Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Categories:

Папка

Олег попытался заставить себя остановиться в последний раз. Ежели сейчас он с собою не совладает и не повернёт назад, то всё. Дороги назад не будет ни в каком смысле.
Он приостановился. Посмотрел на небо.
Звёзды впивались в глаза.
Что он делает? Что творит?
Собирается влезь в спальню к названной жене своего сына, любезно разъяснил рассудок. Собирается лечь в одну постель с дочерью только что обретённого союзника.
Собирается украсть честь у всех: у сына, у его жены, у её отца. И у себя.
Это ещё если всё тихо будет. А если его обнаружат…
Олег закрыл глаза.
Но звёзды кололи и сквозь закрытые веки.
А если его обнаружат, то могут убить. Будут в полном праве.
И только что установленный союз рухнет. Как рухнут на землю тела его дружинников, которые, конечно, встанут за своего конунга. И падут. Ибо мало их по сравнению с Тюргисловыми дружинниками. Тем более – со всеми псковскими руссами.
И рухнут все его, великого князя русского, планы на подбирание Земли под себя. Гардов этих.
Рухнет всё.
И тем не менее Олег не мог остановиться. Понимая, чем рискует. Нет, не так. Понимая, что рискует всем. Не мог!
Потому что Хельга ждала его. И это было понятно им обоим.
Как и что промелькнуло, как проскочило между ними, Олег сказать не мог. Всё случилось в самом начале. Когда потупившуюся дочь Тюргисл подвёл к своему гостю, как бы предъявляя залог их заключённого союза. «Вот тебе жена для твоего сына», - торжественно объявил псковский конунг.
А та искоса стрельнула глазами на своего будущего сюзерена. И у Олега вдруг образовалась пустота в желудке…
Тогда? Или позже? Когда она сказала, что будет верной слугою своему новому конунгу и покорной невесткой будущему свёкру? И прозвучало это так, что он явственно услышал недосказанное продолжение: «…во всём, даже…» И посмотрев на неё, понял, что она действительно досказала это. Молча. Но в мгновенном обмене взглядов оба уяснили: он понял, что она это досказала, она поняла, что он это услышал, и подтвердила, что он всё услышал правильно...
Или в эти дни, когда шли приготовления к символической свадьбе, и они трижды виделись и разговаривали. Два раза на официальных мероприятиях, один раз у Тюргисла втроём, когда обсуждали детали и условия переезда Хельги в Киев. И тогда Олег едва удерживал себя от того, чтобы притронуться к ней, хотя бы якобы в шутку, удерживал, ощущая, что она сама ждёт от него такого прикосновения. Но это было невозможно: прикоснуться к чужой женщине – это оскорбление для её владельцев. Не хватало из-за такой глупости разрушить столь полезный для будущего дела союз!
И вот теперь он хочет к ней не просто притронуться. Мягко говоря…
Олег сжал в кулаке знак Тора. О, боги, он знает, что этого нельзя делать! И не может противостоять желанию.
Да нет, не желанию одному лишь! Как он будет выглядеть в её глазах, когда не примет совершенно недвусмысленного её приглашения? Это ведь она сама вздохнула под конец свадебного пира… как бы в шутку: «И с кем же я проведу эту брачную ночь?»
И взглянула искоса на Олега.
И в глазах её не было шутки.
«С собой самой, - заржал грубый Свенельд, посажённый жених, представляющий на торжестве наречённого мужа, Игоря. – Или не умеешь?»
Хельга не обиделась. Улыбнулась. Одними губами.
И ещё раз бросила взгляд на Олега.
После таких взглядов мужчины не отступают…
Да и конунги – тоже.
И всё же в душе подсасывало. Как перед сложной битвой, где шансы на победу минимальны. Где ты окружён со всех сторон, и даже на свои корабли отступить не можешь, потому что там тоже уже кипит бой с абордажниками…
В общем, следующий шаг – и возврата не будет. Не отговоришься уже тем, что вышел отлить на свежем воздухе…
Ладно, в крайнем случае уронит Фрейя золотую слезинку… А от Урд так или иначе не уйдёшь.
Олег мягко скользнул за угол конунгова дома. Там уже находились окна женской половины. Если он верно понял Хельгу, одно из них будет открыто.
А если - два?
Значит, будет знак.
А если не будет?
Значит, он её неверно понял.
И хорошо бы так и случилось. Нет знака – нет ничего. Он отступает, сохранив честь и конунга, и мужчины. Ничего. Ничего. Ничего. Не надо знака.
Где он, этот проклятый знак?!
Знак был. Прямо над Олегом тихонько стукнула ставенка. Или стукнули в ставенку – звук был настолько прозрачным, что услышишь его только в том возбуждении, в каком находился сейчас конунг.
Причём и в переносном смысле также: при этом звуке, подтверждавшем самые страшные надежды Олега, на дело решил подняться и своенравный нижний приятель…
Вот только это второй поверх. Там, где звук раздался. Залезть-то туда при наличии кинжала – не проблема. Проблема в том, что дом деревянный, и любой удар снаружи в стену хорошо всем слышен. А на нижнем ярусе как раз помещения для челяди. Обеспокоился кто, выглянул в окошко – и вот он, конунг, что словно мальчишка лезет в окно к чужой жене и дочери…
- Дверь в челядный конец, - прошелестело сверху так тихо, словно это ветер шевельнул золотые волосы Сиф.
Всё!
Теперь пути назад уже нет. И пусть Сиф попросит своего мужа Тора поберечь его верного воина, идущего на самый, наверное, острый меч в жизни… И без оружия…
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments