Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Папка

Обе группы руководителей остановились друг напротив друга. Растховский смотрел недобро и, как казалось Ингвару, только на него. Двое других также мазнули взглядами по мальчишке, которому, казалось бы, нечего было делать среди готовых к драке русов.
Ингвар поднял повыше подбородок и смерил чужаков независимым взглядом. Он — сын конунга. А это — какие-то бродяги. Ишь ты, на службе у конунга они! Знаем мы, какие у вас в Растхофе конунги. Выборные. Какая ватажка на данный момент круче, та своего конунга и ставит. Не то что отец, конунг наследственный. Или даже Горм, конунг по праву завоевания. В Палтескье также, отец сказывал, конунги наследственные. А эти, в Растхофе — так, не пойми кто. От кульфингов бродячих недалеко ушли.
- Это что за ще... - один из растховских будто ошпарился ледяным взором Ингвара и быстро исправил нагло начатый вопрос, - за парень с вами? Это чтобы нас оскорбить?
- Но-но, русинг, ты за языком своим следи, - недобро прищурился и Ульф. - Это Ингвар, сын великого коназа Киавского, Хельга Вещего. Слыхал?
Лица растхофских напряглись. С Киавой у Растхофа отношения были не очень хороши. Ещё со времён отцовой молодости, когда он перенял у хазар радимичей и северян, зато помог каганским людям против растховских русов, пожелавших отнять у тех вятичей.
Кстати, само по себе — глупая затея, посмеивался отец прошлым летом, когда уже взрослому княжичу передавал секреты своего политического курса. Вятичей очень трудно достать в их лесах, а кроме того, они, считающие себя подлинными венедами и возводящие свою родословную к древним правильным богам, горды сверх всякого разумения. Хотя ничем от других славян не отличаются и живут скудно и лениво: в походы не ходят и добычу на войне не ищут. Разве что с буртасами иногда поцапаются — так и то там буртасы обычно инициативу проявляют. Так что и отобрать у венедов практические нечего. Вот и воюй с такими — гордыми и нищими обитателями чащоб, куда и нога человеческая не ступала. Чего ради?
Правда, справедливости ради надо сказать, что у князей их есть чего отобрать. Много они на торговле арабской взяли. Идёт через них один из путей. Хорошо и с хазарами мехами торгуют. Правда, дань им тоже дают, - но чисто мира деля: оно, конечно, от хазар в лесах укроются запросто, но ведь и торговлишке ущерб будет, коли те же степняки их Вянтич разорят. А разорят непременно — на самом торговом пути город стоит.
Так и зачем с ними воевать, усмехался папка. А вот помочь им против их врагов — это полезно. Ибо тотчас вятичи янтарный путь для русов киавских открыли. И уже не готы островные, а они, русы, торговлю здесь держат.
А янтарь — оно дело хорошее. Очень его арабы уважают. И в Хорезме тоже. А от Оки по Десне да Припяти пусть до Янтарного берега короткий! Тем паче что дреговичи в руке киавской тоже ходят.
В общем, трудные отношения с растхофскими, хотя открытой войны с ними нет. И вряд ли сейчас пойдут они на то, чтобы из-за полона небольшого рисковать напороться на месть Хельги Вещего за жизнь сына его Ингвара.
Ульф, тоже смекнув это, посвободнее расправил плечи.
- Его отец к нам в Альдейгьюборг на науку воинскую прислал, как это принято у людей языка нашего — с друзьями своими сынами обмениваться, чтобы те воспитание правильное получили.
Тоже не без намёка фраза. Альдейгьюборг с Киавой — друзья?
А Хольмгард — тоже с Альдейгьюборгом заодно. Одну реку они делят, один вход в Аустрвег. И хоть и спорят, да друг без друга не могут. Могут одним днём вообще общее конунгство устроить. А Киава и сама по себе сила, и у хазар в подручниках ходит. Серьёзное дело может завариться, коли их всех Растхоф обидит. А к тому всё и идёт.
- С чего бы мне тебе верить, Ульф-хёвдинг? - осведомился, после некоторого раздумья, старших растхофских русов. - Не то, что я тебя хочу обидеть, - чуть торопливее, чем нужно, добавил он, увидев, как сдвигаются брови альдейгьюборгского командира. - Но просто смотри, как ловко всё у тебя выходит. Берёшь челядь в наших землях — и ничего, кроме слов, предъявить за свою правоту не можешь. Паренька нам представил — а кто докажет, что он сын Хельга Вещего? С Хельгом у нас мир. С чего бы сына своего ему на наши земли посылать? И не слыхали мы, чтобы он сына своего к вам отправил. Не говорили о том люди.
Ульф развёл руками — с некоторой издёвкою, надо признать:
- Совсем одичали вы там, в лесах своих мерянских да муромских. Хотя, люди баяли, отошли от вас мурамарские русы? Ну да неважно. Я не нанимался тебе все новости восточных стран пересказывать. Парень — Хельгсон, и он уже убивал. На меч его посмотри. Достань меч, Ингвар Хельгсон, покажи людям, - и подмигнул: «И не убирай пока, дескать».
Ингвар подчинился. А что — меч его был и вправду хорош. Франкский, рейнский, великолепной работы. Три самоцвета на крыже. И почестно получил Ингвар меч — по обычаю древнему, по правде. Сказал отец: «Ничего не передаю тебе, сын мой, кроме этого меча. Им ты сам добудешь себе и богатство, и славу». Принял тем самым сына в воины.
Впитали растховские сведения, что им вид такого меча подсказал. Почувствовалось, как гонор их поменьше стал. Усвоили, что вместе с альдейгьюборгскими воями киавский князь дорогу сюда торит. А это уже не хёвдинга тёмного ума дело. Ему теперь уцелеть желательно и новость эту своему конунгу передать. Порадовать старину — как там его по имени - Хакона?
Tags: Папка
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments