Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Русские - покорители славян. Глава 4. Кто такие русы? 4.1.5. Хазарские источники.

4.1.5. Хазарские источники

Хазарских источников о русах очень мало. Но они крайне ценны тем, что частично заполняют лакуны, оставленные в нашей летописи. Не то что они как-то сильно переворачивают изложенное Нестором, - нет, они дополняют те пустоты русской истории, которые либо оставлял наш летописец, либо судорожно заполнял хоть каким-то преданиями, связанными с первыми отечественными правителями.
Сразу пометим: во всех хазарских источниках русы для авторов – просто русы. Никто не пытается их как-то дополнительно идентифицировать, пояснить, на манер Нестора, кто такие и откуда взялись. Русы для хазар – есть, были, и спутать их не с кем. Ни со славянами, которых хазары облагали данью, ни с аланами, которые частично составляли один из этносов хазарского каганата, ни с представителями полюбившейся нашим патриотам салтово-маяцкой культуры, которыми были, собственно, те же аланы и булгары, которых итильские правители спустили с гор и разместили в Подонье. На то они и «чёрные». Пусть защищают государство от таких же «чёрных» кочевников.
Одним из важных источников такого рода является письмо анонимного хазарского автора, так называемое «письмо из каирской Генизы», хранящееся в Кембридже и потому называемое часто «Кембриджским документом». Письмо написано на иврите, а его автор представляется подданным Иосифа, правившего тогда Хазарией и нам уже знакомого. Слово «подданный» в данном случае обозначает не просто некоего гражданина, а приближённого к царю.
В письме, датировка которого соответствует примерно 950 году, говорится о войне русов с Хазарией, о каковом конфликте, как мы знаем, ничего не известно русской летописи:

Роман [византийский император][злодей послал] также большие дары X-л-гу, царю Русии, и подстрекнул его на его (собственную) беду. И пришел он ночью к городу С-м-к-раю [Самкерц] и взял его воровским способом, потому что не было там начальника [...] И стало это известно Бул-ш-ци, то есть досточтимому Песаху [...] И оттуда он пошел войною на Х-л-гу и воевал... месяцев, и Бог подчинил его Песаху. И нашел он... добычу, которую тот захватил из С-м-к-рая.
И говорит он: «Роман подбил меня на это». И сказал ему Песах: «Если так, то иди на Романа и воюй с ним, как ты воевал со мной, и я отступлю от тебя. А иначе я здесь умру или (же) буду жить до тех пор, пока не отомщу за себя».
И пошел тот против воли и воевал против Кустантины [Константинополя] на море четыре месяца. И пали там богатыри его, потому что македоняне осилили [его] огнем. И бежал он, и постыдился вернуться в свою страну, а пошел морем в Персию, и пал там он и весь стан его».


Много существует толкований и самого письма, и личности неудачливого Х-л-гу, и привязки войны с Византией, и идентификации похода в Персию. Мы к ним ещё вернёмся, а пока пойдём своим родным, освоенным путём – выделим информемы.
Кто там злодей и посылал ли дары – это лирика. Факты же, затронутые в письме, таковы:
- живёт ромейский император Роман, и в его время живёт некто Х-л-гу;
- Х-л-гу является правителем Руси;
- Х-л-гу воюет с Хазарией;
- Х-л-гу воюет с Византией, причём та применяет «греческий огонь», на беду от которого ссылается и русская летопись, описывая, правда, неудачу князя Игоря;
- Х-л-гу погибает, причём хазары знают это наверняка, и знают, где это случилось.
Давайте расшифруем эти информемы.
Злодей Роман - Роман I Лакапин (Ρωμανός Α΄ Λακαπήνος) - существовал и правил империей с 920 по 944 годы. По месту службы характеризуется явным живчиком – то ли унаследовал свойства отца, позванного «Невыносимым», то ли обстоятельства требовали вертеться, как пропеллер у Карлсона.
Пока император Константин VII – наш любимый, хотя и не слишком законный Багрянородный – был мал, и вокруг него каруселила чехарда регентов, Роман добрался до поста великого гетериарха, то есть командовал иностранной наёмной гвардией. Затем выдал свою дочь за императора, затем выслал мать императора в монастырь, затем заставил самого императора назначить себя кесарем. Что это означало в теории, не понимал, похоже, никто, потому что Константина от царства тоже никто не отстранял; но на практике все быстро уловили, что сначала реальным императором будет сам Роман, затем три его сына, а уж потом, если доживёт – законный незаконный Багрянородный. И, в общем. Долгое время это никого не подвигало на экстатические акции протеста, ибо Багрянородный действительно был сыном от четвёртого, не освящённого церковью брака предыдущего императора Льва VI, а Роман - так совпало – был на расправу весьма лют. Причём, судя по всему, явно понимал, в чём сила враждебной аристократии, а потому провёл немало реформ, которые на деле ограничивали её власть над крестьянством.
Много воевал и часто успешно. Но прямых столкновений его с Хазарией не зафиксировано. У Романа было по горло дел на Востоке, где его полководцы успешно громили арабов, отодвинув границу до Тигра и Евфрата, - и теперь эту границу надо было защищать. В общем, ему положительно нечего было делить с хазарами, и захват некоего Самкерца на краю Барбарикума едва ли мог вдохновлять правителя, отбившего больше 1000 крепостей у арабов и персов.
Первое несоответствие.
Именно при нём, при Романе, однако, русы совершили один или два похода на Царьград, закончившиеся подписанием договора, под которым стояла подпись Лакапина:

Равно другаго свѣщания, бывшаго при цесаре Романѣ, и Костянтинѣ, и Стефанѣ, христолюбивыхъ владыкъ. Мы от рода рускаго слы и гостье… -

- и так далее.
Нападение Игоря – и нападение неудачное – фиксируется в других источниках. Весма подробно о нём пишет Лиутпранд Кремонский, посол итальянского короля Беренгария в Византию в 949 году:

В северных краях есть некий народ, который греки по его внешнему виду называют , русиос, мы же по их месту жительства зовём «норманнами». Ведь на тевтонском языке «норд» означает «север», а «ман» - «человек»; отсюда – «норманны», то есть «северные люди». Королём этого народа был [тогда] Ингер; собрав более тысячи судов, он пришёл к Константинополю. Император Роман, услышав об этом, весьма встревожился, ибо отправил свой флот против сарацин и для защиты островов. Проведя в размышлениях немало бессонных ночей, - Ингер в это время опустошал морское побережье, - Роман узнал, что в его распоряжении есть ещё 15 полуразрушенных хеландий, которые народ оставил [дома] из-за их ветхости. Услышав об этом, он велел прийти к нему калафатам, то есть кораблестроителям, и сказал им: «Сейчас же отправляйтесь и немедленно оснастите те хеландии, что остались [дома]. Но разместите устройство для метания огня не только на носу, но также на корме и по обоим бортам». Итак, когда хеландии были оснащены согласно его приказу, он посадил в них опытнейших мужей и велел им идти навстречу королю Ингеру. Они отчалили; увидев их в море, король Ингер приказал своему войску взять их живьём и не убивать. Но добрый и милосердный Господь, желая не только защитить тех, кто почитает Его, поклоняется Ему, молится Ему, но и почтить их победой, укротил ветры, успокоив тем самым море; ведь иначе грекам сложно было бы метать огонь. Итак, заняв позицию в середине русского [войска], они [начали] бросать огонь во все стороны. Русы, увидев это, сразу стали бросаться с судов в море, предпочитая лучше утонуть в волнах, нежели сгореть в огне. Одни, отягощённые кольчугами и шлемами, сразу пошли на дно морское, и их более не видели, а другие, поплыв, даже в огне продолжали гореть; никто не спасся в тот день, если не сумел бежать к берегу. Ведь корабли русов из-за своего малого размера плавают и на мелководье, чего не могут греческие хеландии из-за своей глубокой осадки. Чуть позже Ингер с большим позором вернулся на родину. Греки же, одержав победу и уведя с собой множество пленных, радостные вернулись в Константинополь. Роман приказал казнить всех (пленных) в присутствии посла короля Гуго, то есть моего отчима.

А впоследствии император Иоанн Цимисхий предостерегает Святослава:

Полагаю, что ты не забыл о поражении отца твоего Ингоря, который, презрев клятвенный договор, приплыл к столице нашей с огромным войском на 10 тысячах судов, а к Киммерийскому Боспору прибыл едва лишь с десятком лодок, сам став вестником своей беды. Не упоминаю я уж о его [дальнейшей] жалкой судьбе, когда, отправившись в поход на германцев, он был взят ими в плен, привязан к стволам деревьев и разорван надвое.

Таким образом, Игорь у нас строго историчен, и поход его на Царьград также полностью историчен. Неудачный поход, надо признать. Даже катастрофически неудачный, раз о нём так долго помнили и победители, и побеждённые.
Да, но при чём тут Х-л-гу? Даже не в том дело, что его имя – явная калька с Хельги, а тот, в свою очередь, на Руси превращается в Олега. Недоумение вызывает то, что громкая, известная окружающим народам неудача Игоря приписывается носителю совсем другого имени!
Несоответствие второе.
А вот и третье: Х-л-гу – правитель Руси. А, простите, Игорь тогда кто? Или на руси два правителя? Президент и премьер? Вряд ли. Образованный народ тогда жил в идеологической среде, где вопросы власти были весьма чувствительными. И рассматривались как крайне важные. Если сказано – правитель, - значит, он принимает решения. Роман Лакапин тоже не так чтобы сильно законен – но он правит, а потому хоть и злодей, но император. Словом, непонятное двоевластие.
Ну что же, попробуем разрешить эти противоречия – и снова отталкиваясь не от кабинетных мудрствований, а от науки работы с информацией и понятий о реальной, а не о теоретической истории.
Во-первых, у нас нигде не сказано, что Х-л-гу – тот же Олег, что подписывал договор 911 года. Более того, 30 лет правления – весьма долгий срок, каковой нечасто выпадал смертному в те лихие времена.
Итак, с прежним Олегом мы последовательность разрываем.
Во-вторых, мы не знаем, когда Игорь стал реальным правителем Руси. Летописную хронологию мы с полным основанием отвергаем, а значит, у нас остаются косвенные данные. А они нам говорят следующее.
В договоре Игоря с греками 944 года упомянут только один ребёнок Игоря – Святослав. Есть племянники, но это сейчас неважно. В те детообильные времена этот факт мог значить только одно: Игорь сам ещё крайне молод, и успел нажить с Ольгою только одного сына.
Об этом же говорит и упоминание, что Святослав был настолько мал, что её не мог бросить копьё дальше ушей собственного коня. В то же время мы знаем две вещи: тогдашнее копьё весило под 2 кг, а нынешний тренированный мальчик 12 лет бросает нынешнее лёгкое (800 г) копьё на 20-25 метров. Путём несложных подсчётов, которые я тут приводить не буду, можно убедиться, что поднять и бросить то копьё хотя бы на 2-3 метра мог мальчик не младше 5 и не старше 7 лет. Младше 5 лет, собственно, и на коня не сажали, да и копьеца едва ли такой шкет осилил бы вообще поднять. А ребёнок мужеска полу старше 7 лет в состоянии бросить снаряд дальше. Поскольку копьеметанием Святослав занялся в 946 году, он, следовательно, 940 года рождения.
Третий момент – жизнь Ольги, жены Игоря. Она преставилась в 969 году, имея на руках трёх малолетних внуков и сына-оторву где-то в Болгарии. Судя по тому, что в 978 году Владимир действовал как вполне взрослый человек, да к тому же уже имел сына Вышеслава, то младший сын Святослава родился в районе 958 - 960 гг. Его старшие братья – соответственно, ненамного раньше. Следовательно, и бабушка их Ольга достаточно молода – года 920-го. И Игорь, если он не персонаж с картины «Неравный брак» - а он не персонаж, ибо других детей у него нет, и он просто не успел завести братьев Святославу – сравнимого с нею возраста.
Таким образом, нет ничего невероятного в предположении, что Игорь именно и стал великим князем Руси в 941 году, причём стал благодаря событиям этого самого года, точнее – неудаче похода на Царьград.
Правил он затем недолго и несчастливо, но это уже другая тема.
Тогда наш зажатый между шестерёнками двух великих держав того времени Х-л-гу оказывается предшественником Игоря. Скорее всего, отцом, а не сюзереном одного из русских «подконунгств» на территории Руси – ибо слишком молод Игорь для получения собственного конунгства обычным путём. А полное признание прав малолетнего его сына на стол Киевский, да с регентством жены при этом, да спустя всего несколько лет после данных событий – показывает, что Русь уже стала регулярным государством с уважаемым порядком престолонаследия.
Пожалуй, одна лишь грубая ниточка в этой стяжке присутствует: с чего бы Х-л-гу быть отцом Игоря. А с того клубочка эта ниточка, где оба они названы вождями войска и организаторами нападения.
Конечно, можно предположить, что глупый иудей всё перепутал. Но сомнительно. Во-первых, глупый иудей – само по себе оксюморон. Во-вторых, эпизод с Х-л-гу – лишь эпизод среди нескольких текстов по разным поводам, и там подобных грубых ошибок не замечено. В-третьих, автор – человек явно информированный, знающий подробности и боевых действий, и переговоров с русами, и смерти главного героя. Так что либо надо отвергать всё письмо целиком, - а это тяжело сделать, ибо –

- Кембриджское собрание из Генизы содержит фрагменты пяти писем от Хасдая ибн Шапрута и к нему, разбросанные по трём разным рукописям… Три из этих писем касаются столь частных вопросов, что трудно заподозрить подлог, -


- либо как-то умещать несчастного Х-л-гу в прокрустово ложе анализа с заданными граничными условиями.
Между тем, чтобы это сделать, вовсе не обязательно отрубать ноги одному из свидетельств. Как раз предположение, что Игорь был сыном и наследником Х-л-гу, разрешает эту коллизию.
Да, нападение они организовывали вместе. Но во главе Руси стоял Х-л-гу, а Игорь был на вторых ролях. Однако в выживших-то остался он один! И таким образом автоматически в глазах окружающих становится вождём и Руси, и несчастного похода.
И косвенно такое построение подтверждается самими русскими летописями!
Как мы уже знаем, они в своей начальной части недостоверны в датах и сроках – первый автор в ужасе перед неоглядным морем годов, на которые у него нет событий, как мог, заполнял эти пустоты. То растягивая дела одного года на несколько, то ставя событие в ту годовую клеточку, когда его на самом деле не было, то прямо додумывая детали биографий действующих лиц.
Но! Этот автор не лгал! Он мог, например, сообщить о нападении русов на Царьград с такими выразительными деталями, которые сами по себе говорят о правдивости рассказа:

И приде къ Цесарюграду, и грѣци замкоша Судъ, а городъ затвориша. И вылѣзе Олегъ на берегъ, и повелѣ воемъ изъволочити корабля на берегъ, и повоева около города, и много убийство створи грѣком, и полаты многы разбиша, а церькви пожьгоша, А ихъже имяху полоняникы, овѣхъ посѣкаху, другыя же мучаху, иныя же растрѣляху, а другыя въ море вметаша, и ина многа зла творяху русь грѣком, елико же ратнии творять.
И повелѣ Олегъ воемъ своим колеса изъдѣлати и въставити корабля на колеса. И бывшю покосну вѣтру, успяша парусы с поля, и идяше къ городу. Видѣвше же грѣцѣ, убояшася, и ркоша; выславше ко Ольгови: «Не погубляй город, имемься по дань, якоже хощеши».


Да, в итоге оказывается, что такого яркого нападения не знают византийские летописцы и историки. Но наш автор в другом месте сообщает и о том, что греки знают:

Иде Асколдъ и Диръ на Грѣкы, и приде въ 14 лѣто Михаила цесаря. Цесарю же отшедъшю на агаряны, и дошедшю ему Черное рѣкы, вѣсть епархъ посла ему, яко русь идеть на Цесарьград, и воротися цесарь. Си же внутрь Суда вшедъше, много убийство християномъ створиша, и въ двою сту кораблий Цесарьград оступиша.

Внутрь Суда – это внутрь залива Золотой Рог. То есть Олеговы «корабли на колёсах» - иными словами, волоком – были переведены по суше ещё в 860 году. И событие по каким-то причинам расписано на две даты и двух исполнителей. Но само по себе оно было! И в деталях сходится с тем. Дают нам другие источники.
Правда, дальше наш автор подвирает:

Цесарь же одва в городъ вниде, и с патриарьхом Фотиемъ къ сущий церкви святий Богородици Вълахерни всю нощь молитву створиша, такоже божественую ризу святыя Богородица с пѣсьнѣми изнесъше, в рѣку омочиша. Тишинѣ сущи и морю укротившюся, абье буря с вѣтром въста, и волнамъ великымъ въставшим засобь, и безъбожных руси корабля смяте, и къ берегу привѣрже, и изби я, яко малу ихъ от таковыя бѣды избыти и въсвояси възвратишася.


Но это не он подвирает, а греческие анналы, в которых была сделана попытка задним числом приукрасить события.
Так вот. Понятно, что во времена Олега и Игоря летопись ещё не велась, и всё, чем оперировал Нестор, сводилось к устным преданиям, воинским песням и былинам и отдельными византийскими хрониками, которые тем или иным образом попали в его руки. Поэтому годовым ошибкам удивляться не приходится, но в целом, как уже сказано, Нестор не врал.
Не вдаваясь в детали скрупулёзных и воистину великих исследований выдающихся историков А.А. Шахматова и М.Н. Тихомирова, отмечу также, что самый первый летописный свод, по данным первого, был создан в 1090 годах, и из уцелевших списков ближе всего к нему Новгородская Первая летопись (НПЛ), а в основе её начальных статей, по мнению второго, лежит некое «Сказание о русских князьях» X века.
И вот что в НПЛ, что в Повести Временных лет смерть Олега отнесена хоть и к разным годам, но везде происходит после памятного похода на Царьград. И в обоих случаях она чудесна – от укуса змеи. Но только ПВЛ помещает его могилу на киевской горе Щековица, где, собственно, никакой могилы не было найдено никогда, а НПЛ датирует смерть Олега 922 годом, то есть на 10 лет позже, нежели ПВЛ. Затем она «перемещает» князя в Ладогу, но при этом помечает, что признает, что иные говорят, будто он умер где-то за морем.
Иными словами, на языке информем это означает, что летописец на самом деле не знал, где и как погиб Олег, а для своих построений использовал некие былины и легенды, - возможно, в частности, какой-то аналог саги об Орваре Одде. Не знал именно из-за того, что тот погиб где-то за морем. А «могила» князя в Новгороде «появилась» как раз в период между составлением первого свода о первых князьях и окончательным оформлением ПВЛ. Потому, несмотря на ряд обнаруженных в Киеве богатых захоронений, «Олеговой могилы» здесь нет. Тем паче, что и захоронения первые собраны на Старокиевской горе, а не на Щековице. Зато такой топоним есть у Ладоги – столь же, впрочем, легендарного характера.
Остаётся понять, что же случилось с Олегом сначала возле Константинополя, а затем – где-то «за морем».
Итак, по наущению византийского императора Романа он нападает на хазарский город С-м-к-ра или иначе Самкерц. Под ним большинством историков принято понимать Тмутаракань. Некоторые, правда, отстаивают версию, что это Керчь, но сам хазарский властитель Иосиф называет отдельно —

- С-м-к-р-ц — Самкерц –


- и-

- К-р-ц — Керчь.

Таким образом, Олег нападает на Тмутаракань - Тамань и отбирает её у хазар.
Зачем он это делает, кстати?
А затем, что, похоже, у русов тут были давние и большие интересы.
Tags: Русские - покорители славян
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments