Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Category:

Русские - покорители славян. Глава 4. Кто такие русы? 4.1.7. Западные источники. 3

Итак, русы сначала в Константинополе, а затем в Ингельгейме не представляли какой-либо славянский каганат. Даже наиболее предпочтительного кандидата на эту роль – северян.
Аналогичным образом, впрочем, шведские наши Штирлицы в столице франкского рейха не представляли и какой-либо скандинавский народ. Опять же первым возникает всё тот же убийственный вопрос: скандинавов на свете не бывает точно так же, как и славян, - это упрощение, призванное систематизировать некие общие признаки соответствующих этносов. Значит, какие это были скандинавы? Даны? Нет, с данами франки аккурат - воюют, и те у них подвергают жутких разгромам торговую столицу – Дорестад:

834 –»в славнейшее селение Дуурстеде вторглись язычники и опустошили его с чудовищной жестокостью…»
835 – «язычники снова вторглись в земли Фризии, и немалое количество [христиан] было убито язычниками. И они снова разграбили Дуурстеде».
837 – «язычники опустошили Вальхерен и увели с собой многих женщин, захваченных там вместе с неисчислимыми богатствами различного рода».


Много нежных слов накопилось у франков к данам! Конечно, с теми ходило в походы немало молодцов и из других концов Скандинавии, но тогда, как и сейчас, национальность воинства считается по национальности его вождей и организаторов. От того, что в Париж в 1814 году входили и башкиры с луками, войско Александра I не перестаёт быть русским.
Так что не смогли бы наши послы представителями датского конунга выступить. Не захотели бы, во-первых. А во-вторых, данов, в силу вышеуказанных обстоятельств, франки тоже знали, как облупленных. И образование у себя под боком целой империи уж как-нибудь отфиксировали бы.
Не идёт речи и о норвегах. Те больше поглядывали на Англию, Шотландию и Ирландию, да и с данами их разделяли некоторые противоречия. Чей, например, город Дублин. К тому же европейцы, судя по тем же Ксантенским анналам, их тоже знали неплохо. И тоже могли бы каганат новообразованный углядеть.
Ну, и шведы при этих обстоятельствах фигура вовсе риторическая.
Я уж не говорю о сагах, которые подчас внимательно отслеживают судьбы конунгов аж Вшивой Горки и Козьего Брода. Образование каганата Инглингов было бы расписано точно во всей красе!
В контексте остается, что
- мы не представляем славян, потому как в ином случае об этом сказали бы;
- мы не представляем шведов, поскольку не только об этом не говорим, но и являемся послами совершенно другого короля;
- мы не имеем вражды ни с Византией, ни с франками, ибо без боязни прибыли к ним в Ингельхейм в составе византийской делегации;
- нам пришлось возвращаться кружным путем через земли тех, с кем враждуют наши единокровные, но чужие государственно шведы, поскольку на прямом пути образовалась такая война с нашим каганатом государством, из-за которой мы готовы пробираться через враждебную шведам – но не нам, новым! – Германию.
В общем, хватит топтаться у открытой двери. Скажем прямо. Заявление, что-де «есть такой народ!» следует расценивать совершенно однозначно: как заявку на собственную идентификацию, не связанную ни со славянами, ни со скандинавами.
Только с неким каганатом.
Таким образом, мы видим:
- шведы по национальности образовали новый народ (род), не имеющий ничего общего с Швецией;
- этот (на)род следует называть «Рос», поскольку его так всё равно называют;
- новый народ настолько лоялен либо неизвестен Византии, что ей не показалось неприемлемым включить их в состав собственной делегации, направляемой к немцам, - хотя византийцы, надо полагать, были не глупее последних и также проверили послов на национальную принадлежность;
- государство, от которого прибыли послы, находится в дружественных отношениях с Византией или по крайней мере хочет установить таковое;
- это государство франкам-немцам крови не портило, потому совершенно не боится, что к его представителям, по национальности шведам (т.е. норманнам), будет проявлена враждебность;
- это государство за время поездки послов вступило с кем-то в жестокую войну, которая помешала им вернуться на родину в обход Европы, по пути, по которому они прибыли в Византию;
- то есть оно не граничило с Византией, зато воевало с кем-то, кто граничил с Византией прямо или через территорию кого-то ещё.
Что же это за государство такое?
Давайте посмотрим, что нам известно из событий 839-840 годов в Восточной Европе, что помешало в высшей степени достойным господам вернуться на новую родину.
Начнём с археологии. И тут же отмечаем в высшей степени любопытное совпадение: как раз в 839 году отмечается «отлив» в волне поступления восточного серебра в шведскую же Бирку. Совпадение – пока ещё не более чем совпадение. Но объективно у нас есть факт, что кто-то сел на горло восточному транзиту. То есть – волжскому.
В эти же годы – чуть позже – у нас сгорает Ладога. Возможно, в результате набега шведского же конунга. Но приток серебра в Швецию не возобновляется. Значит, дело не в Ладоге, а где-то дальше. А дальше – это, собственно, Булгар и… Хазария. Каганат Хазария.
В эти же годы – 840-850 – происходит вспышка норманнской экспансии в Европе. Одна из очевидных причин – серебряный «голод» из-за пресечения восточного транзита.
В эти же годы (что вызывает сомнения, но и не исключено полностью) какие-то русы нападают на Амастриду – византийский город на южном побережье Чёрного моря. Обычный набор мерзостей – резня, выколотые глаза,
В эти же годы – чуть раньше – оказывается без восточного серебра Поднепровье. Которое явно входило в сферу влияния Хазарии.
В эти же годы – 836-839 – возникают серьёзные трения между Византией и Дунайской Болгарией. Болгарский хан Персиан, зная, что византийцев бьют в Малой Азии, в 837 году напал на имперские владения в Македонии и захватил несколько крепостей.
В эти же годы Византия получает Херсонес, что без добровольного или вынужденного согласия Хазарии было бы едва ли возможно.
В эти же годы венгры, подталкиваемые новыми волнами степных кочевников, занимают Причерноморье. Впрочем, венгры признавали сюзеренитет хазар и, что называется, тогда ещё «ходили под их рукою».
Вот тут есть небольшое «однако». Однако искренности в их отношениях не было. Ибо – опять же в эти годы! – венгры оказались замешаны в довольно крупную разборку среди самих хазар. О ней – чуть ниже.
Ещё эти же годы – глухие отзвуки каких-то столкновений хазар в Среднем Поднепровье.
А ещё в эти годы – 834-837 – хазары стоят с помощью византийцев крепость на Дону в районе реки с торговыми сухопутными путями. Строительство, как сказано, велось под руководством византийских инженеров, во главе с Петроной Каматиром. А само оно было одобрено византийским императором Феофаном, положительно откликнувшимся на просьбу хазарского кагана. Любопытны в связи с этим два обстоятельства. Хотя крепость создана после решения вопроса на столь высоком уровне, охранял её лишь относительно небольшой гарнизон в 300 человек. И второе: как выяснили уже в наши дни археологи, крепость стояла в буквальном смысле слова на песке – у неё не было фундамента! Оригинальное инженерное решение, надо признать.
Как бы то ни было, мы можем фиксировать одно объективное обстоятельство: крупнейшее и мощнейшее на тот момент государство Степи вынуждено было в пожарном порядке строить целый ряд крепостей – Саркел был не единственной из них, - что… Что? Не знаем. Но у Хазарии, похоже, появился враг, с которым она была вынуждена считаться.
Кто он?
Вот тут и настала пора вернуться к венграм.
Венгры находились с хазарами в многообразных, но в целом лояльных отношениях. Воевали вместе, хазарский каган даже знатную хазарку отдал в жёны венгерскому вождю.
Но тут возьми и случись в Хазарии проруха – в 799 году каган Обадия начинает реформы, которые привели к официальному принятию иудаизма в качестве государственной религии.
К сожалению для Хазарии, далеко не все согласились с таким изменением статуса. В 810 году поднялось восстание. Его впоследствии назвали «восстанием кабаров» или «фрондой». Ареной гражданской войны, как и в наши недавние времена, стала вся степь.
Похоже, именно тогда и подвернулась под чью-то горячую руку чуть-чуть недостолица северян Битица, не только прекратившая своё существование, но и тем самым засимволизировавшая, похоже, утрату северянами последней автономии перед Хазарией. Скорее всего, ребята выбрали в войне не ту сторону. И получили свою «директиву ЦК»:

«…Необходимо, учитывая опыт гражданской войны с казачеством, признать единственно правильным самую беспощадную борьбу со всеми верхами казачества путем
поголовного их истребления.
1. Провести массовый террор против богатых казаков, истребив их поголовно; провести беспощадный массовый террор по отношению ко всем казакам, принимавшим какое-либо прямое или косвенное участие в борьбе с Советской властью. К среднему казачеству необходимо применить все те меры, которые дают гарантию от каких-либо попыток с его стороны к новым выступлениям против Советской власти.
2. Конфисковать хлеб и заставить ссыпать все излишки в указанные пункты, это относится как к хлебу, так и ко всем сельскохозяйственным продуктам. …
5. Провести полное разоружение, расстреливать каждого, у которого будет обнаружено оружие после срока сдачи…»


Заменить пару терминов – и один в один картина волынцевской культуры после потери Битицы!
В похожем положении оказались и вовсе не забытые нами венгры. Они тоже жили на окраине каганата и, судя по следам в языке, - в близком соседстве со славянами. Только этим можно объяснить ранний слой заимствований славянских слов в венгерском языке, наиболее вероятно датируемый VIII—IX вв. Судя по тому, что прародиной венгров считается территория примерно нынешней Башкирии, то нахвататься славянских слов они могли лишь от именьковцев и волынцевцев.
А тут в степи появляются ещё и печенеги. С венграми они начали воевать – с одобрения ли Хазарии или без оного, но степь им делить пришлось. Словом, венгры с печенегами воспылали друг к другу настолько нежной любовью, что хазары, собственно, уже ничего сделать с этим не могли, даже если и хотели.
Да, и вот тут остаётся вернуться к двум нашим неудавшимся Штирлицам в Ингельгейме. Похоже, им пришлось испытать похмелье как раз на том степном пиру 820-840 годов. Вернуться к себе им явно помешали то ли венгры, то ли печенеги, то ли какие-нибудь «зелёные» с лозугом «Бей белых, пока не покраснеют, без красных, пока не побелеют».
Вопрос лишь – куда это они не смогли проехать.
Будь они прямыми слугами/послами кагана, трудности вряд ли должны были возникнуть. Сел на хеландию, переправился в Тмутаракань, которая принадлежала тогда хазарам – и пожалуйте к руководству!
Встречаются такие рассуждения.
Между тем, далеко не факт, что в условиях войны, в которой каганат вынужден просить бывшего, будущего и потенциального врага построить для себя крепость, хазары могли уверенно контролировать хоть что-то за пределами тени от собственных коней. Наскочить на богатый порт, взять его на копьё – ничего невероятного для тех же печенегов в этом нет, происходило такое много раз. Через Кавказ идти – так там аланы, которые тоже хазарам хвосты в меру сил щиплют. По Таврии венгры в союзе с повстанцами-антисемитами шастают…
В общем, не добраться послам до столицы Хазарии Итиля, даже если порт Тмутаракань под хазарским контролем остался. По степи не пройдёшь, а по Дону подняться и можно было бы – да на волоке сорокакилометровым между ним да Волгою ляжешь. Как будущий Святослав на Днепре, пожертвовав собственный череп под винную чашу.
При этом, однако, уж на реку-то Воронеж, будь там пресловутый «Русский каганат», послы всяко добрались бы. Вплавь по Дону. С Хазарией у Византии мир, так что Херсонес, затем Самкерц-Керчь-Тмутаракань хазарская, затем Дон до Саркела, затем хазарские крепости вдоль Тихой Сосны – вполне здравый и в меру безопасный маршрут. Во всяком случае, предпочтительнее для шведов, нежели с подозрительными франками о походах боевой славы беседовать.
Значит, Дон отпадает – место русов не там. Остаётся что?
И вот тут следует задать вопрос, которого, кажется, никто ещё не касался. Вы, читатель, никогда не задумывались, а почему, собственно, князь Олег так радостно назначил именно Киев своей столицей? Судя по археологии, в конце IX века это ещё даже не город. Поселеньице. Городок это небольшой, в лучшем случае являлся центром нескольких родов, которых никто не знает, и от которых, если бы не ПВЛ, и имени не осталось бы.
Причём автора ПВЛ понять можно: он имеет дело с реальностью, в которой Киев – столица довольно могучей державы, раскинувшейся на очень широком пространстве и объединяющей гигантское количество племён и мощных этносов. При этом за Киевом явно стоит большая история: за него дерутся современные ему князья, за него сражались сыновья Владимира, за него сражался Владимир, в нём прошло крещение Руси, из него устанавливала государственное устройство равноапостольная Ольга… Мудрено ли в такой ситуации и более ранние, уже легендарные события «перебросить» на кончике пера сюда, в столицу? Вон он, пример многоговорящий, у всех перед глазами – былины русские. Они тоже по максимуму возможного концентрируют события вокруг эпической столицы Руси. Летописец же вовсе живёт в эпоху, когда легендарное и историческое не было сурово отпластовано профессиональными историками, а наши нынешние былины ещё были дружинными песнями. Так что летописец вряд ли сознательно врал, когда творил своё рассказ киевоцентрично.
А нам бы и задуматься. Чего Олегу в Ладоге не сиделось? Или в Смоленске. Замечательное же место, по всем параметрам! – и тебе выход на Западную Двину, и на Днепр, и на Волгу, и на Ловать. Просто центр паутины транзитных рек и волоков! Наконец, он мог бы выбрать Полоцк. С точки зрения хоть западного, хоть восточного транзитов – тоже место многообещающее. Лежит прямо на перекрёстке удобного пути с Западной Двины на арабский Восток – через Волгу и на византийский Юг – через Днепр.
Наконец – пороги оседлать! Сколько хлопот из-за того, что они посреди степи лежат, любой проезжей банде кланяются. Караваны вынуждены вооружённую охрану в степь посылать, дабы кочевники не налетели внезапно, всех не порезали, не пограбили:

с ними выходят назначенные для несения стражи мужи и удаляются. Они неусыпно несут стражу из-за пачинакитов.


Кочевники не дадут? А они крепости брать умеют?
Или сил у Олега не хватало на такое затратное мероприятие пойти как возведение крепости? А вот это – скорее всего. Сил и людей. Города, тем более столицы, опираются на окрестное население. То есть Олегу не просто народа не хватало – ему надо было ещё и обладать такой бездной популярной власти, чтобы убедить или заставить людей переместиться в новое место жительства. Понятно, что Олег таким властным ресурсом не располагал. Что и рисует нам его деятелем масштаба очередного мелкого конунга, а не той глыбой, которую из него попытался вытесать летописец.
Впрочем, чтобы поставить крепостицу у порогов и сделать её своей столицей, всё равно надо было сначала взять Киев.
А Киев?
Конечно, многие столицы образовывались случайно. Усилилось во времена военной демократии какое-то племя благодаря удаче военного вождя, герцога своего – и пошли к его племенному центру экономические потоки с покорённых земель. А там исторически так и закрепилось.
Но в данном случае мы имеем дело с вольным выбором князя, который – по летописи – кажется ничем не ограниченным. Значит, у избранного города должны быть внятные даже для нас стратегические преимущества перед всеми другими вариантами.
Но Киев расположен, в общем, стратегически неудобно. На краю степи, открыто для любой волны кочевников. Отчего, кстати, всю историю Киев затем и страдал. Для навигации тоже не совсем удобное место: ниже по течению пороги, а преодолевать их – вечная борьба. И с течением, и с грузом, который надо перетаскивать по суше, и с врагами, что норовят тебя этого груза лишить. Вместе с головой, чтобы не так жалко было товара.
И не контролирует Киев ничего. Ни в конце волока не лежит, ни в начале речного пути не стоит. Ни устье не запирает, как на Десне Чернигов или на Волхове Ладога. И тем не менее русы именно Киев делают центром своей земли. Что их заставляло это делать?
Ответ, собственно, только один. Киев в глазах претендующего на контроль над русью – и Русью – князя был важнее указанных городов.
Почему? Только потому что он был уже чим-то центром силы. Без овладения которым все твои стратегически выгодно расположенные опорные пункты грошика медного не стоят. И потому чужой центр силы надо было ликвидировать и превратить в свой собственный.
Тут же возникает вопрос. Да какой там центр силы! А археология? Ведь нет же ещё фактически Киева! Так, роменско-волынцевское поселение из землянок в три ряда…
И вот тут-то снова тянет обратиться к Багрянородному.

Итак, все они спускаются рекою Днепр и сходятся в крепости Киоава, называемой Самватас.

Зимний же и суровый образ жизни тех самых росов таков. Когда наступит ноябрь месяц, тотчас их архонты выходят со всеми росами из Киава и отправляются в полюдия,


А точно ли тут Киев – город? Что-то я не слышал, чтобы где-то цитадель или детинец называли иначе, чем город. Да и грамматически управление так выстроено, что… Впрочем, давайте это переформулируем: «…и сходятся в крепости Москвы, называемой Кремль». Формально правильно, а по существу? Кремль – и есть Москва! По крайней мере в древние времена.
А вот если заменить всего пару букв – «…в крепости Московии, называемой Кремль», - то уже ничто не дёргает ни глаз, ни мозг.
Так город ли – Киоав? Может, это просто некая область, центром которой и является крепость Самватас? И тогда Олегу вовсе нет нужды идиотически объявлять три ряда землянок столицей своего нового государства. Зато если он у кого-то сильного отнял крепость, что мешала его свободному и ровному дыханию на занимаемой территории – вот тут-то возникает уже не желание, а просто-таки необходимость объявить её своею навечно!
И чья же это могла быть крепость?
А для ответа на этот вопрос у нас есть некоторые, хоть и очень глухие сведения.
Вот что пишет, например, одна из моих любимых оппоненток на исторических форумах, скрывающаяся в интернете под ником «Лена М.»:

Константин Багрянородный действительно Киев называет Самватасом: Итак, все они спускаются рекою Днепр (Δαναπρεως) и сходятся в крепости Киоава (Kιoαβα), называемой Самватас (Σαμβατας). Есть интересная параллель, восходящая к предположению Вестберга конца XIX века и работам Архипова и Петрухина нашего времени, с распространенным в раннесредневековой еврейской литературе названием легендарной реки Самбатион. Согласно тогдашним еврейским преданиям (см. например Книгу Эльдада Данита), Самбатион (Шабатион = Субботняя) была крайним рубежом распространения пропавших еврейских колен. Не исключено, что хазарские евреи Киева считали себя потомками сих пропавших колен, и потому сие название могло применяться к Днепру и Киеву в киевской еврейско-хазарской общине первой половины Х века.

То есть наши прежние выводы о предположительно хазарском укреплённом пункте на Днепре не то чтобы получали подтверждения официальной наукой – нам, как мы уже решили, она не диктатор, а лишь подспорье в самостоятельном нашем расследовании, - но приобрели некую дополнительную «ногу».
Далее вот что.
На всё то же время гражданской «Иудейской войны», что сотрясала Хазарию в начале IX века приходятся данные о столкновениях хазар с кем-то на Среднем Поднепровье. Что кажется даже логичным – это тоже часть волынцевской земли. И это тоже та степная окраина, где закрепились «фрондёры». Так что и возможность, и мотив, и жертвы для боевых действий в этой местности очень даже есть.
Есть у нас и не очень внятные – ибо без дат, - но письменные свидетельства, что венгры подходили к Киеву и даже брали его. ПВЛ, правда, относит это дело ко времени Олега, к концу века. Но датировка ранних статей ПВЛ вообще недостоверна. И кое-кто полагает, что речь идёт о 830-840-х годах.
У венгров есть такое предание:

Некоторые из них, взяв продовольствие, одежду и прочее, уходят, вслед за Арпадом на Дунай. Другие, а возможно и сам Альмош, остаются близ Киева и поселяются на горе, которую впоследствии именовали Угорской.

Его относят тоже к 896 году. Но трудно себе представить, чтобы только что обнаружившее свои дома в степи уничтоженными, преследуемое висящими на плечах разозлёнными болгарами венгерское войск не находит лучшего маршрута, чем подняться по Днепру до Киева, постоять там – или даже взять его – и лишь потом отбыть на новую родину возле озера Балатон. Что-то тут не так.
Впрочем, неважно. Если брали в конце века – тем более могли воевать вокруг этого пункта в его начале, когда как раз к этим окраинам отхлынули вооружённые хазарские диссденты.
Следствие? Оно простое. Поскольку мы знаем, что метрополия в конце концов победила, то, значит, и Киоав с его крепостью Самватас должны были перейти под её контроль. При этом вовсе не исключено, что Киоав-Киев действительно обозначал местность и возможное роменско-волынцевское поселение на ней, а хазары поставили здесь же свою крепость. Тем более, что ойконим Самават(ас) многие исследователи небезосновательно связывают с иудейско-религиозными корнями.
И, наконец, ещё одно очень интересное продолжение наших «Семнадцати мгновений весны» 839 года дают результаты раскопок в… Гнёздове! О них рассказывает в своей интересной работе «О времени кургана 47, исследованного у д.Гнёздово в 1950 г.» С.С.Ширинский из Москвы.
Говоря о возможности уточнения времени погребения по найденным там вещам, автор не только указывает на подвеску-солид Феофила – то есть превращённую в сувенир монету того самого императора, к которому ездили наши послы-русы. По её поводу легендарный Г.С.Лебедев говорил, что не исключено, будто она – большая редкость – как раз и свидетельствует о возможности захоронения в данном кургане одного из тех самых послов. С.С.Ширинский идёт ещё дальше и называет ряд предметов, которые могут подтвердить такое предположение:

Одной из них является медная портупейная скоба, состоящая из щитка-основания с изображением крылатого единорога и крюка, представленного фантастическими животными, одно из которых заглатывает второе. Уши этих существ воспроизведены в виде поставленных на ребро колечек. Подобная манера их изображения не характерна для Скандинавии. Зато именно такой приём моделировки оформления предметов известен на изделиях VIII — начала IX вв. … Крылатый единорог на щитке скобы идентичен его изображению на каролингских копоушках и соответствует характеру сюжетов на литых вещах позднеаварского круга памятников конца VIII — первой трети IX вв.

Не определённые ранее обломки дугообразного предмета массивного серебра представляют… части каролингских шпор. … Время распространения подобного типа шпор — первая половина IX в.


Конечно же, само по себе такое сочетание ничего не доказывает. Но в то же время даёт вес предположению, что император Людовик выполнил обещание позволить русам вернуться домой, если те окажутся –

- людьми вполне благожелательными.

Похоже на то, что послы таковыми и оказались, несмотря на то, что шведы. И в качестве извинения император одарил их портупеями с серебряным шитьём и серебряными шпорами. Вполне адекватный наряд для рыцарей, каковыми, надо полагать, Людовик гостей и признал.
А благодаря этому мы снова видим, что послы наши служили не какому-нибудь северскому князьку с ржавой хазарской сабелькою. И не какому-нибудь самозваному скандинаво-русскому конунгу. Ибо, повторюсь, шпоры – это рыцарь. А рыцари самозваными не бывают. За это могли и поплясать заставить. На верёвочке пеньковой. А список тех, кто имел право произвести в рыцари, был такой короткий, что достаточно было только назвать имя и должность благодетеля, чтобы тебя распознали и тебе поверили.
И этот благодетель, конечно же, тоже не мог быть самозваным.
Таким образом, если в кургане №47 покоится один из тех послов, то он мог либо доказать своё рыцарство либо ссылкой на хакана, хаканство которого признаваемо франкским императором, либо оным императором возведён в рыцарское достоинство. Но и в том, и в другом случае он не мог быть ни простолюдином, ни простым викингом, которых рыцарями никто не признавал. И остаётся вновь только одно: скандинав на службе у хакана мог быть только русом на службе у кагана. Хазарского. Признаваемого императором другим императором. Который в силу этого признания признаёт и дворян своего царственного коллеги рыцарями.
Ну вот, собственно, и всё. На том анализ источников закончен. Осталось последнее – понять, каким образом русы стали покорителями славян.
Добро пожаловать в последнюю главу.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments