уточнил он.
Чекистская кость – доклады должны быть точными!
Мара подняла на него взгляд, который знатоки называли материнским. После этого был еще взгляд внимательный, потом – изучающий, потом – еще один, который знатоки определить затруднялись. Обычно крайне трудно заниматься определениями, когда над тобой полтора метра земли и стакан водки с положенным на него кусочком черного хлеба.
Слышно было, как лязгнули челюсти у портрета Путина за головой директора ФСБ.
Сам Патрушев съежился в кресле, слизнув быстрым языком капли пота, выступившие по всему лицу.
- Может, все-таки в Лефортово? – иным, уже просительным тоном пробормотал он. – Там охрана надежная, условия для допросов… Баня раз в неделю, - зачем-то сморозил еще.
Мара медленно перевела взгляд на портрет Путина. Тот снова занервничал.
- У тебя в Лефортово не все москвичи изведены, - поговорила она в пространство. – Я не могу рисковать в полушаге от цели. Мы только что окончательно решили вопрос с Москвой. И теперь ты хочешь, чтобы я доверила судьбу дела случайности? Ты ответишь, если у какого-нибудь твоего московского вертухая вдруг сработает ложная солидарность и он поможет Пересесту снова выбраться на волю? Collapse )