Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Categories:

Русские - покорители славян. Глава 4. Кто такие русы? 4.1.5. Хазарские источники. 4

Добавлю, впрочем, что «Кембриджский документ», судя по данным палеографического и исторического анализа, создан лет за двадцать лет до падения Хазарии, то есть как раз в 940-е годы. Есть весьма правдоподобное заключение, что написан он был по случаю визита в Константинополь послов Кордовского халифа Абд-Ар-Рахмана III к императору Константину VII Багрянородному. Нечто вроде бэкграунда или дипломатической справки, в которой единоверец даёт сведения об отношениях контрагента с соседними державами. Прибытие арабского посольства, в которое входил и адресат письма, еврей-советник мусульман Исаак бар Натан, датируют второй половиной 948 г.
То есть описываемые события отстояли от момента создания справки не более чем на 7-8 лет. Можно сказать, сведения о Х-л-гу и русах нам оставляет фактически современник и свидетель. И когда он пишет –

- Русь подчинилась власти Хазарии, -


- то с поправкой на необходимое преувеличение нечто подобное подчинению русов хазарам необходимо признать.
И здесь настораживает ещё один эпизод.
Вспомним слова –

- …ты не забыл о поражении отца твоего Ингоря, который, презрев клятвенный договор…


Что это за договор такой? Обычно принято считать, что это – известный договор Олега от 911 года. Возможно. Но отчего, интересно знать, после того, как русы захватили Самкерц, хазарский воевода Песах поначалу повернул оружие против Византии? А он повернул: захватил в Византийском Крыму -

- три города и множество деревень, -

- также осадил Херсонес.
Херсонес, кто там бывал, - до сих пор производит впечатление своими стенами. Кажется, взять его невозможно. Собственно, военным путём его в ту эпоху и не захватывали. Но у Песаха оказалось достаточно войск, чтобы держать город в изматывающей осаде, а на помощь ему никто не мог прийти. И в конечном итоге стороны договорились: горожане выплачивают контрибуцию, а главное – выдают хазарских пленных и торгующих ими русов. Во всяком случае, так можно трактовать такой отрывок из письма:

…спас хазар из рук руси и смёл тех из них посредством меча

То есть русов казнили.
И лишь после этого Песах пошёл на Олега.
Как это понять? Что проще – взять Херсонес или мелкую Тмутаракань? Отчего Песах рванул на византийцев, позабыв на время о русах? А ведь судя по эпизоду с пленными, от первого акта войны прошло не менее месяца – ведь пленных надо было ещё и довезти до Херсонеса.
А значить это может только одно: у русов действительно существовало некое соглашение с греками – не большое, рамочное, по типу договора 911 года, а предметное, недавно заключённое. И согласно ему, русы получали от греков свободу рук против хазар и тыловое обеспечение - из Крыма. Возможно, и взятие Самкерца-Таматархи осуществлялось в интересах Византии. И именно поэтому, усмирив русов и перевербовав их на свою сторону, Песах сёл за лучшее оставить Тамань им – кто лучше защитит свой и хазарский форпост, как не те, кому он столь важен?
И вот, покарав первоисточник зла и лишив русов тыловой поддержки, Песах и –

- пошёл воевать с Х-л-гу. Он бился (четыре) месяца. Господь подчинил его Песаху.


А дальнейшие слова делают окончательно ясными всю картину войны и послевоенного урегулирования:

Иди и воюй против Романа, как ты воевал против меня – и тогда я оставлю тебя в покое. Если же нет – то я добьюсь отмщения, живым или мёртвым.

Для того, чтобы такая угроза прозвучала основательно, нужно было, чтобы у русов имелось что-то ценное в пределах радиуса достижимости хазарских войск. Ведь ничто не мешало им сесть на свои кораблики от отплыть, скажем, в Гнёздово. Или прибиться к Византии в качестве наёмных войск. Как это позднее, сделали, например, варяги, которые вместе с князем Владимиром взяли Киев, но, не получив обещанной награды, поскрипели зубами, но – делать нечего! – отбыли в Константинополь. За исключением тех, кого князь выделил – и оделил.
Вот это и есть ключевое понятие. Русы должны были быть чем-то оделены со стороны хазар, чтобы они боялись и не хотели потерять. Что было бы для них ценнее возможных негативных последствий прямого столкновения с Империей. А что ценнее? Свои жизни? Едва ли – ценность жизни солдат определяют их командиры, а для тех она обычно – расходный материал для достижения собственных целей. К тому же никто не мешал русам сесть на кораблики и – что бы им сделали хазары на своих конях?
Так что речь шла о чём-то более ценном, нежели жизнь человеческая.
Тут, собственно, всё и проясняется. В те времена самым ценным приобретением была земля. Значит, Песах дал русам землю и пригрозил отнять её, ежели они откажутся воевать с Византией. И слова воеводы можно реконструировать так:

и тогда я оставлю тебя (и твою землю здесь) в покое. Если же нет – то (отниму, не останавливаясь ни перед чем).

Ну, а что это за земля, мы уже выяснили. Та самая, из-за которой весь сыр-бор и разгорелся. Тамань и, скорее всего, северяне с радимичами. Вятичи остались за хазарами.
И, естественно, под давлением такой неотразимой аргументации русы и «презрели» клятвенный договор с ромеями…
Осталось понять, что же стало с Х-л-гу ака Олег после поражения от Византии.
Интересно, что у нас есть совпадение данных из двух разных источников. Сначала автор письма говорит, что русь четыре месяца сражалась против Византии. Именно – подчёркивается - на море. И там пали некие «богатыри». Надо полагать - лучшие воины. То есть, по логике этой информации, костяк войска, княжеская дружина, гвардия.
Запомним.
Совмещаются с этим сведения, данные неким хронистом, известным под именем Псевдо-Симеона, жившим также рядом с событиями – в X веке:

Одиннадцатого июня четырнадцатого индикта –

- 941 года –

- на десяти тысячах судов приплыли к Константинополю росы, коих именуют также дромитами, происходят же они из племени франков. Против них со всеми дромонами и триерами, которые только оказались в городе, был отправлен патрикий. Он снарядил и привел в порядок флот, укрепил себя постом и слезами и приготовился сражаться с росами. Когда росы приблизились и подошли к Фаросу (Фаросом называется сооружение, на котором горит огонь, указующий путь идущим в ночи), патрикий, расположившийся у входа в Евксинский понт… неожиданно напал на них на Иероне, -

- это место у восточного, азиатского входа в Босфор.

Первым вышедший на своём дромоне патрикий рассеял строй кораблей росов, множество их спалил огнём, остальные же обратил в бегство. Вышедшие вслед за ним другие дромоны и триеры довершили разгром, много кораблей потопили вместе с командой, многих убили, а ещё больше взяли живыми. Уцелевшие поплыли к восточному берегу, к Сгоре.


Это в провинции Вифиния, географически юг от Крыма.

И послан был тогда по суше им на перехват из стратигов патрикий Варда Фока с всадниками и отборными воинами. Росы отправили было в Вифинию изрядный отряд, чтобы запастись провиантом и всем необходимым, но Варда Фока этот отряд настиг, разбил наголову, обратил в бегство и убил его воинов. Пришёл туда во главе всего восточного войска и умнейший доместик схол Иоанн Куркуас, который, появляясь то там, то здесь, немало убил оторвавшихся от своих врагов, и отступили росы в страхе перед его натиском, не осмеливались больше покидать свои суда и совершать вылазки.
Много злодеяний совершили росы до подхода ромейского войска: предали огню побережье Стена, -


- т.е. Босфора –

- а из пленных одних распинали на кресте, других вколачивали в землю, третьих ставили мишенями и расстреливали из луков. Пленным же из священнического сословия они связали за спиной руки и вгоняли им в голову железные гвозди. Немало они сожгли и святых храмов. Однако надвигалась зима, у росов кончалось продовольствие, они боялись наступающего войска доместика схол Куркуаса, его разума и смекалки, не меньше опасались и морских сражений и искусных манёвров патрикия Феофана и потому решили вернуться домой. Стараясь пройти незаметно для флота, они в сентябре пятнадцатого индикта ночью пустились в плавание к фракийскому берегу, но были встречены упомянутым патрикием Феофаном и не сумели укрыться от его неусыпной и доблестной души. Тотчас же завязывается второе сражение, и множество кораблей пустил на дно, и многих росов убил упомянутый муж. Лишь немногим удалось спастись на своих судах, подойти к побережью Килы –

- это где-то во Фракии –

- и бежать с наступлением ночи. Патрикий же Феофан, вернувшийся с победой и великими трофеями, был принят с честью и великолепием и почтен саном паракимомена.

Итак, русские боятся, плачут, но упрямо едят кактус… то есть четыре месяца упрямо продолжают вгонять гвозди в головы монахам. Как так? Ведь их разбили в первом же бою?
Вот тут и кроется объяснение тому, отчего у нас на войну главарём руси отправляется Олег, а поражение приписывается Игорю.
Проследим за ходом боевых действий, снова отделяя информемы от обрамляющих идеологем.

В северных краях есть некий народ, который греки по его внешнему виду называют , русиос, мы же по их месту жительства зовём «норманнами». Королём этого народа был [тогда] Ингер…

Этого Лиутпранд знать не может – имена вождей проявились лишь после нападения. Итак, Игорь был среди вождей похода.
Русы подступили к Босфору 11 июня 941 года – то есть вскоре после окончания весенних штормов. Это означает, что война с Песахом происходила годом раньше – зимой русы просто не могли бы пройти на своих кораблях к Тамани. А значит, зиму флот их где-то отстаивался и собирался. Вероятнее всего – там же, куда впоследствии вернулись его остатки – на собственную базу на Тамани.
У русов – тысяча или десять тысяч судов. Десять тысяч быть не может – при счёте по 40 гребцов на корабль это означает 400 тысяч воинов. Такой армии в те времена вся Европа не могла бы собрать. Даже и 40 тысяч бойцов – уже почти невероятная сила, но, судя по истории викинговской эпохи, всё же возможная. Но и в этом случае трудности со снабжением такого войска кажутся непреодолимыми, особенно с учётом длины плеча подвоза. А значит, русское воинство изначально предусматривало снабжать себя за счёт населения противника. И, поскольку 40 тысяч озверелых мужиков не в состоянии было удовлетворить ни одно селение, кроме, разве что, Константинополя, - русы изначально планировали не один общий штурм столицы, а множество мелких набегов.
Отсюда – разделение вождества и неясность с главным командованием.
Далее у нас одновременно несколько взаимопротиворечащих событий: император Роман немало ночей не спит, ищет корабли; Игорь в это время опустошает побережье; а некий патрикий –

- со всеми дромонами и триерами, которые только оказались в городе, -


- встречает их у входа в Босфор.
Непротиворечиво всё это увязывается только единственным образом: ромеи знали о походе русов и ожидали его с наличными силами. Поскольку указано, что Роман отыскал в городе –

- 15 полуразрушенных хеландий –


- и велел их оснастить и разместить устройства для метания огня, а патрикий-флотоводец –

- снарядил и привёл в порядок флот, укрепил себя постом и слезами и приготовился сражаться с росами, -


- и заранее оказался перед входом в Проливы, то ясно, что подготовка эта прошла ещё до начала боевых действий. Но, разумеется, греки не могли прикрыть всё побережье, потому часть русов спокойно его грабила, пока византийский флот закрывал главное направление – на столицу.
Далее –

- увидев их в море, король Ингер приказал своему войску взять их живьём и не убивать, -


- но патрикий –

- неожиданно напал на них… рассеял строй кораблей росов… заняв позицию в середине русского [войска], они [начали] бросать огонь во все стороны… , множество их спалил огнём… Русы, увидев это, сразу стали бросаться с судов в море, предпочитая лучше утонуть в волнах, нежели сгореть в огне. Одни, отягощённые кольчугами и шлемами, сразу пошли на дно морское, и их более не видели, а другие, поплыв, даже в огне продолжали гореть; никто не спасся в тот день, если не сумел бежать к берегу… остальные же обратил в бегство… Вышедшие вслед за ним другие дромоны и триеры довершили разгром, много кораблей потопили вместе с командой, многих убили, а еще больше взяли живыми… Греки же, одержав победу и уведя с собой множество пленных, радостные вернулись в Константинополь. Роман приказал казнить всех (пленных) в присутствии посла короля Гуго, то есть моего отчима.

Описание сражения полное: русы растянули строй, желая отсечь греков от берега и перейти к своему излюбленному средству – абордажу. Но умный патрикий сам перешёл в наступление и, имея за спиною дромоны и галеры, ворвавшись в центр русского строя, начал его палить и топить, в то время как фланги русского флота ничем не могли помочь. Немного напоминает сражение у мыса Акций – с тою только разницей, что греки, прорвав центр, не стремились уйти, а продолжали уничтожение противника по частям; да к тому же огнестрельные хеландии были индивидуально куда сильнее любой отдельной однодеревки русов.
Иными словами, одни тактически выиграли, а другие тактически проиграли сражение ещё до его начала – только за счёт замысла.
А в это время кто-то грабит Вифинию…
Кто?
Ответ кажется очевидным. Сражение за столицу – главное сражение. Выиграно оно – выиграна война. Флот врага разгромлен, десяток лодок, на которых бежит командир, большой роли уже не играют. Множество захваченных пленных показывают, что предводительствовал ими Ингер-Игорь, но вовремя смылся. Поскольку, однако, война продолжается – по побережью бесятся ещё несколько флотов русов, - необходима духоподъёмная акция. Поэтому пленных казнят, невзирая ни на какие Женевские конвенции, которых к тому же ещё и не изобрели. Нерационально, конечно – можно было провести их по городу, как немцев по Москве, да и отправить на стройки народного хозяйства. Но зато такая массовая казнь гораздо ярче символизирует окончательную победу над супостатом. А что кто-то там ещё гвоздями по головам балуется – и дались мне эти гвозди! – так это остатние эксцессы, так уже ОМОН зачистки проводит, успокойтесь, сограждане.
Именно поэтому что иностранный посол, что официальные власти на том войну считают законченной.
А между тем, она длится ещё четыре месяца. Правда, уже без Игоря. Который прибегает в Тмутаракань, кричит, что всё пропало, гипс снимают, клиент уезжает, – и принимает власть над русами. Затем Доном поднимается к Киеву, где начинает сколачивать новую армию – уже с участием сухопутных сил, ибо опыт показывает, что на море греки сильнее. А значит – с участием местных племён. Ибо русов у него теперь – не более батальона, а собрать надо – армию.
Вот, собственно, кто сильно посодействовал быстрейшему слиянию русов и аборигенов в русский народ – ромеи! Не уничтожь те так много пришельцев – кто знает, как долго они играли бы на Руси роль колонизаторов, а не объединителей?
Tags: Русские - покорители славян
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments