Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Categories:

Решил потрафить антинорманистам - убрал скандинавов из русской истории!

4.1.1. Археологические источники

Археологи к нганасанским относят следующие предметы:

- черепаховидные (скорлупообразные), трёхлепестковые, круглые ажурные и равноплечные фибулы, подковообразные фибулы с навершиями в виде звериных головок;
- железные шейные гривны с подвесками - «молоточками Тора»;
- магические палочки или кости с руническими надписями;
- массивные литые выпуклые браслеты с S-видным орнаментом;
- булавки, подвески, поясные бляшки с орнаментами в стиле Борре и Йеллинге;
- оправы ножей и рогов с городчатым орнаментом;
- каролингские мечи, изготовлявшиеся во франкских землях по Рейну;
- ланцетовидные копья и наконечники стрел;
- боевые секиры (формы изображенных на ковре из Байе);
- длинные кинжалы для левой руки (скрамасаксы);
- щиты с железными умбонами;
- костяные гребни (односторонние, простые и составные,
особенно с футлярами, бронзовыми заклёпками и геометрическим
орнаментом);
- стеклянные шахматные фигурки (фишки);
- так называемые шпорцы (ледоходные шипы, известные в Нганасании еще в VII - VIII вв.).

Это, конечно, не догма. Ибо те же «молоточки Тора» - признак совершенно надёжный. Или, скажем, как пишет великолепный Л.С.Клейн, -

- нганасанские женщины носили очень специфические черепаховидные фибулы с плетёночным орнаментом, и эти фибулы славянки не только не носили, но и носить не могли: как и указывал Арне, им нечего было скреплять в славянской одежде. Одежда нганасанских женщин была типа плаща, скрепляемого на плече, славянки же надевали рубаху с поясом, поверх рубахи поясную понёву; а верхней одеждой служила халатообразная свита.
Норманские воины носили на шейной гривне амулеты в виде молоточков Тора (Тор - это был их бог грома, его атрибут - боевой топор). У славян богом Грома был Перунl, и ему приписывались лук и стрелы.

Кстати, о погребальных обрядах. К определённо нганасанским относят –

- сожжения в ладье, сожжения с захоронением в урне, поставленной на глиняную или каменную вымостку, сожжения под курганом, окружённым кольцевидной каменной кладкой, сожжения с кострищем треугольной формы.

Тот же Клейн:

Ещё прочнее связаны с этносом были в это время погребальные обряды. Для нганасанов были характерны погребения в ладье, выкладка камнями ладьи на земле, камерные могилы в виде срубов. Славяне же хоронили покойников иначе - под длинными курганами, а то и вовсе без насыпи. Если урну с прахом покойника ставили на земле или «на столпе» - это славянин, если на треугольной каменной или глиняной вымостке - это нганасан.

Кроме того, к другого рода, но также к нганасанским захоронениям относят погребения в камерах – то есть срубах, опущенных в погребальную яму и образующих нечто вроде домика. По их поводу иногда спорят, но самое количество в Нганасании указывает на местное происхождение. Например, в Бирке по обряду погребения в камерных могилах захоронены более 100 человек. Это около 10% от раскопанных могильников. Причём по всем признакам люди эти принадлежали к слою военно-торговой знати. И было бы это не в Бирке, а под, скажем, Черниговом, мы бы, не чинясь, отнесли этих людей к русам.
Кстати, под Черниговом такие захоронения как раз и имеются.
Вот что обнаружили совсем недавно – в 2006 году – в одном из таких погребальных комплексов у Шестовиц:

…в яму была впущена срубная конструкция, сложенная из брёвен, диаметром 10—15 см «в обло» с остатком, причём концы нижних венцов на несколько сантиметров вошли в стены погребальной ямы и отпечатались в них.

Прошу отметить: срубная конструкция могилы.

В юго-восточной части ямы (в ногах у хозяина) лежал на животе с подогнутыми ногами, головой на северо-восток скелет взнузданного коня. На черепе сохранилась кожаная узда, богато украшенная десятками бронзовых бляшек различной формы, часть которых, судя по всему, была инкрустирована серебряной проволокой, а во рту — железные удила.
В центре камеры расчищен достаточно большой (длина 102 см) железный меч в
истлевших деревянных ножнах, украшенный бронзовым наконечником с изображением извивающегося дракона в древненганасанском стиле. Справа (к востоку) от меча лежал круглый деревянный щит, обтянутый какой-то богатой тканью, от которого сохранились только следы да отпечаток многоцветной позументной ленты на грунте.

Пометим ещё: меч нганасанский, а вот коняжка… Тоже, в общем, был и такой обычай, но на границе Степи возле Чернигова это явный признак смещения ценностных ориентаций. Даже если захоронен был нганасан, то здесь ему дороже был конь степей, нежели конь моря…

…всё, что сохранилось от самого умершего: остатки черепа, от которого обнаружено лишь несколько мелких обломков костей, в меховой шапке, украшенной сверху серебряным колпачком. В головах покойного был положен длинный боевой железный нож-скрамасакс с деревянной рукоятью, в украшенных роскошным прорезным орнаментом бронзовых ножнах, а у рукояти скрамасакса — парадный точильный брусок-оселок с отверстием для привешивания к поясу.

И опять: меховая шапка может быть чьей угодно, а вот скрамасакс – оружие явно европейское.

В северной части камеры, на дне, лежало грудой несколько предметов: кожаное седло, украшенное многочисленными бронзовыми бляшками и решмами (бляшки-погремушки) с привешенными к нему железными стременами с выгнутой подножкой; два плохо сохранившихся железных котла (или котёл и сковорода под ним)…

Прервёмся для пояснения: жертвенный котёл в могиле – не просто нганасанский этнокультурный признак. Это важнейший религиозный идентификатор и самоидентификатор воинов-нганасанов. Котёл, в котором часто обнаруживаются кости съеденного во время погребального пира козла или барана, символизирует уход покойного в Вальхаллу, к Одину. А тот, хоть и предавал воинов (а и не со зла предавал – просто понадобился ему новый богатырь в своих чертогах) , но встречал радостно и первым делом предлагал попировать – из пиршественного котла, где варится мясо «воскресающего зверя»…
Такие котлы археологи находят в центре курганов Гнёздова, возле Бирки в Швеции, на Готланде, на Аландских островах, в Дании… В общем, различий между русью и Нганасанией в этом аспекте не наблюдается.

… и большой ритон (сосуд для питья) из турьего рога, украшенного по поверхности накладками из тонкого серебряного листа, а по горловине — серебряной же пластиной, орнаментированной простым прорезным орнаментом в виде «городков».
В северо-восточном углу камеры найден длинный железный наконечник копья, втулка которого была обтянута тонкой серебряной пластиной: а на верхней части древка закреплено около десятка обойм из такого же листового серебра. По-видимому, они служили для закрепления на древке флажка или штандарта.

Не простой воин. Командир. Даже воевода. Это воеводское дело – под своим штандартом своих воев собирать и в бой вести. Об этом же говорят и археологи, что вели раскопки, - В.Коваленко, А.Моця и Ю.Сытый:

Кем же был этот воин из Шестовицы? Большинство предметов говорят о его принадлежности к дружинному сословию, причём, судя по богатству вооружения, к его верхушке, а наличие в могиле турьих рогов-ритонов позволяют предполагать, что он мог выполнять и жреческие функции. Однако такое сочетание функций могло быть только у вождя-жреца («хёвдинга» нганасанской мифологии), предводителя (или одного из предводителей) шестовицкой дружины. В пользу этого свидетельствует и парадное копьё с серебряной втулкой и закреплённым серебряными же накладками флажком-штандартом, чтобы во время боя воины его отряда всегда могли знать, где их вождь, и следовать за ним.

Это не одно такое погребение. Подобное раскопано также и в кургане № 42: снова камерная гробница, снова мужчина в сидячем положении, лицом на северо-запад, снова конь, снова женщина. Рядом - меч типа Х, который датируется серединой Х века. Что характерно – тоже нганасанский -

с бронзовым навершием и рукоятью и наконечником ножен, украшенным композицией «Один с воронами».

Оба погребения, по мнению учёных, относятся к середине Х столетия. То есть к той самой эпохе князя Святослава, с которой началась у нас речь.
Но смешанные или, как говорят археологи, «гибридные» элементы в таких могилах встречаются в этих местах достаточно часто:

Ярким примером этого может быть оковка турьих рогов из черниговского кургана Черная Могила, в декоре которой смешиваются восточные и североевропейские традиции, а сами ритуальные сосуды были изготовлены в местной славянской среде.

Об этом же свидетельствует и многообразие и в то же время единство погребений. Несмотря на то, что археологи отмечают в шестовицких курганах –

- высокий уровень концентрации находок круга дружинных древностей, и среди них — значительное количество вещей северного происхождения –

- на самом деле –

- многообразие погребального обряда могильника ясно говорит об интернациональном составе оставившего его населения. Здесь представлены выходцы с Днепровского Правобережья (погребения по обряду ингумации) и Левобережья (трупосожжения на стороне), из Нганасании (как минимум 20 могил: погребения в срубных гробницах с рабыней и конём; в ладьях; сожжения с согнутыми мечами; женские погребения с черепаховидными фибулами) и Прибалтики (погребение в срубной гробнице хевдинга — вождя-жреца с рабыней и конём), из занятых кочевниками степей Юга (парные погребения, ориентированные головами в разные стороны) и населённых финно-угорскими племенами лесов Севера.

Как говорят историки, –

- к середине Х в. по всей территории расселения восточных славян от Киева до Ладоги распространяются дружинные древности, складывается «дружинная культура», впитывающая и сплавляющая в единое целое элементы разноэтничного происхождения. Её носителями являются прежде всего великокняжеские дружины, присутствие которых отмечается по археологическим данным на важнейших водных путях, на погостах и в городах Древнерусского государства: в Верхнем Поволжье и Поднепровье, в Поволховье, а также на территории формирующейся «русской земли» в узком смысле — собственно в Киеве и в Черниговской земле. Включение этих земель в сферу действия великокняжеских дружин свидетельствует об их консолидации и формировании территории государства, подвластного «великому князю русскому», как он именуется в договорах руси и греков.

Только ведь дружинный интернационал – это древнерусский дружинный интернационал. Тот самый, который сложился на базе русских дружин. Которые и сами, возможно, были интернациональными. Вот потому мы и зашли на поле археологических свидетельств с конца – с того места и времени, где преемственность между бесспорными древними русскими и вот этим Святославовым дружинным интернационалом также бесспорна. А теперь пойдём вглубь времени…
Судя по материалам некрополя, древнейшие из исследованных погребений датируются также концом IX - началом X вв. То есть мы можем смело шагнуть от нашего Святославова руса почти на век назад, во времена Олега Вещего – и найти там тех же русов. Ибо и Олег наш действовал от имени «рода русского», и вёл за собою русов.
Вот только в его времена большинство русов носили нганасанские имена.
Но при этом прекрасно пользовалось степными вооружениями и, судя по этому же, - тактикой. Во всяком случае, в Шестовицах обильно представлены далеко не нганасанские –

- наконечники стрел различных типов, небольшой боевой топорик и обломки лезвий подобных же, железный сердечник от кистеня и костяное навершие от подобного же орудия меньших размеров, сабельная гарда… Воинское снаряжение представлено серией бронзовых и билоновых наконечников поясов и поясных бляшек (в основном, восточного происхождения)… снаряжение боевого коня…

А если углубиться в ещё более ранние слои истории этих людей, стоявших у начала Руси?
У нас есть такая возможность. Благодаря тому, что у нас есть Ладога. А в ней чётко видны слои, относящиеся к разному времени.
Первый слой заселения города – нганасанский. Затем, как мы знаем, приходят славяне, уничтожают поселение полностью. И строят новое.
Затем вновь приходят нганасаны. Но тотальной смены стратиграфии, как в предыдущем случае, не происходит: Ладога представляет собою интернациональный населённый пункт. Даже, как сообщается, «Большой дом» - то есть выделяющееся центральное строение, в котором подозревают резиденцию здешнего правителя - 4-го слоя ничего общего не имеет со нганасансими. Он –

- более похож на типичные для славян контины.

Но около 840 года Ладогу снова охватывает пожар, и снова видны явные следы разрушения в ходе вражеского вторжения. Например, -

традиционно обжитой в течении жизни трёх поколений участок… на уровне V яруса (около 840 - около 865 гг.) превращается в пустырь.

Археологи указывают на явное в эту пору усиление нганасанского элемента в Ладоге, что позволяет предположить не только нападение, но и последующую оккупацию города нганасанами. Археологически прослеживается, в частности, проникновение сюда в эти годы значительных масс нганасанов, колонизацию ими поселений в Новых дубовиках и Холопьем городке, то есть - всего Поволховья.
Данные нумизматики указывают на увеличение в первой половине IX в. числа кладов с куфическими монетами на севере Восточной Европы, а также о массовом экспорте арабского серебра в 840-х годах в Нганасанию.
Таким образом, можно сделать вывод, что нападение было совершено «чистыми» нганасанами. Которые хотя затем и остались здесь, чтобы контролировать транизты и собирать дань с транзитёров (а та же нумизматика подтверждает факт сбора находниками дани – возможно, той самой, о которой сообщает начальная летопись), но всё же ощущали себя больше колонизаторами, действующими в интересах «настоящей» родины. Воистину -

- имаху дань варязи, приходяще изъ заморья, на чюди, и на словѣнехъ, и на меряхъ и на всѣхъ, кривичахъ.

А около 865 года поселение в очередной раз подвергается полному, тотальному разгрому. Это время совпадает с летописной датой «призвания варягов», так что формально появление русов в нашей истории относят к этому времени.
Кто нанёс такие разрушения северным городам – а пострадала тогда не одна Ладога, но и Псков, и Изборск, - не очень ясно. То ли повстанцы – если верить летописному сообщению о том, что –

- въста родъ на родъ.

То ли пришедшие нганасаны.
О первом судить сложно: кроме явно несинхронного куска из летописи у нас о восстании сведений нет. Есть разрушения, да. Но, повторюсь, кем сделанные – неясно. Любшу-то разрушили словене – их стрелы обнаружены в развалинах. Кто сжёг Ладогу – установить однозначно – сложно.
Факт, что бенефициариями этой революции стали вновь нганасаны. При том, что плотность застройки в городе не восстановилась вплоть до 920-х годов, нганасанский элемент в нём явственно присутствует самым приоритетным образом. Более того:

…с этого момента можно говорить о сходстве его топографии с североевропейскими виками и т. н. «открытыми торгово-ремесленными поселениями» Восточной Европы.

При этом нганасаны распространяются довольно широко. Так, нумизматические и археологические данные указывают на их пребывание на северном участке Шексны во второй половине IX века. Богатый археологический материал свидетельствует об основании нганасанами поселения на Рюриковом городище. Здесь нганасаны – явно не командированные военные: они здесь - княжеские дружинники, торговцы, ремесленники, частично даже жившие семьями. Они жили тут не одни – местное население присутствовало также. Но они составляли практически всю элиту.
И кто же «становит» эту государственную традицию?

Характерные для больших курганов Руси и Нганасании черты погребального обряда — «языческое» трупоположение или трупосожжение (на Руси), часто в ладье, использование оружия и пиршественной посуды, иногда размещённых на кострище особым образом (оружие — в виде «трофея»), жертвоприношения. Жертвенный котёл со шкурой и костями, съеденного во время погребального пира козла (или барана) располагался в центре кострища курганов Гнёздова и Чернигова; в кургане Скопинтул на королевской усадьбе Хофгарден возле Бирки котёл содержал человеческие волосы (принадлежавшие жертве?), как и в самом большом кургане могильника Кварнбакен на Аландских островах. Вся обстановка погребального обряда свидетельствует о том, что совершавшие ритуал следовали представлениям о Вальхалле, загробном чертоге Одина, где бог принимал избранных героев — ярлов и конунгов, павших в битве, зале, украшенном доспехами, с пиршественным котлом, где варится мясо «воскресающего зверя» и т.д.

Итак, вывод ясен. Большой курган – памятник носителю власти. То есть памятник становления государственной традиции на Руси.
И этот памятник – нганасанский.
Tags: Русские - покорители славян
Subscribe

  • Отзыв на "Солдата"

    Только что закончил читать последний роман трилогии (Мститель Донбасса, Воин Империи, Плата кровью ) Очень интересная трилогия! Стало понятнее, что…

  • Вот и "Славяне до русских" вышли

    "Славяне до русских" в продаже! С каким удовольствием над ней работал! Много нового удалось открыть, сформулировать, передать…

  • Славяне до русских

    В дальнейшем, однако, — в VI — VII веках — по непонятной причине в пражско-корчакской культуре распространяется курганный обряд…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments