Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Category:

Русские - покорители славян-итог

Попробуем разобраться.
Легче всего начать с Эссупи – тут нам всё-таки перевод дали.
Очень многие комментаторы с торжеством хватаются за это самое Эссупи. «Не спи! Ves uppi!» – громогласно напоминают они не самый удачный перевод Томсена и с наслаждением объявляют, что ничего общего с «эссупи» в этом не имеется, а «v» непонятно куда у Константина делось. Не спорю. Хотя, справедливости ради, отметим, что и «н» для славянского варианта куда-то пропало. С тем же успехом можно показывать пальцем и смеяться над фразой: «Э! Спи!», которая неоспоримо вытекает из слова, приведённого Багрянородным.
Но смеяться не будем. Будем разбираться.
Может, осетины по этому поводу чего полезного скажут?
Да, говорят они устами Брайчевского, -

Первый порог называется Эссупи. В современной номенклатуре ему соответствует название «Будило».

Я в восхищении от этих ловких парней – осетин Брайчевского! Будильский – седьмой по счёту, а не первый. Миновать в сонном виде две трети порогов и заорать «Не спи!» только за три до конца! Непонятно, как это они вообще названия типа Ненасытец запомнили – они ж его проспали!
Ну, и дальнейшая аргументация уважаемого профессора – такого же уровня:

Действительно, корень, присутствующий в данном термине, имеет общеевропейский характер. Ср.: санскрит. svapi-ti — «спать»; зенд. xvapna — «сон», xvap-ар — «спать»; греч. Unvoe — «сон»; ла-тин. Somnus — «сон»; лит. sapnas — «сон»; латыш. sapnis — «сновидение»; нем. Schlafen — «спать»; англ. to sleар — в том же значении; общеслав. — «сон», «спать»; осет. хoyssyn — в том же значении и т.д.

И тут же оговариваются:

Впрочем, общеиндоевропейский характер данного термина снижает доказательное значение сопоставления.

Впрочем, объясняют:

Скифский термин «spu» (в значении «глаз», «спать») зафиксирован ещё Геродотом в V в. до н.э. в двуосновной глоссе.

А затем переходят к излюбленным осетинам:

Гораздо большую роль играет начальное «э». В осетинском языке «ае» — «негативная частица, образующая первую часть многих сложных слов со значением отсутствия чего-либо».

Иными словами, даёт понять маститый историк, «ае-spu» означает отсутствие глаза?
Однако после прочтения торжественных слов –

- Таким образом, скифо-сарматская этимология оказывается вполне безупречной и более предпочтительной, чем скандинавская; она не требует никаких поправок –

- я всё понял. Уважаемый Михаил Юлианович попросту… издевался над ЦК КПСС! Он получил задачу выкинуть ненавистных шведов из русской истории – он это сделал. Дав, однако, понять всем разумным людям настоящий смысл своего лингвистического разыскания. А что? – ежели ты VI в. н.э. объявил эпохой, -

- когда процесс формирования славянской (Приднепровской) Руси (или «Руси в узком значении слова») уже проявил себя в достаточной степени –

- отчего бы и одноглазых осетин не объявить росскими моряками?
Интересно, ожидал ли он, что станет знаменем всех антинорманистов, которые в отчаянии откажутся уже и от славянства русов – чёрт с ними, пусть хоть осетинами будут… Лишь бы не шведами!
Между тем, именно из шведского совершенно непротиворечиво восстанавливается «росское» значение имени первого порога.
«Не спи» – это означает: «будь внимателен, будь настороже!» Не так ли? Вряд ли это выражение употребляли в прямом смысле: думаю, спать перед первым порогом народ тянуло не больше, чем спать перед дорогой на горном серпантине.
А как в древнесеверном будет звучать привлечение внимания? Самым «бягрянородным» образом: sjã – смотреть + up-p-i – наверх.
Даже «и» на конце!
А в целом – устойчивое словосочетание, которое переводится «будь внимателен». Соответствие заданному императором слову практически полное. И даже в современных языках это выражение осталось практически тем же. Вспоминаем, например, шведский язык и немедленно находим: se upp – смотри внимательно, будь осторожен! И современный немецкий несёт эту древнюю память: aufsehen – поднимать глаза, надзирать. А существительное Aufsehen и означает «внимание, интерес». И как скажут немцы «подними глаза, смотри внимательно»? Sehe auf! – скажут они.
В общем, скажем так: до славянского «не спи» от «эссупи» дальше, нежели от «эссупи» до «sjã uppi».
Так что -

- Sjã uppi – будь внимателен

Дальше у нас на очереди «Шум порога».
Он якобы по-славянски значит… А что, собственно, значит? Написано же: значит «шум порога». Это действительно по-славянски. А насчёт Геландри никакого особого указания нету. Ясно только, что не существует такого слова в славянском языке. Не в том смысле, что нельзя придумать варианты – как мы убедились, можно. Профессиональные лингвисты могут чудеса творить – не хуже профессиональных большевиков.
Но и мы, простые носители славянского языка, - сила немалая. Уж мы бы родное почувствовали. Как с «Вулнипрахом». А здесь – не чувствуем. Так что нет для нас, сирых, прямого запрета предположить, что «Геландри» всё-таки – тоже русское название. А не славянское.
И как только мы это предположим, открывается бездна вариантов. Особенно, если допустить возможность следующих толкований: gel-, gell-, gjel-, gjoll-, hel-, hjell- ,hell-, hjoll-. И на конце не только and-r, но и также hjand-, -r Что же видим? Gjal-l-a – громко звучать, орать + and-r-ja – путаница, беспорядок, смешение. То есть –

- Gjallandrja – ревущая путаница, ревущее бурление.

Не похоже ли на то, что и сегодня можно видеть под плотиной, там, куда падает вода?
Хотя мне опять больше нравится не научный, но поэтический вариант. Gjoll – это вообще-то название реки в скандинавском аду. Одной из двенадцати, что пошли от Élivágar, ледяных рек, которые текли в Гиннунгагапе (Ginnungagap) - хаосе-пустоте, что существовал до создания человечества. Где-то так:

Вне Муспельхейма (Muspelheim) -

- мир огня на юге-

- лежит пустота, называемая Гиннунгагап, к северу от неё — Нифльхейм — мир грозной темноты и холода. В этом мире появился родник –

- или же колодец –

- Хвергельмер (Hvergelmer), и потекли из него двенадцать рек. Имя этих рек — Эливагар. Реки замёрзли и заняли Гиннунгагап. Когда ветер, дождь, лёд и холод встретят тепло и огонь Муспельхейма в центре Гиннунгагап, родится место света, воздуха и тепла.

В общем, Дух Божий метался там над водами, пока мозги Имира не были подброшены в воздух. Впоследствии через Гьёлль по мосту Gjallarbrö проскакал Хермод, чтобы просить повелительницу ада Хель отпустить любимого всеми бога Бальдра.
Этакая древнескандинавская река Стикс.
Любопытно, что Gjöll – это ещё и название скалы, к которой прикован злюка Фенрир, – волк, который в день Рагнарёка проглотит Солнце.
Так что по мне - это самый тот вариант для поэтических убийц, какими были норманны: «Адская скала над бурлящим потоком Ада»...
Впрочем, можно непоэтично взять -

- gjalf-r – шум, сильный прибой, грохот волн

С помощью суффикса -and-, образующего причастие I, получаем -

- gjalfrandi – шумящий, грохочущий.

При том уровне искажений, что мы уже приметили в данном документе, перенос «р» на другое место – вещь вполне возможная.
Так что и тот самый «Шум порога» - тоже подходит. Только император перепутал – не по-славянски то было, а по-русски…
Дальше у нас идёт Леанди – якобы аналог Веручи, «Кипение воды». Но «Кипение воды» мы уже видели, а что такое Леанди по-древнесеверному? От ljo, ljo-r, leu- – резать, рвать, лишать + an-d-i – дыхание, дух. То есть тут перевод вообще оказывается прозрачным:

ljoandi - «Срывающий дыхание», «Обрывающий дух»!

Но опять же – есть вариант менее поэтичный:

ly-ja – ударять, бить, разбивать в щепы или на осколки.

И всё тот же суффикс -and- даёт нам ну полностью соответствующий источнику вариант:

ly-j-and-i = lyjandi – разбивающий в щепы.

И последний порог. Струкун. Это имя славянофилы приводят в доказательство того, что «росские» названия – суть тоже славянские. Это трудно объяснить чем-либо, кроме затмения ума на идейной почве. Похожее советские студенты ощущали на семинарах по истории КПСС. Пишут про чёрное – белое, а преподаватель объясняет, что так оно и есть, ибо это диалектика ради борьбы за дело пролетариата. А тут за чьё дело борьба? Славян? Каких? Полян, древлян, северян?
А если обойтись без продажной девки пролетариата - диалектики, то, получается, Константин Багрянородный в твёрдом уме и трезвой памяти пишет:

«по-славянски это будет так-то, а по-славянски же – так-то, и означает это по-славянски то-то, а по-славянски – то-то».

Конечно, император, как все ромеи, пил вино как воду, – но в других местах своего трактата он выглядит достаточно трезвым, чтобы не воспарять до таких высот диалектики…
Возможно, он что-то перепутал? Возможно. Ибо – отрицать глупо: Струкун единственное из «русских» названий, что звучит по-славянски. Как то:

строуга – струя, течение

Но это, согласимся, странно для порога, который как раз струю и течение прерывает.
Тогда можно предположить -

- стръкъ –

- аист, и даже лебедь. Ничто ведь не мешало Константину или ещё его информатору перепутать места порогов и аистов подменить пеликанами – ради красоты словца.
Но это опять – допуски.
Я не случайно – про допуски. На древнескандинавском они для названия этого порога также достаточно велики.
Так, по-древнескандинавски оно звучит… – так же! «Струкун» - от strok-a = бить. Звучит на слух – «струкка». Соответственно,

strokand – «бьющийся».

Правда, этот вариант не нравится лингвистам. Это, говорят, не зафиксированная в древнесеверном, а лишь предположительно восстановленная основа. А регулярным глаголом для «бить» является strjúka.
Тогда у нас выходит strjúk-and. В общем, всё равно похоже, хотя звучит ближе к «стриканд», нежели к «струкун».
Но при этом совершенно рядом находится и –

- streng-ja – натягивать, усиливать, укреплять.

Это, конечно, уже довольно далеко от «Струкуна» - но зато совсем близко от «Напрези - натяни».
В повелительном наклонении, правда, должно быть просто –

- streng -

- и тогда окончание «-un» у нас повисает. Не знаю, что с этим делать. Разве что просится местоимение –

- hann –

-«его». «Направляй его!» Подходит, но уж больно душа не лежит к такому уж слишком очевидному натягиванию на заранее заданный ответ.
Не Брайчсевский я.
Есть ещё вариант – он также вычисляется по славянскому аналогу:

stra-ng-r

Означает, в основном, «сильно, строго», но и, в частности, - «стягивать».
Но выйдем ли мы от этого к «Струкун»? Может, тогда лучше storkonr – «бурный парень, мужчина»?
Правда, похоже, что я всё равно натягиваю на результат по примеру Брайчевского? Не спорю. Но вспомните: я не случайно оговорился, что и в древнеславянском прямого соответствия нет. Тоже приходится подтягивать.
И чтобы этого не делать, благодарно остановлюсь на указанном одним грамотным, хоть и жаль, что захотевшим остаться анонимным, читателем этих строк варианте:

Strengand – натягивающий, напрягающий.

Соответствие очень близкое!
Но, разобравшись с названиями, приметим ещё одну перепутаницу: география названий порогов по-русски и по-славянски не совпадает. То есть если следовать прямо за текстом Багрянородного, то «Островной порог» у славян будет на втором месте, а такой же «Островной» у русов – на четвёртом. А на втором будет русский «Бушующий». Зато славянский Ненасытец, за свои зверства удерживавший свое кровожадное название аж до ХХ века, у русов вызывает ноль уважения и является всего лишь «Островным». Зато ментально аналогичный «Разбивающий в щепы» соответствует «Клокочущему».
Иными словами, славянская номенклатура не соответствует русской.
Какой же порядок выбрать? Константинов – или логично вытекающий из перевода?
Отметим, пока отставив в сторону этот географический вопрос: русы, кем бы они ни были, почти всегда – за исключением пресловутого Ненасытца, засиженного пеликанами, - следуют за славянской номенклатурой. Но следуют, приводя славянские ойконимы к древнескандинавским.
А значит, логика перевода – предпочтительнее. А начало этой логике задаёт Ненасыт. Ибо ненасытно поглощает он корабли. Ломает, топит, разбивает в щепы. А потому будем отталкиваться от этого варианта, допустив, что славянский информатор Константина Багрянородного, явно не владеющий русским языком, пороги перепутал местами. Ну, или переписчик.
А теперь можно свести все наши реконструкции в табличку.

Название по-славянски по Константину Перевод или комментарий Константина Реконструкция по-старославянски Наш перевод со славянского Название по-росски по Константину Истинное положение порогов у русов Название по-русски Наш перевод с русского
Эссупи Не спи Не съпи Не спи Эссупи Эссупи Sjo uppi Будь внимателен
Островуни-прах Островок порога Островнои прагъ Островной порог Улворси Аифор Aifors Островной порог
? Шум порога Шоумъ прага ? Геландри Геландри Gellandri, Gjalfrandi Шумящий, грохочущий
Неасит Много пеликанов Несытьнъ Ненасытный Аифор Леанди Lyjandi Разбивающий в щепы
Вулнипрах Большая заводь Вълньныи прагъ Волняный/волновой порог Варуфорос Варуфорос Bõrafors Волновой порог
Веручи Кипение воды Вьрѧшии Кипящий Леанди Улворси Olmfors Бушующий
Напрези Малый порог Напрѧзи Направь, натяни Струкун Струкун Strengand Натягивающий

Итак, русы – скандинавы?
Мы не будем столь категоричными. Верно сказал однажды один мой собеседник по интернету и хороший друг Женя ака ДилетантЪ:

На занятиях по английскому. узнал новое слово: affectionate.
Думал, по смыслу будет близкое к нашему «аффект». Читаю дальше всю фразу:
Parrots is as affectionate as rabbits.
Ну, думаю, пипец у них попугаи. Такие же бешеные, как и кролики.
Так бы и пребывал бы в заблуждении про бешеных кроликов и попугаев, если бы не объяснил мне преподаватель, что на самом деле affectionate означает «нежный, ласковый».
О как. Вот я так понял про кроликов, а англичанин, допустим, с аналогичными зачатками знаний, но по русскому языку, довольно забавно мог бы понять фразу «Убийство в состоянии аффекта».
Это я к чему? Мне кажется несколько спорным делать столь обобщающие выводы о русском языке на основании 7 (семи) слов, взятых из 1 (одного) источника.

Я ответил тогда и повторю то же сейчас:

Ты прав. Но, с другой стороны, тебе на тех же занятиях достаточно одного слова раббит, чтобы понять, что с тобою говорят по-английски. Был бы ты въедливым русофобом-славянофилом, то непременно нашёл бы в нём явную осетинскую природу. Но наличие рядом ещё слов «Parrots is as affectionate as» - думаю, процентов на 99 убедило бы тебя, что говорят с тобою всё-таки на английском.
Об этом и тут речь. Если ввести эти семь слов в общий корпус скандинавских древностей, и скандинавских древностей на Руси, в частности, - то картина обретёт дополнительные измерения и полноту. Если люди говорят по-шведски, ведут себя по-шведски, хоронят по-шведски, и перед франкским королём предстают как шведы - тогда, согласись, надо обладать непропорционально игривым воображением, чтобы видеть в них осетин. Или - модное течение – поляков, то есть западных славян.
И чем так шведы не угодили, что русские славянопяты предпочитают отдать начало собственной истории в руки польских гнид? Дефензива им, что ли, платит?

Но, повторюсь, в целом Женя прав, и чтобы делать более или менее обоснованные выводы, нам необходимо найти хотя бы ещё один источник, из которого можно было бы почерпнуть понятия тогдашних русов. И, как я уже говорил, у нас есть ещё один источник. Даже несколько. Это русские летописи, в которых попадаются как официальные документы с официальным перечислением имён русов, так и сами эти имена. И если эти имена будут иметь смысл на древнесеверном языке, то лемму можно будет считать доказанной. Ибо через две точки можно протянуть только одну прямую.
И эту прямую – через личные имена и названия порогов – мы как раз и проятнули.
Тем не менее, всё же сформулируем более корректно: русские лоцманы дали название порогам на древнескандинавском языке. С определённым шведским флёром. Или даже так: некие люди, идентифицируемые как «русы», дали днепровским порогам названия на диалектах древнесеверного языка, которые в дальнейшем вырастут в шведский язык.
Tags: Русские - покорители славян
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 18 comments