Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Русские - покорители славян. Глава 4. Кто такие русы? 4.1.3. Восточные источники. 4

Ибн-Фадлан о русах (921-922 гг.)

 

Начнём с того, что отметим: вся информация явно распадается на три куска. Первый, хотя и начинается со слов «Я видел русов», на деле описывает их обычаи неким отстранённым образом, в общем. Что очень хорошо иллюстрируется несовершенным образом действия в употребялемых глагольных формах: «умываются», «сочетаются», «сморкаются».

Вторая часть – рассказ очевидца. Не только потому, что «я прибыл к реке», «я говорил», «я видел». Но и потому, что гони – «принесли», «держали», «пили».

И, наконец, третья часть выделана под описание русов с, так сказать, птичьего полёта – их социального устройства, юриспруденции, взаимоотношений с миром и властью. Каковое описание до цинготной кислоты похоже на подобные описания других арабских авторов.

А потому и рассмотрим мы эти три части отдельно.

Вот первая:

 

Я видел русов, когда они прибыли по своим торговым делам и расположились у реки Атыл. Я не видал [людей] с более совершенными телами, чем они. Они подобны пальмам, белокуры, красны лицом, белы телом.

Фадлан видел лично: люди с совершенными телами

Они не носят ни курток, ни хафтанов, но у них мужчина носит кису, которой он охватывает один бок, причем одна из рук выходит из неё наружу.

 

И при  каждом из них имеется топор, меч и нож, [причем] со всем этим он [никогда] не расстается.

 

Мечи их плоские, бороздчатые, франкские.

Они же сулеймановы

И от края ногтей иного из них [русов] до его шеи [имеется] собрание деревьев, изображений [картинок] и тому подобного.

Некоторые балуются тату

А что касается их женщин, то на [каждой] их груди прикреплена коробочка, или из железа, или из серебра, или из меди, или из золота, или из дерева в соответствии с размерами [денежных] средств их мужей. И у каждой коробочки — кольцо, у которого нож, также прикреплённый на груди.

Это описание непонятно совершенно

На шеях у них - мониста из золота и серебра, так что если человек владеет десятью тысячами дирхемов, то он справляет своей жене один [ряд] мониста, а если владеет двадцатью тысячами, то справляет ей два [ряда] мониста, и таким образом каждые десять тысяч, которые он прибавляет к ним [дирхемам], прибавляют [рад] мониста его жене, так что на шее иной из них бывает много [рядов] монист.

Дирхем - старинная арабская серебряная монета, которая равнялась 2,97 г чистого серебра. Значит, один рад мониста символизировал владение почти 30 кг серебра. При стоимости  серебра по состоянию на 21 мая 2010 года в 18,32 рубля за 1 грамм это монисто символизировало владение примерно в 544 тысячи рублей.

Похоже, «купили» арабского путешественника, посмеялись над беднягой.

Самым великолепным украшением [считаются] у них зелёные бусы из той керамики, которая бывает на кораблях. Они делают [для приобретения их] исключительные усилия, покупают одну такую бусину за дирхем и нанизывают [их] в качестве ожерелий для своих жён.

Что за бусы из керамики, «которая бывает на кораблях», решительно непонятно. Но если бусина стоит всего дирхем, то непонятно, с чего ради предпрннимать бешеные усилия для покупки очевидной дешёвки, и как дешёвка, приравненная к шкурке белки, может вызывать такой ажиотаж. Снова некоего (не обязательно Фадлана) путешественника «развели».

Дирхемы русов — серая белка без шерсти, хвоста, передних и задних лап и головы, [а также] соболи. Если чего-либо недостает, то от этого шкурка становится бракованной [монетой].

Это векша. Самая мелкая денежная единца на Руси.

Ими они совершают меновые сделки, и оттуда их нельзя вывезти, так что их отдают за товар. Весов там не имеют, а только стандартные бруски металла. Они совершают куплю-продажу посредством мерной чашки.

Русы знают весы – в их могилах нередко встречаются.

Они грязнейшие из творений Аллаха, — они не очищаются ни от экскрементов, ни от урины, не омываются от половой нечистоты и не моют своих рук после еды, но они, как блуждающие ослы.

Сравниваем:

Я не видал [людей] с более совершенными телами, чем они. Они подобны пальмам, белокуры, красны лицом, белы телом.

Не похоже на текст одного и того же человека.

Сравниваем ещё:

У них обязательно каждый день умывать свои лица и свои головы

Они прибывают из своей страны и причаливают  свои корабли на Атыле, — а это большая река, — и строят на её берегу большие дома из дерева. И собирается [их] в одном [таком] доме десять и двадцать,—меньше или больше. У каждого [из них] скамья, на которой он сидит, и с ними [сидят] девушки-красавицы для купцов.

Сравниваем:

Я видел русов, когда они прибыли по своим торговым делам и расположились у реки Атыл.

Снова не похоже на текст, созданный одним человеком.

Большие дома – это явно «длинные дома» скандинавского типа и точно не славянские полуземлянки.

«Скамья» же – явное описание не скамеек вдоль стен, где все сидят и таращатся друг на друга, а – раз уж скамья у каждого – описание некоего раздела большого дома на отсеки. Относительный раздел, не как купе в поезде, – но всё же как плацкарта.

В этом же «купе» размещают рабынь, возимых для продажи.

И вот один [из них] сочетается со своей девушкой, а товарищи его смотрят на него. А иногда собирается [целая] группа из них в таком положении один против другого, и входит купец, чтобы купить у кого-либо из них девушку, и наталкивается на него, сочетающегося с ней. Он же не оставляет её, пока не удовлетворит своей потребности.

Не исключено, но слишком идеологично. Чтобы быть описанием очевидца. Кто-то добавил «моралите» в описание обычаев «неверных».

 У них обязательно каждый день умывать свои лица и свои головы самой грязной водой, какая только бывает, и самой нечистой. А это [бывает] так, что девушка является каждый день утром, неся большую лохань с водой, и подносит её своему господину. Он же моет в ней свои руки, своё лицо и все свои волосы. И он моет их и вычёсывает их гребнем в лохань. Потом он сморкается и плюёт в неё и не оставляет ничего из грязи, чего бы он ни сделал в эту воду. Когда же он покончит с тем, что ему нужно, девушка несёт лохань к сидящему рядом с ним, и [этот] делает то же, что сделал его товарищ. И она не перестает подносить её от одного к другому, пока не обнесёт ею всех, находящихся в [этом] доме, и каждый из них сморкается, плюёт и моет свое лицо и свои волосы в ней.

Если есть обычай умываться каждый день, то специально искать для этого самую грязную воду человек не будет. Точно так же девушка одного господина не будет односить лохань чужим господам, а те, соответственно, не будут мыться вслед за равным по статусу. Но сам обычай предельно прозрачно описывает принятые вплоть до середины ХХ века в Англии и немного раньше того закончившиеся в Европе обычаи мытья одной семьи в одной лохани.

Следовательно, это либо кусок, взятый из сочинений о «нечистых» обычаях «франков» вообще, либо описание русов как «франков».

И как только их корабли прибывают к этой пристани, тотчас выходит каждый из них, [неся] с собою хлеб, мясо, лук, молоко и набиз, чтобы подойти к длинному воткнутому [в землю] бревну, у которого [имеется] лицо, похожее на лицо человека, а вокруг него маленькие изображения, а позади этих изображений длинные брёвна, воткнутые в землю.

Описание святилища похоже на славянское.

Длинные брёвна, воткнутые в землю позади изображений – очевидная граница святилища. Вопрос: отчего избу-гостиницу русы вынуждены строить каждый раз по прибытии в Булгар, а их святилище стоит вечно целым? Ответ: перед нами общее, в целом, описание обычаев торговых русов.  

Итак, он подходит к большому изображению и поклоняется ему, потом говорит ему: «О мой господь, я приехал из отдалённой страны, и со мною девушек столько-то и столько-то голов и соболей столько-то и столько-то шкур»,— пока не назовёт всего, что прибыло с ним из его товаров

Снова внешнее описание.

«и я пришёл к тебе с этим даром», — потом [он] оставляет то, что имел с собой, перед [этим] бревном, — «итак, я желаю, чтобы ты пожаловал мне купца, имеющего многочисленные динары и дирхемы, чтобы он покупал у меня в соответствии с тем, что я пожелаю, и не прекословил бы мне ни в чём, что я говорю». Потом он уходит.

На самом деле до боли напоминает одну из популярных среди арабских купцов молитв, начинанающуюся с призыва: «Алла, ама ахалб!»

Итак, если продажа для него будет трудна и пребывание его затянется, то он снова придёт со вторым и третьим подарком, и если [для него] будет затруднительно добиться того, чего он хочет, он понесёт к каждому из маленьких изображений подарок, попросит их о ходатайстве и скажет: «Эти — жёны нашего господа, дочери его и сыновья его».

Очевидное описание не очевидца. Во всяком случае, человека, плохо знакомого с культом и удовлетворённого объяснением, что младшие боги есть жёны и дети старшего.

Итак, он не перестаёт обращаться с просьбой то к одному изображению, то к другому, просить их, искать у них заступничества и униженно кланяться перед ними. Иногда же продажа пойдёт для него легко и он продаст. Тогда он говорит: «Господь мой удовлетворил мою потребность, и мне следует вознаградить его». И вот он берёт некоторое число овец или  рогатого скота, убивает их, раздаёт часть мяса, а оставшееся несёт и оставляет между тем большим бревном и стоящими вокруг него маленькими и вешает головы рогатого скота или овец на это воткнутое [cзади] в землю дерево. Когда же наступит ночь, придут собаки и съедят всё это. И говорит тот, кто это сделал: «Господь мой уже стал доволен мною и съел мой дар».

Это уже – знакомоме описание скандинавских святилищ, на которых вывешивались черепа жертв. Впрочем, подобные же обычаи существовали и на славянских святилищах.

Если кто-либо из них заболел, то они разобьют для него палатку в стороне от себя, оставят его в ней, положат вместе с ним некоторое количество хлеба и воды и не приближаются к нему и не говорят с ним, особенно если он бедняк или невольник, но если это лицо, которое имеет толпу родственников и слуг, то люди посещают его во все эти дни и справляются о нём.

Общее описание

Итак, если он выздоровеет и встанет, то возвратится к ним, а если он умрёт, то они его сожгут. Если же он был невольник, они оставят его в его положении, [так что] его едят собаки и хищные птицы.

Оно же.

Если они поймают вора или грабителя, то они поведут его к длинному толстому дереву, привяжут ему на шею крепкую верёвку и подвесят его на нём навсегда, пока он не распадётся на куски от ветров и дождей.

Пробой в логике, показывающий ещё раз компиляционный характер данного куска.

 

Tags: Русские - покорители славян
Subscribe

  • Русские среди славян

    3.3. Но и их – встраивали! Уже известный нам Торольв из "Саги об Эгиле" – не совсем "транзитник". Он – сборщик дани от имени своего конунга. Но…

  • Русские среди славян

    3.2. Как налаживаются контакты… Конечно, команда среднего норманнского корабля была в состоянии захватить любую местную деревеньку, а то и городище.…

  • Русские среди славян

    А с будущей челядью как быть? Нет, безусловно, за девками с парнями, положим, поохотиться можно. И даже с успехом. Если неожиданно и изгоном.…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment