Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Category:

Русские - покорители славян-итог

4.2. Эти сложные славянские названия…

Они, кстати, у нас есть. Ну, по крайней мере, в XVI век мы с их помощью заглянуть можем.
В составленной по указанию царя всея Руси Иоанна Васильевича «Книге большому чертежу» (XVI-XVIІ в.) приводится полный список порогов:

А ниже реки Самары на Днепре порог Кодак. Ниже Кодака миля порог Звонець. Ниже Звонца порог Сурский. А ниже Сурскаго три версты порог Лоханной. А ниже Лоханного три версты порог Стрельчей. А ниже Стрельчаго две версты порог Княгинин. А ниже Княгинина с версту порог Ненасытец (Неясытец). А ниже Ненасытца (Неясытца) на пяти верстах наискось Воронова (Воронаго) забора. А ниже Воронова (Воронаго) забора порог Волнег. А ниже Волнега три версты порог Будило. А ниже Будила три версты порог Лычной (Лычна). А ниже Лычного три версты порог Товолжаной. А ниже Товолжаного три версты порог Волной. /*/


Позже пороги стали описывать менее детализировано:

Кодакский, Сурской, Лоханский, Звонецкий, Ненасытецкий, Вовниговский, Будильский, Лишний и Вольный.

Что мы можем увидеть из этого списка?
Во-первых, порогов девять, а не семь, как у Константина Багрянородного. Почему так? Может быть, в старину какие-то из них объединяли, числили единым порогом? Например, Сурский и Лоханский – по сути, одна мешанина островков около устья речки Суры. Или Вовниговский и Будильский. Или Лишний и Вольный – тоже, в общем, одна гряда островов и камней…
Во-вторых мы видим, что похожие названия всё-таки сохранились через 600 лет от русов времён князя Игоря до времени Ивана Грозного. «Вулныпрах» Багрянородного – это, очевидно, «Волнег». Позднее Волнигский, затем Вовниговский. Вполне допустимый переход через польско-украинское посредство. Более того, у Вовниговского есть и два признака из описания императора – «большая заводь» и «излучины реки». По происхождению же название это – скорее всего от др.-русск. вълна, ст.-слав. влъна, что, в свою очередь, от ст.-слав. вълати «волновать». «Волновой порог».
Короче говоря, вполне определённая преемственность названий сохранялась от времён князи Игоря до времени Иоанна Васильевича, за гуманизм прозванного Грозным. И, значит, мы смело можем учитывать эту преемственность в анализе «славянской» половины данных топонимов.
Ну, а теперь пройдёмся по порогам вслед за русами Константина Багрянородного.
Напомню, он «спускает» их сверху:

спускаются по названной реке Днепр… Прежде всего они приходят к первому порогу…

1. Этот первый порог у него – Эссупи, т.е. «Не спи». У нас – Кодакский. Порог «узок, как пространство циканистрия». Судя по плану тогдашнего Константинополя, циканистрий, как уже сказано, располагался восточнее Большого дворца, где для него места было не более 60-70 метров. К сожалению, мне не удалось выяснить, какова была ширина Днепра здесь в те годы, когда порог ещё существовал. Но то, что поляки во времена войн с казаками построили крепость Кодак, как раз там, где плывущие по реке –

- с крайней осторожностью минуют этот первый порог по изгибу у берега -

- говорит, скорее всего, о том, что здесь действительно было узко. Чтобы надёжно контролировать водную артерию (точнее, тромб на ней) по всей её ширине.
Так что пока сведения Константина с географией совпадают.
А вот с филологией – не очень. Ибо представляет собою очевидное искажение. Причём в сравнении с «официальным» названием – Кодак – довольно-таки крупное. Так что, судя по всему, через якобы перевод «не спи» император тут передаёт не название славянское, а некий комментарий к нему. Возмножно, того самого своего информатора, который недостаточно хорошо владел славянским языком и вовсе не владел русским.
2. Второй порог, Островунипрах, - это явно принимаемый за один Сурский и Лоханский. Там сейчас Днепровское водохранилище, и прежних островов не увидишь. Но в старину они тут были, поэтому название, скорее всего, должно пониматься как «Островной порог». Практически точное совпадение.
3. Третий – тот самый Геландри – может быть только Звонецким. Не только из-за совпадения значений, но и потому, что дальше идёт страшный, -

- огромный, нарекаемый по-росски Аифор, по-славянски же Неасит…

4. Неясыть в церковно-славянском смысле, опирающемся на библейские тексты, означает, как мы уже видели, не пеликана, или не только пеликана, но целый ряд птиц. Не случайно в комментариях к академическому изданию «Об управлении империей» выдающийся русский историк Г.Г.Литаврин заключает: вполне вероятно, что такое осмысление имени порога - через пеликанов – вторично. И возникло уже на южнославянской почве (а южнославянский, собственно, и послужил основой, на которой был придуман церковно-славянский). Первичное же значение славянского nejesytъ – именно «ненасытный». Оно и могло лежать в основе первоначального восточнославянского названия порога.
И тогда, восстановив это слово в древнерусском языке, мы находим простое -

- несытьнъ – не сытый, ненасытный.

И тогда у нас выходит первоначальное название для грозного порога – Ненасытец. Замечательный порог, расположенный вблизи сёл Никольское и Васильевка, имевший 12 уступов и похоронивший сотни судов и немало людей вплоть до тех времён, пока не знающие преград большевики не затопили его вместе со всеми другими.
А значит, зачтём императору точное его поименование. Это его информатор-комментатор ошибся, учёность свою книжнкую показывая.
Но дальше – снова искажения.
5. Следующий, Вулнипрах, должен, по Багрянородному, образовывать большую заводь и находиться у излучины реки. Тут нет сомнений – Вовнигский-Волнигский в сочетании с Будильским: оба их как раз удобно и экономично обойти волоком по излучине, как о том император и пишет. И приходят наши русы этим волоком к острову под любопытным названием Перун…
6. Наконец, Леанди-Веручи-Кипение воды. Для него остаётся только порог Лишний. В древности звучавший как Лычна. Жаль, я не академик Фоменко. А то есть соблазн связать это с Леанди. Всё же целых три общих буквы… Но в реальной жизни «Веручи» вполне можно уверенно идентифицировать с переводом «кипение воды». Во всяком случае, слово «вир» в славянских языках имеет значение «водоворот, омут в озере, реке», а древнеславянское –

- вьрѣти –

- прямо означает «кипеть». И идёт оно ещё от общих индо-европейских лесиконов, ибо в литовском atvyrs означает «встречное течение у берега», vy~rius – «водоворот», а в др.-инд. vartatЊ «поворачивается», vartaґyati «вращает».
7. И последний, Напрези, - это, по логике, Вольный. Тут искажение смысла у Багрянородного, вероятно, самое большое.
Что такое «напрези», нелингвисту судить трудно. Зато лингвисты дают как возможное значение: «внезапно, вдруг» -

укр. напрасний «внезапный», сербохорв. напрасан «вспыльчивый, стремительный, неукротимый»…
…возм., родственно праск «треск»

Это этимологический словарь Фасмера.
Правда, есть объяснение ещё проще, да к тому же приходящее не из седых индо-европейских глубин, а из хорошего древнеславянского языка:

напрѧщи – натянуть, напрячь.

Действительно, что логичнее – напрячься на последнем пороге? Тем более, что грекам удивительно неловко было передать на своём языке звук -щ-.
Есть другой вариант того же значения – не менее подходящий:

напрѧзати –

- натягивать, протягивать, направлять.
«Напрязи-натяни-направь!» - кричат друг другу корабелы перед последним порогом.
Итак, у нас появляется относительно непротиворечивое толкование славянской части Константинова «путеводителя»:

Номер
порога Название
по-славянски
по Константину Перевод или комментарий
Константина Наш перевод Идентификация
1 Эссупи Не спи Не спи Кодацкий
2 Островунипрах Островок порога Островной порог Сурский+Лоханский
3 Геландри Шум порога - Звонецкий
4 Неасит Много пеликанов Нанасытный Ненасытецкий
5 Вулнипрах Большая заводь Волновой порог Волнигский+Будильский
6 Веручи Кипение воды Клокочущий Лишний
7 Напрези Малый порог Напрягись Вольный

Вывода можно сделать два.
Мы примерно представляем, на каком языке разговаривают славяне. Конечно, это не единый язык, но всё же это определённая языковая общность, этносы которой относительно легко узнают похожие лексемы и морфемы друг друга. «Пся крев» как ругательство нам, конечно, ни разу не близко, как и сами поляки; но что речь идёт о собачьей крови, мы понять в состоянии.
Точно так же мы в состоянии понять – хотя бы приблизительно – слова из древнеславянского языка. Может, сразу и не идентифицируем «гудьбу» как «музыку», но в контексте непременно обнаружим, что да – гудеть же!
И в этом смысле Островунипрах, Вулнипрах. Веручи, Напрези нам если и не совсем понятны, то свои.
Пусть на уровне подсознания, но мы их понимаем.
Поэтому первый вывод – в том, что мы понимаем славянские названия порогов, приведённые Константином Багрянородным! Понимаем через искажения, через ошибочные толкования, через работу со словарём – но понимаем.
А вот второй вывод…
Вам, славяноязычному, понятны такие слова: Эссупи, Улворси, Аифор, Варуфорос?
Не буду вежественно говорить: вряд ли. Скажу чётко и прямо: нет. Если вы не осетин и не тов.Брайчевский – они вам непонятны. Аж колются – настолько чужие!
А между тем, согласно Константину Багрянородному, это как раз самые что ни на есть русские слова!
И вот это и есть второй вывод.
Мы не понимаем по-русски!
Tags: Русские - покорители славян
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 24 comments