Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Categories:

Русские - покорители славян-итог

Примечание про обустройство государственности на Руси

С точки зрения истории и археологии вышеописанное выглядело так.
Возьмём, к примеру, Сарское городище. Которое и можно считать первоначальным Ростовом. Ибо, несмотря на упоминание города в самых первых статьях «Повести временных лет», на месте современного Ростова не было тогда ничего похожего на город, а стоял мерянский посёлок.
Не тянул он на город, что называется. И ещё около ста лет не тянул. Даже имени его мы не знаем. И это, конечно же, не русско-мерянское Сарское городище, которое стояло даже не на берегу озера Неро, а на некотором расстоянии от него, если плыть по реке Саре.
То есть летописцу надо было обладать изрядными идеологическими мотивами, чтобы назвать городом десяток домиков, «не заметив» по соседству значительного торгово-ремесленного поселения, каким было Сарское.
С другой стороны, летописца понять можно. Ростов-город в его время уже стоял. А вот того русско-мерянского посёлка, что нам известно как Сарское городище и который я тут условно называю Растхофом, - уже не было. Летописец действительно мог ничего не знать о нём.
Куда же он делся? Ростов его поглотил? Вырос на его фундаменте? Может быть – на развалинах?
Да нет. В стороне он вырос, Ростов, как уже отмечено.
А как вырос, показывает его археология:

…«вдруг» мерянский поселок у берега озера Неро превращается в нечто совсем другое. Прямо поверх мерянского слоя, без перерыва, встаёт типичный древнерусский город.
Когда это происходит?
Несмотря на то, что раскопками в Митропольичем саду кремля затронута лишь окраинная часть города (его основная территория жалась ещё ближе к озеру), ответ есть. Самая древняя мостовая (яркий признак древнерусской урбанистической культуры) срублена, судя по дендрохронологической дате, в 963 году. То есть Ростов упоминается в летописях уже 100 лет, Сарское городище существует 150, а город на месте нынешнего Ростова ещё только появляется!

Это из уже упоминавшейся интересной работы Е.Арсюхина. И вывод исследователь делает однозначный:

Конечно, это свидетельствует о том, что «Ростов» 9-го – первой половины 10-го века располагался на Сарском городище – других-то кандидатов нет.

И – главное:

Очень важно, что вскоре после 960-х годов Сарское городище приходит в упадок: предметов позднее самого начала 11-го века там нет. То есть люди продолжали по инерции жить на Сарском всего 50 лет, а с учетом размытости датировок древних предметов вообще можно говорить об одномоментном покидании Сарского городища. Что это, как не перенос города?

Причины? О них – несколькими абзацами позже, а сейчас привнесём в повествование наше дополнительную интригу.
Кроме Сарского, у нас есть административно-торгово-ремесленное поселение IX века на острове Рюрикова Городища. Летописи его не знают, но знают Новгород. Который возник по соседству в качестве города в середине Х века.
У нас есть значительное торгово-ремесленное поселение IX века в Гнёздово. Летописи его не знают, но знают Смоленск. Который возник по соседству в качестве города не ранее XI века.
У нас есть военно-торгово-ремесленное поселение IX века у Коровеля-Шестовиц около Чернигова. Летописи его не знают, но знают Чернигов. Который возник по соседству в качестве города после середины Х века.
У нас есть торгово-ремесленное поселение IX века у Тимерёво около Ярославля. Летописи его не знают, но знают Ярославль. Который возник по соседству в качестве города в 1024 году.
Что характерно: везде поселения – скандинавские. В смысле – скандинаво-русские. В основе. У Шестовиц вон вообще захоронение хёвдинга норманно-русского обнаружили – с конём и женщиной. То есть статус поселения – ого-го!
А ещё у нас есть псковско-изборский случай…
Что это такое? Тенденция, однако.
Обстоятельства везде, впрочем, разные. Рюриково Городище затухло, но через некоторое время вновь стало функционировать в качестве княжеской резиденции. Сарское – быстро ликвидировалось или самоликвидировалось с переездом на место нынешнего Ростова. Тимерёво затухает синхронно с Сарским. Гнёздово как-то само собой захирело. Шестовицкое превратилось во что-то вроде военного городка, пока его не ликвидировал князь Мстислав Владимирович, брат Ярослава Мудрого.
Но, как мы видим, при всей разности обстоятельств есть одна объединяющая эти явления тенденция. В середине X века на этих поселениях появляются новые укрепления. Возникает вал на Гнёздово, воздвигается вторая линия укреплений на Сарском городище, укрепляется Ладога, Изборск, Полоцк. Этакая bellum contra omnes… Только холодная и неизвестно кем ведущаяся.
Что же это за война такая тихая?
А вот не подходит ли к этим явлениям описание тех действий, что в ПВЛ связаны с именем княгини Ольги?

Иде Вольга Новугороду . и оустави по Мьстѣ повостъı и дани . и по Лузѣ ѡброки и дани [и] ловища . єӕ суть по всеи земли . знамѧньӕ и мѣста и повостъı.

Шла себе княгиня и дани народу устанавливала. А также места её подвоза. А также заповедные места княжеские. Так сказать, личные домены правящего дома. Очевидно, что творила она это от имени большой государственной администрации, сопровождаемой соответствующим аппаратом принуждения. Ибо власть – это прежде всего налоги. И значит, если раньше руси для собственного экономического обеспечения нужны были открытые торгово-ремесленные поселения, то теперь той части руси, что выросла во власть над территорией, - в данном случае Киевской Руси - для той же цели требуются базы для налогообложения.
Ибо какая же уже может быть власть, кроме государственной? Сиречь - великокняжеской. А таковая нуждается уже не в опорных пунктах и факториях, фактически ничьих (разве что с небольшими княжескими представительствами), а в настоящих областных центрах. Наместничествах. Из которых могла бы осуществляться уже государственная эксплуатация подвластных территорий. Таможня, налоги, постоянный суд, постоянный гарнизон и т.д.
Надо полагать, не ласковым словом одним лишь собственность местную распределяла да Киеву куски отрезала. А как это называется на языке современной политики? На языке современной политики это называется укреплением властной вертикали. И в первую очередь – среди всех этих Сечей Заволховских, Засарских, Закоторосльских, Заднепровских…
А кому это понравится? Когда вертикаль на твоей шкуре укрепляют? Особенно, если учесть, что все эти сарские-гнёздовские русы – явная, последовательная и весьма боеспособная вольница. И когда некая группировка таких же, как они, только укрепившихся в Киеве и несколько поднявшихся на походах против окрестных племён и Византии, начинает расточать управленческие импульсы…
Вот вам и напряженьице среди общественности…
Думаю, многие окрысились – как запорожские козаки на Екатерину Вторую. И как запорожские козаки же, явили самую разнообразную радугу реакций. Кто насупился и за кордон ушёл. Кто насупился, но покорился, чин дворянский принял, в город переехал, на государеву службу поступил. Кто плечами пожал – де, как угодно! – и в состав государственных казачьих формирований влился, на Кубань отправился новую линию против диких горцев выстраивать.
Но только тогда киевской руси, которая уже вкус и кровь настоящего государства попробовала, в разы труднее было, нежели великой императрице будущего. Сил и средств в распоряжении гораздо меньше, из аппарата принуждения – только меч, такой же, как у принуждаемого. И материальных стимулов относительно немного. А на той стороне – лабильный, очень подвижный контингент, вечно сменяющийся и крайне скользкий. Ухвати его, когда он сегодня здесь, завтра там! И всё, за что его можно ухватить – его кошель, - он носит с собой. Это всё равно как грузинского барсеточника подоходным налогом обкладывать.
Как вооружённая личным табельным оружием и никому не подчиняющаяся вольнорусская общественность должна была на проблему реагировать? Ведь идеалистов тогда было мало – обычно они не доживали до возраста принятия политических решений.
Потому укрепления строятся и валы обновляются...
С обеих сторон:

Вероятно, с политикой насаждения погостов связано то обстоятельство, что серединой X в. датируются новые укрепления на этих поселениях; вал на Гнёздовском городище, вторая линия укреплений на Сарском. Впрочем, напряжённость обстановки чувствуется в это время повсюду: укрепляются Ладога, Киев, Новгород, Полоцк, Изборск; Смоленск упоминается Константином Багрянородным как крепость. /*/

Выход из конфронтации и ситуации двоевластия был найден, прямо скажем, блестящий! Если за его конструкцией стояла Ольга, - респект ей глубочайший!
Она не стала ломать ситуацию через колено. Вик у вас тут, фактория? Замечательно, викуйте себе дальше. Но я, как великая княгиня русская, Византией-Хазарией признанная, - имею право на своей земле городок малый рядышком поставить? Даже не городок, а так – повост, чтобы было куда дани-выходы привозить. Ещё бы вы возражали! Будет там посадник мой сидеть – а как же, нельзя без власти да охраны. Конечно же, и прерогативы я ему отдельные передам от имени верховной власти – иначе как? Суд творить надо? Надо. Княжье собрать. Надо. За людишками приглядеть, чтобы порухи какой не было. Всё надо!
А вы – что ж? Будете населённым пунктом при повосте этом. И трогать вас не станем. Налоги заплатите - и спите спокойно! Ну, за порядком приглядят, конечно, посадничьи люди. А то народ вы буйный, ненадёжный. С дисциплинкой, прямо скажем, плоховато. Тут мы поможем, не беспокойтесь. А то давайте сами к нам, а? Что мы, сами в русь, что ли, не ходим? Вот и для вас по факту и не поменяется ничего. Только будете русить уже как княжьи люди. Ну, выход дадите, конечно, по результатам турне – а как же иначе! Зато и за князем вы, как за каменной стеной. Что у вас есть-то? Пара кнорров, да мечи франкские? И то не у всех. А тут за вами вся Русская земля стоять будет!
И куда ты денешься после такой обработки? Русы тогдашние были авантюристы – иначе быть не могло. Но при этом – реалисты. Иначе история их не запомнила бы. Так что ответы они давали в массе своей - в рамках одной парадигмы. Кто в неё не вписался – сильно изменил свой статус.
Процесс не одномоментный, понятно, с тогдашними-то средствами коммуникации и пропаганды. Тем не менее – последовательный. Что мы, в общем, и видим.
Вскоре после основания Новгорода в качестве местного центра великокняжеской власти здесь начинают обнаруживаться фискальные пломбы и печати великих князей Киевских. Так вот, именно Ольга явно выделила три местных общины, живших радом друг с другом и уже жавшихся к блеску русского серебра на Рюриковом острове. И указала им стать городом Новгородом.
Тогда же, кстати, – с середины Х века, говорят археологи, - на север, в Приладожье, приходят в массовом количестве византийские монеты. И это понятно: здесь появляются богатенькие москв… то есть киевляне, византийскую торговлю крепко в своих руках держащие. А вот с хазарами, напротив, сильно поссорившиеся, а потому не пускающие больше с нею торговать всех, до кого только руки дотянутся.
А от Новгорода руки как раз до Ладоги хорошо дотягиваются. Ибо что такое Ладога вне Новгорода? Порт приозёрный, не более. Что есть он, что нет – ведь дальше Новгорода никто находников-купцов-путешественников не пустит. Это раньше тут было своё княжество-конунгство, а теперь – Киевского кусок.
С Растхофским конунгством, оно же Сарское-Тимирёво – и вовсе разговор короткий. Это они раньше люди богатые были, важные. А когда в Смоленске, Новгороде да Ладоге киевляне нарисовались – то кто ты теперь стал такой? Так, огрызок бывшего великого транзитного пути, на Булгар завязанный. Но совсем к булгарам волжским привязаться – политически - мы тебе не дадим. Поставим рядом с твоим Растхофом настоящий Ростов, с киевской администрацией, и расскажем всем, кто тут главный. И строй ты свои валы защитные, не строй – нам на тебя нападать даже не надо. Экономической базы мы тебя лишили, а транспортной лишим вот-вот, дай только время на Которосли город Ярославль достроить.
И потому мы видим почти внезапное и фактически синхронное образование всех известных русских городов именно в Х веке: Новгород, Ростов, Чернигов, Любеч, Смоленск и так далее.
Вот, собственно, и всё. Ибо ликвидация последних факторий русов пришлась уже на время вполне себе дееспособного и боеспособного Древнерусского государства. На времена Владимира Красное Солнышко и сына его Ярослава Мудрого. Когда русами уже считались – да и были – не скандинавские недавние выходцы, а многоэтнические и уже славяноязычные представители правящего слоя Киевской Руси. И русским теперь считалось всё, что принадлежало этой правящей многонациональной когорте, разговаривающей уже на языке большинства подданных. А потому последние русы Тимерёва и Гнёздова были теперь вовсе непонятно кем.
Кульфингами-колбягами, возможно, если предпочитали оставаться вольными трапперами-охотниками, - правда, обрекали себя на большие неприятности, если встретят русских или норманнских милиционеров, примучивая ИХ данников.
Варягами, если решались отправиться наёмниками в Византию.
Ну, или русскими, коли соглашались войти в ряды подданных Киева…
Со скандинавами – похожая история. Никаких больше вольных ватажек, промышлявших грабежом и насилием среди русских подданных. Такие уничтожались беспощадно. Зато можно было наняться в варяги – если дать клятву князю и договориться с ним об оплате. Ну, а если ты нужен оказался князю русскому – службою ли варяжской заработав хорошее к себе отношение, по династическим или ещё каким соображениям, - добро пожаловать в русины, в элиту русскую, в феодальную верхушку общества.
Впрочем, то же касалось и славян, и прочих аборигенных обитателей Русского государства. Можешь ты стать полезным воином или политическим деятелем – приходи в дружину княжескую, в его администрацию. Проверку, конечно, пройдёшь кровью – иначе в те времена не бывало, - но в случае успеха станешь ты русом. Точнее, русином, служить будешь князю русскому.
Так и кончилась русь.
Стала Русь.
Tags: Русские - покорители славян
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 11 comments