Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Categories:

Папка

Хазарин смотрел на него раздумчиво, словно не знал, как выговорить то, что собирался сказать.
Хельги отвечал взглядом прямым, но без вызова, изо всех сил стараясь, чтобы его внутреннее напряжение никак не отражалось на лице.
- Пусть простит меня великий князь русский, - наконец, приступил к делу Песах, - и да не воспримет мои слова как обиду, даже если они иногда таковыми покажутся. Пусть он поверит, что они продиктованы самой искренней симпатией к доблестным русам.
Как и всякий высокорождённый русинг, Хельги понимал по-хазарски довольно хорошо. Достаточно много имелось общих дел и интересов, чтобы пренебрегать таким знанием.
Он покосился на сына. Судя по удивлённому выражению лица, Ингвар тоже прекрасно понял слова хазарина.
Тот же сделал паузу – видно, хотел понаблюдать за реакцией оппонентов.
Удовлетворившись ею, Песах продолжил:
- Да, как ни странно это звучит посреди поля жестокой битвы, но я испытываю симпатию к вам. И одновременно – глубочайшее сожаление о том, что два столь храбрых и могучих войска вынуждены уничтожать друг друга… на потеху и пользу общим врагам.
Оп! Это кого он имеет в виду? Греков? Так они не враги. На данный момент союзники, а в принципе – добыча. Печенегов? Так это смотря каких. С талмат и куллеи, врагами хазар, у русов прямой вражды нет. Пока те на северян не наедут, понятное дело. А до настоящих врагов, иртим, уже хазарам добраться трудно, да и не с руки. А ежели под общими врагами понимать всех «печёных» - так это руси ни к чему. Это означает в конечном итоге войну за то, чтобы изгнать их из Степи. И к ведунье не ходи – понятно, в чьих интересах это будет. В хазарских. И следующий шаг даже предугадывать не надо – на ладони всё: по очищенным степям хазары вновь надвинутся на Русь. А там и до разговоров о возврате данников неизбежно дело дойдёт. И Киаву возвращай давай.
А то, гляди, и угры вернутся. В Леведию свою. А с уграми у Руси отношения такие, что те всегда любым случаем пользуются, чтобы на неё напасть. И режут всех со звериной жестокостью. И через тысячу лет то же делать будут, с них станется. Никогда не забудут отобранных у них славянских данников. И только одно остаётся, чтобы в разум их приводить: давить бронёй и упокаивать стрельбой. До следующего раза. Пока не забудут про кости свои, тлеющие от Карпат до Волги, и не захотят снова проверить Русь на излом…
Так для чего руси печенегов из Степи выгонять? От иртим, конечно, беспокойство, но вместе с гила они прекрасно держат угров в клетке Карпатских гор. И пусть те с франками и волохами режутся по ту сторону – никого не жалко.
Э, да надобно что-то ответить хазарину. Вон как смотрит выжидательно.
- Да, князь, - Хельги не знал, как точно назвать Песаха, в каком он ныне чине, и потому решил ограничиться нейтральным титулом, произнесённым к тому же по-славянски. – Мне тоже неизмеримо жаль, что два таких войска срезанной травой падают на землю, на которой им нечего делить…
Это был крючочек, подброшенный хазарину, чтобы проверить его на намерения. Делить как раз было чего. Ту же Тмутаракань, например…
А с другой стороны, делить как раз нечего. Нужна Тмутаракань русам – и всё тут! И должны хазары с этим смириться.
Пока до следующего очередь не подойдёт.
Но Песах крючочек не заглотил.
- Так вот, великий князь, - промолвил он, бросив взгляд, показавший, что всё понял он в последней фразе руса. – Не обижайся, ежели слова мои обидными покажутся, - знай, что в любом случае они проникнуты истинной симпатией к тебе и заботой о том, как спасти твоё войско.
Хельгу внутренне ахнул. Вот оно как? Для чего это?
- Прости и меня, благородный Песах, - ответил он гордо, - если я тебя в чём-то невольно обижу. Но о сдаче в плен речи быть не может!
Хазарин ухмыльнулся. Хищно так. Сразу проявилось, что не ради подвига гуманизма затеял он эту встречу посреди боя:
- Может, может. Давай говорить, как воины, а не как политики. Левый твой полк слишком выдвинулся вперёд. Это я приказал своим особенно не усердствовать и потихоньку уступать. А в центре уступаешь ты. Про левый твой фланг я уже не говорю – сотня оставшихся у тебя латных конников не спасут его от удара моих алан. Небольшой мой натиск в центре – и либо у него разрывается последняя связь с правым флангом, либо ты его вынужден отводить, теряя все результаты твоего дня. В первом случае я оставляю против центра заслон и поворачиваю лариссиев против твоего оторвавшегося левого полка, а там окружаю его и уничтожаю. Во втором – при моём превосходстве сил неизбежно превращаю твоё отступление в бегство. И разгром. Правый твой полк я и не рассматриваю – это уже на данный момент все покойники. Аланы во всех вариантах заходят в тыл всему, что у тебя останется от войска, и ты окружён. А там, сам понимаешь. Либо плен, либо уничтожение.
Хульги стиснул зубы так, что они едва не начали крошиться.
Всё верно расписал проклятый иудей! Именно так оно и будет в случае продолжения сражения.
- И чего же ты в таком случае хочешь? – спросил он глухим, чужим от сдерживаемого стона голосом.
Песах ответил неожиданно просто:
- Я действительно хочу спасти твоё войско. Оно мне нужно…
Tags: Папка
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments