Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Папка

Лодьи со скрипом ткнулись в песчаный берег. Сигурд что-то протяжно закричал, не разобрать было за скрипом, и с передней ладьи запрыгали вниз воины. Остальные оставались ещё на воде, по затверженной тактике прикрытия высадившихся. А в это время те споро занимали позиции для возможного прикрытия тех, кто будет покидать лодьи в следующую очередь.
На этот раз опасности, впрочем, не было - как почти всегда в славянских землях. Ингвар, слушая вечерами рассказы бывалых русингов, часто был свидетелем тому, как они удивлялись, что Земля им почти не сопротивляется. Она была… словно сытый после хорошего лета медведь - искоса наблюдала за находниками, не давая себе труда особливо-то и ворочаться. Словно знала, что в худшем случае стоит ей только потянуться - и стряхнет она со своей шкуры кого угодно. Земля снисходительно наблюдала... а русы пользовались этим ленивым её равнодушием - и захватывали, захватывали её. Веси, пути, переволоки... и захоти Земля стряхнуть с себя чужих суетливых людей - ан поздно уже, уже они в порах её, в крови, в ней самой...
И на этот раз никто на них не нападал, хотя что уж и беречь-то было, защищать, как не волоки, дающие столь много. А заодно играющие роль естественных преград на пути любого захватчика: поди-ка прорвись куда-нибудь, если их запрут серьёзные воинские дружины. Не потому ли и заположено то было, что волоки - земля мирная, для всех доступная, на которой никто ни с кем не воюет и которую никто не захватывает... Земля для всех, словом.
Так-то оно так. Но Ингвар в этом вопросе просто восхищался правильностью действий отца: волоки – земля для всех. Но контролировать их – по возможности все – должны русы киавские. Пусть местные жители – словене там, кривичи или радимичи – имеют свою трудовую векшу на том, что перекатывают суда туда-обратно. Никто её отнимать не собирается, векшу ту. Заплати дани и спи спокойно, как говорится.
Вот только дани эти заплати им, русам. В смысле – своим русам, а не всяким проходящим находникам. Потому как ты теперь – русский. И для того Хельг и брал под свой контроль волоки, сажая свои воинские десятки по тем сёлам и весям, что «держали» волоки и вытекающие из этого бизнесы…
Вот этим контингент Сигурда сейчас и занимался в земле радимичей. Нагло, конечно, подчас вытесняя с волоков других русов. Но Хельги мог это себе позволить. Он был сильнее многих уже на этой земле.
А Ингвар, как княжич, представлял Хельга. А заодно контролировал и Сигурда. Русы – народ такой. Вспомнит кто-то по пьянке про старые вольности – и рванёт в свободные кульфинги. Я, дескать, сам себе ярл. Не хуже прочих. Земля терпеливая. Прокормит и ещё одну ватажку, что будет рыскать по лесам и рекам в поисках пушнины и рабов.
Но нет, теперь уже шалишь! Политик отца Ингвар понимает и принимает полностью. Нечего делать на этой земле всяким вольным – хоть русам, хоть кульфингам. Это теперь будет земля русская. В смысле – земля киавской руси…
Воины запрыгали с лодий на берег. Ингвар с удовольствием ощутил под сапогами твёрдую землю - после почти целого дня качания на хоть и мелких, но оттого особенно бестолковых речных волнах было очень приятно потопать по зелёной травке-муравке. Щит он закинул за спину - хотя можно было его, наверное, совсем снять и забросить в лодку. Да больно уж не хотелось опять в неё забираться.
Несколько воинов направились к невысоким домикам под деревьями – поразведать, кто тут сидит и с кем можно разговаривать.
Домики казались безжизненными, только куры ковырялись под заборами, да собаки напряжённо лаяли, обозначая свою службу.
Никто не выходил встречать гостей, но чувствовалось, что за ними внимательно наблюдают из-за узких провалов окон.
Княжич ощутил смутное неудовольствие: опять начиналось всё то же. К русам славяне уже изначально относились с подозрением и насторожённостью. Земля большая, да оказалась тесною для длинной воли русов. Приходилось и драться, а как же. Побеждали, конечно. Люди смирялись с тем, что русы садятся на этой земле, но ничего не забывали. Земля так и не признавала их своими.
Вот потому, в частности, и заратились несколько родов радимичских, что сидели вдоль Ипути и Вороницы. Вроде и подчинил дед Одд радимичей, а, вишь, как получилось, - не всех. Вернее, частью убедил, частью покорил основные роды, ведущие в племени. Это ещё когда даже отец совсем маленький был. А потом ещё отец на них ходил – тут уж Ингвар мал был. Тоже несколько родов примучил, подвёл под власть русскую. Вернее даже – под их же, радимичскую. Под власть тех родов, из которых в старину обычно главных старейшин выбирали. И князей. Хотя у радимичей так заведено было, что князей набольших, племенных у них не было. А выбирали их как раз старейшины главных родов, когда нужда в том наступала. Война, например. Или дреговичей мохнорылых погнать, которые на эту сторону Днепра перебираются, на радимичские земли.
И снова был прав тут отец, когда пытался втягивать местных лидеров в русь. Всё равно какого порядка лидеров – князьков ли, старост, местных, как они их называют тут, хороборов. Воинов, которые способны перебороть собравшихся вокруг них врагов, если это ёмкое слово переводить на русский язык. Нет, бывают у славян точные слова, ох, бывают!
Вот эти-то старейшины во время последнего полюдья и пожаловались, что не могут-де всю дань урочную собрать. Ибо столковались-де роды Ворона, Кобылы, Осины и Пищани с вятичами, и от власти русской отложились. Сигурд, правда, домысливал, что никуда они не отложились, а просто никогда тем старикам гомейским да сожским и не подчинялись. Далеко от них сидели, и плевать хотели на то, что кто-то там их племенным головою объявлен. А те же – главные теперь, да русские к тому же. Им в обиду стало неподчинение то. А главное, уверенно, словно сам при том присутствовал, говорил знаток местных славян Сигурд, в интересе своём обижены они оказались. На русь-то дани-выходы определены давно, на повост придёт русь полюдьем своим, пересчитает, что положено ей, попирует, князь суды свои скажет, - и аюшки. Все расходятся, довольные друг другом. Русь – потому, что своё получила, а местная верхушка – что лишку утаила, с родов своих собранную.
А тут, понимешь, какие-то пищанцы свой повоз везти отказываются. Значит, что остаётся старшине гомейской? Или от себя больший кусок урвать, русам отдать, или отложившиеся роды примучить. Вот и ходили они на них зимою, да не вышло ничего. Вломили им мужички местные у Кромов, что на Струге-реке – вот и пришли слы от радимичей русь просить вмешаться. Правду восстановить. Вот мы теперь тут и крутимся по Беседям этим, чтобы с заду мятежников тех накрыть. Заодно и волоки здешние под русскую руку подводим. Нечего им под сварливыми этими радимичами быть.
«Крутиться» - это было правильное слово, оценил Ингвар. Ох и извилисты реки тутошние! Но ничего, конец походу скоро. В Ипуть переволочимся – и с налёта на пищанцев этих с воронинцами. Добычи возьмём, челяди наловим для продажи в Миклагарде, обогатимся! Хорошо будет, ежели Ингвар Хельгсон из первой своей самостоятельной руси богатою добычею отцу своему поклонится, великому князю русскому Хельгу!
Посланцы русов скрылись за воротами дома старосты переволочников. По последним слухам, волочане ныне, после голода, заламывают такие цены за переволок, что впору самим браться за лодьи. Некоторые гости так и делают - особенно, если дружина большая и может сама переволочь все суда. А иные ждут по многу дней, пока не соберутся несколько гостиных дружин, да общими силами и волокут свои суда. Но, понятное дело, чаще всё же волочан нанимают. Денежная, должно быть, все-таки жизнь тут у них. И спокойная - волоки всем нужны, волоки берегут, войн на них не ведут, и земля осуждает тех, кто нарушает древнюю заповедь, кто шалит на волоках.
Ну, что ж… Сейчас разведчики вернутся вместе со старостой, подведут его к своим командирам – Игорю, как представителю центральной власти, и Сигурду как его подручнику. Ну, а там мы и поговорим о ценах. И об объёме вменённого данеобложения…
Русь ждала послов в строю, но вольно. Разговоров было мало, все смотрели на ворота старостиного дома. Опасности никто не ждал, но и сейчас, как всегда, действовало то, что впечатляло всех в русах: они всегда готовы к бою, как луки с наложенными на тетиву стрелами, - до тех пор, пока ярл либо выстрелит, либо отложит эту многоголовую стрелу до следующего боя...
Tags: Папка
Subscribe

  • Новый солдат империи - завершена работа...

    Вышел последний том трилогии "Новый солдат империи" - "Плата кровью". Можно распрямить спину - как мог, попытался показать…

  • Тревожно стало...

    Что-то загадочное: либеральная газетка упомянула "Мстителя Донбасса". Одним словом, конечно, но неужто что-то в лесу сдохло? Или в…

  • Обалденный отзыв на книжку мою...

    Здравствуй, дорогой незнакомец. Книга "Новый солдат империи. Воин Донбасса" Пересвет Александр Анатольевич не оставит тебя равнодушным,…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 62 comments

  • Новый солдат империи - завершена работа...

    Вышел последний том трилогии "Новый солдат империи" - "Плата кровью". Можно распрямить спину - как мог, попытался показать…

  • Тревожно стало...

    Что-то загадочное: либеральная газетка упомянула "Мстителя Донбасса". Одним словом, конечно, но неужто что-то в лесу сдохло? Или в…

  • Обалденный отзыв на книжку мою...

    Здравствуй, дорогой незнакомец. Книга "Новый солдат империи. Воин Донбасса" Пересвет Александр Анатольевич не оставит тебя равнодушным,…