Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Categories:

Папка

Поединок был не совсем правильный. Острова искать не стали. Их было изобильно тут, островов, - но все в плавнях, заросшие камышом и какие-то ненастоящие, что ли.
Да и идти туда было далековато.
Да и вообще – не ровня был этот хазарин сыну великого князя русского. Хоть Хёскульд, который вёл переговоры, и рассказывал что-то про древность благородного рода, по поводу чего надувал щёки степняк, но это было всё равно. Да и Хёскульд, свей, относительно недавно приставший к руси, не слишком-то разбирался в хазарских родах. Хватило лишь понять, что не шантрапа тот подзаборная, не будет бесчестьем для князя русского скрестить с ним железо. А то вон давай я буду твоим воином выставленным, предложил свей. Тогда вообще никаких проблем не будет.
Но Ингвар отказался. Его жизнь, конечно, нужна Руси, и в случае реальной угрозы от хазарина он бы так и сделал. Здоровенный Хёскульд – вполне хороший воин, и шанс отомстить за обиду был практически круглым.
Однако хазарин не произвёл на княжича впечатления грозного противника. Обычный молодой наглец, который решил, что разрешено глумиться над разбитыми русами, мстя за захват Тмутаракани три года назад. И прибыв в город, не нашёл ничего лучшего, чем задевать случайных встречных на рынке.
Что ж, поучим хлыща вежественности…
В общем, договорились встретиться у грязевого вулкана посреди степи. Острова там, правда, нет, но зато есть озерцо прямо на вершине сопки. Так что можно помериться силушкой на его берегу. Да и идти недалеко, можно было бы и коней не брать. Хотя взять придётся: хазары наверняка конно прибудут, а ежели русы пеши останутся – поношение чести будет.
Утро было совсем раннее, но уже показывало, что день будет солнечным и жарким. Хорошо будет драться утром – прохладно. Хотя драться Ингвар не собирался. Он собирался просто убить наглеца. Воспользуется приёмом, что показал папка. А тому показал дед Одд. Откуда приём узнал тот, в семейном предании точно не говорилось, но дед, по рассказам, был большим чудесником. Больше даже, чем прозванный Вещим отец. Потому можно поверить в то, что скальды сказывают. А те сказывают, в Бьярмаланде какой-то местный великан перед смертью поделился с Оддом древними секретами воинского мастерства. Почему перед смертью? Да потому что, вызнав всё, убил его дед с помощью освоенного приёма. Сказал, что не добро то будет, ежели тайное это искусство дальше разойдётся. Тяжело тогда будет с бьярмами справляться.
Хотя, откровенно говоря, не видел ничего чудесного в этом приёме Ингвар. Быстрота только нужна, да изменение направления удара в последний момент. Но на том всё фехтовальное искусство и без того строится. Разве что, действительно, все примерно одинаково научаются и привыкли к одним и тем же ударам. Знают, откуда в той или иной позиции железо прилететь может. А тут ждёшь снизу, а получишь сверху. И пока этого фокуса действительно никто не знает, то срабатывает это хорошо…
Хазары уже ждали русов на месте поединка. Вчерашний забияка прямо-таки излучал ненависть. И… Ингвар прислушался к своим ощущениям, тяжело, немигаючи глядя на противника. Да, есть неуверенность в хазарине, чувствуется она. Знает, конечно, что связался с князем русским. Не шутка. Русов все знают, как лютых и умелых воинов, которые не отступают, пока не победят. То, что произошло два года назад – случайность. Просто у Хельга на тот момент оказалось слишком мало воинов, а Песах привёл с собою орду горных алан. Да и то ведь: подступились хазары один раз, получили своё – и переговорщиков прислали. И разговаривали вполне уважительно. Вон она, Тмуторокань, в руках русов Песахом оставленная, - не свидетельство ли того, что сам хазарский полководец их доблесть признал? А что в вассалы пошли – так оно ещё и лучше. Ходили русы под каганатом, и что? Да ничего! Только ещё лучше племена окрестные нагибали, примучивали. От имени-то хазарского, а дань получали сами. А там свой урок кагану отправили, а всё остальное, что собрали, - твоё. В Миклагард везёшь, золотишком греческим разживаешься. Или в тот же Итиль хазарский. А мыто всё равно где платить: что там, что там десятина…
Это папка тогда так разъяснил. И был с ним Ингвар совершенно согласен. Конечно, без хазар оно лучше было бы – делиться не надо. Но, значит, была на то воля богов, что хазары на тот момент сильнее оказались. И важно было правильно путь узреть нужный, а не тупо лбом в стальную стену аланских кольчуг биться. И правильный путь указали боги, ибо каждый знает: лучше с сильным в союзе быть, нежели во вражде. Вон как здорово помогли хазары войско на Грикланд собрать. И если бы не этот идиот варяжский, да не огонь греческий проклятый – ходили бы сейчас русы по Тмутаракани пьяные и весёлые, серебром бы звенели, песни скальдов о своих победах слушали…
Ингвар помрачнел, вспомнив. От светлого утреннего настроения осталось лишь лёгкое облачко где-то на задворках памяти. А перед мысленным взором предстал хазарский долг вместо греческой добычи, да войско своё, сгоревшее да утонувшее.
Ну да ничего. Авось папка вернётся с добычей и пленными, поправим свои дела. А на следующий год ещё раз к грекам наведаемся, должок с них стребуем за нечестное ведение войны. По суше пойдём, посмотрим, как они тогда смогут свой огонь пометать. Намекал же тогда Песах, что помогут хазары с деньгами на поход. А мы тут пока хоть доспех возьмём. Хороший доспех, дорогой. Видать, богатых родителей сынок. Вот только безмозглый. А ныне такие времена, что за безмозглость убивают.
Что Ингвар и высказал в ответ на какие-то поносные слова со стороны хазарина, в смысл которых даже не вслушивался. Понятное дело: распаляет себя хазарин перед поединком. И реакцию противника прокачивает – вдруг тот слабость или страх покажет? Да только не боялся его Ингвар. За это лето он такое пережил, что если и была какая боялка, то отвалилась от перенапряжения. А вернее - за ненадобностью.
- Зря ты так, - только сказал он хазарину. – Не хулил бы ты меня, я тебя, мозгляка, может, и пожалел бы. Отрезал бы ухо и дело с концом…
Оно и на самом деле так. Где там, казалось, столько крови, в ухе? А вот отмахнёшь его острым железом – и кровища, и больно, и рана кажется ужасной… В Грикланде русы так развлекались, для смеха: отрезали какому пленному ухо или часть его – и смотрели, как тот корчится в ужасе. А ты бы лучше не корчился, а ценил искусство боевое: не каждый так сумеет – резким движением ухо снести, а меч остановить тут же так, чтобы плечо человеку не разрубить. Не у всех получалось, ой, не у всех!
Хазарин в ответ на слова об ухе только ощерился, но сказать сам ничего не успел.
- Но раз ты продолжаешь тут хулить меня, хотя уже знаешь, кто перед тобою стоит, - холодно продолжил Ингвар, - то мне тебя, щенка, придётся убить. Потому как, понося меня, ты всё имя русское поносишь. А этого я, князь русский, допустить никак не могу.
И вот тут Ингвар окончательно уверился в результате поединка. Промелькнуло в глазах у хазарина вот это – действительно что-то щенячье. Хоть и были они практически ровесниками – ну, может, на год рус постарше, - а проглянул из хазарина юный растерянный щенок. Который играл-носился, сапоги хозяйские драл, - а теперь вот увидел неминуючесть трёпки… И поджимает хвостик…
Но Ингвар не стал дожидаться, что там победит в мозгу хазарина – ненависть или разум. Извинений и примирения он уже сам не хотел. Ибо в глубине души – надо было это признать – таился в нём такой же боящийся порки щенок. Нет, не так. Не боящийся. А уже получивший свою порку щенок. В конце концов, это ведь действительно его самонадеянность позволила грекам в самом начале боя получить преимущество – когда молодой княжич выставил свой флот против них в линию, лоб в лоб. И даже не подумал о возможности применения греками оружия массового поражения. А должен был…
И теперь Ингвару необходимо было задавить в себе это пятнышко. Вновь обрести уверенность в себе. И внушить уверенность в себя своим людям…
И князь рявкнул на судей поединка:
- Ну что, всё по правилам? Мы уже дерёмся или я должен до вечера слушать этого молокососа?
Судьи – хазарин и рус – переглянулись. Затем кивнули друг другу, и хазарский судья махнул рукою:
- Бой!
Щенок на той стороне вынул саблю из ножен, прикрылся небольшим ручным щитом и стал смещаться по кругу так, чтобы вынудить Ингвара сражаться против Солнца. Которое в эту пору утра как раз находилось на такой высоте от горизонта, что светило бы прямо в глаза.
Это было грамотно, но это было детство.
Ингвар и не собирался сражаться по схеме, навязываемой противником. Он просто сделал два быстрых приставных шага в глубоком полуприсяде и вместо ожидаемой атаки снизу, которую хазарин уже начал было парировать своей саблей, вынес руку с мечом наверх и резким движением кисти довернул оружие так, чтобы чиркнуть врага по горлу.
Бармица у хазарина была. Но не сплошная, прикрывающая шею спереди. Горло было свободно. И на открытое горло врага Ингвар сразу обратил внимание. Оно и так, конечно, далеко не всякая кольчуга выдержит прямой колющий удар мечом – хотя бы у того и было скруглённое навершие. Но когда шея открыта – результат ещё надёжнее.
Так было и сейчас. Молодой хазарин ещё стоял на ногах, переводя расширенные, непонимающие глаза с Ингвара на меч, который тот уже прятал в ножны, и обратно на лицо князя. Похоже, враг пока даже не почувствовал боли – вот только стало нечем дышать. Хазарин с сипом пытался втянуть воздух через разрезанную трахею, всё больше бледнея. Затем ноги его почему-то разъехались, словно он стоял на льду, и враг медленно повалился на землю. Глаза его снова отыскали глаза Ингвара. Из них снова выглянул всё тот же нашкодивший щенок… который умолял о чём-то…
Затем глаза хазарина потухли.
- Обдери его доспех, - распорядился, отворачиваясь, Ингвар Хёскульду. – Пригодится.
Tags: Папка
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments