November 8th, 2021

Киев до, во время и после революции - 5

Павел Петрович Скоропадский был типом… разнообразным. Непростым. Редко кто понимал, чего он на самом деле хочет. Но обстоятельствами этот человек умел пользоваться отменно. И во всяком случае он добился продолжал желать осуществления родовой идеи, унаследованной от своего предка Ивана Ильича Скоропадского. Пусть и жила эта мечта, фигурально говоря, в ранце немецкого солдата – ну, так для украинской национальной мечты подобное положение никогда не трактовалось как ущербное или постыдное…
Иван Ильич Скоропадский происходил из шляхетского рода, служил при гетмане Мазепе, том самом, генеральным бунчужным, но не поддержал того в измене царю Петру в 1708 году. Пётр это оценил. И в свою очередь поддержал избрание 62-летнего Ивана Скоропадского новым гетманом.
В Полтавской битве Скоропадский предводительствовал союзными России казаками. И вообще был, что называется, верным слугой царю. Но при этом довольно регулярно будировал перед Петром тему сохранения в малороссийском войске прав, вольностей и порядков, что существовали в нём прежде, до воссоединения Украины с Россией. И чтобы великорусские воеводы и чиновники не вмешивались в городские и полковые дела. И чтобы Малороссия жила по своей старине, входя в состав России, а ему, гетману, указы получать только от государя.
Этакая личная уния. Но Пётр Великий был не Ягайло, и времени на подобные польско-литовским объединениям эксперименты у него не было. Так что не удивительно, что инициативы Ивана Скоропадского высочайшего одобрения, а следовательно, и дальнейшего развития не получили. Но они не могли не остаться в памяти семьи.
Collapse )

Киев до, во время и после революции - 6

Однако время фашизма ещё не пришло. В ответ на действия режима Скоропадского уже с мая начались волнения против "микроимператора". Они скоро переросли в крестьянские восстания. Одним из центров их стали Звенигородский и Таращанский уезды Киевской губернии.
В свою очередь, немцы требуют репрессий против оппозиции и "агентов Антанты". По распоряжению Скоропадского под арест попадают Михаил Грушевский, Владимир Винниченко, Николай Порш, Симон Петлюра. Затем левые эсэры предоставляют ему великолепный повод уничтожить этих непримиримых врагов его властного проекта: они в ходе теракта убивают командующего группой немецких армий на Украине генерал-фельдмаршала фон Эйхгорна. Но… гетман не решается. Он словно застревает между двумя законами: уже всё можно, потому что одна империя пала, но уже можно не всё, потому что он создаёт свою новую империю.
Это весьма соотносится с тем межеумочным положением, в котором оказались все тогдашние белые движения России. Она всё пытались восстановить старый Закон, который уже умер вместе с империей. А он не мог быть восстановлен без восстановления её. Её с большой буквы. Большевики же свой Закон – устанавливали. Причём устанавливали в самом универсальном виде, опирающемся на всё дозволяющую максиму Ленина: нравственно всё, что служит делу революции. Революция стала новым Законом, а Революции позволено всё.
Вот за большевиками массы и пошли.
Collapse )