Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Category:

Русские - повелители славян

Здесь необходимо оговориться: данная гаплогруппа вовсе не идентична русскому народу. Её носителями в сопоставимых с русскими размерах являются также поляки, латыши, даже башкиры и удмурты – не говоря уже об украинцах и белорусах, которые генетически идентичны русским. Более того: в этом списке также индусы высших каст, пуштуны, таджики, даже почему-то ашкеназы. Таким образом русские – только одна из «веточек», которым дал путь в жизнь тот самый мужчина, что стал в том числе и их предком. Поэтому отступая назад по истории от исторических славян, мы видим не праславян и не протославян, как многим хочется, а людей, ставших предками также таджиков и пуштунов. и многих прочих.
Поэтому наличие среди наших пращуров скифов, киммерийцев, ариев, хеттов и прочих замечательных людей никак не удревняет историю собственно славян. Они – феномен, можно сказать, недавний: возникли буквально на глазах позднеантичных (или раннесредневековых, как кому нравится) авторов. Как писал готско-римский историк Иордан в VI веке, -

- на безмерных пространствах расположилось многолюдное племя венетов. Хотя их наименования теперь меняются соответственно различным родам и местностям, все же преимущественно они называются склавенами и антами.

То есть, вот оно – свидетельство современника, на глазах которого некие венеты переформатируются в славян. Частично.
К чему я это говорю? К тому, что историю славян проследить достаточно просто. Есть и письменные свидетельства, и археологические, и этнографические. В первой книге цикла был прослежен исторический путь славян, каковое прослеживание привело нас к однозначному выводу. А именно: славяне, безусловно, являются одними из предков русских, к тому же, как видим, самыми многочисленными. Но среди тех племён, которые можно отнести к этому этносу, нет… собственно русского. Точнее, нет племени тех, кому летописи приписывают создание русского государства – русов.
Во второй книге цикла – «Русские – покорители славян» - было показано, что ни одно из известных славянских племён и не могло претендовать на то, чтобы сыграть ту роль, которую сыграли русы. Ни одно из них не оставило после себя характерных археологических следов государствообразующего народа – ни атрибутов власти, ни соответствующего вооружения, ни необходимых для этого богатств. Нет, все славяне живут ровненько, с той или иною формою натурального хозяйства. Хотя, строго говоря, и форма-то у всех, общем, одна: деревянная сошка да деревянная ложка. Ими не приведёшь к покорности другие народы.
Во-вторых, ни источники, ни та же археология не показывают возвышения какого-либо славянского – или иного восточноевропейского – племени, что говорило бы о начале государственной экспансии. Когда летопись пишет о том, что русский князь «примучил» каких-нибудь радимичей, это никоим образом не означает, что мы найдём кого-то, кто стал бенефициаром этого деяния. Имеются в виду опять-таки, местные, нативные племена, в том числе славянские. Все живут ровненько – покуда у всех «примученных» практически одновременно не начинаются процессы, в конечном итоге приведшие их к древнерусской культуре.
Наконец, ни у одного из племён мы не видим и следов того военного потенциала, который необходим как для покорения обширных восточноевропейских пространств, так и для войн на равных с сильнейшим государством тогдашнего мира – Восточной римской империею. У нас часто называемой Византиею. Между тем, русы, собственно, и получили имя в истории после того, как едва не захватили византийскую столицу Константинополь – да и не захватили лишь потому, что ромеи выплатили громадные отступные.
Таким образом, никакие славяне на роль русов претендовать не могли. Однако на территориях Восточной Европы тогда существовала сила, которая имела и достаточно оружия, и достаточно силы, и достаточно воли, чтобы суметь покорить многочисленные местные племена и поставить на колени могущественнейшую державу. Археологические, исторические, документальные, лингвистические источники в полном согласии друг с другом – и самое главное, в комплексе свидетельств! – говорят о том, что сила эта по происхождению скандинавская. Иначе говоря, это норманны, наводившие как раз в те времена ужас и смерть по всей Европе, забиравшиеся в Африку, на Ближний Восток, на Крайний Север и даже в Америку.
Однако вопреки расхожему взгляду в книге было показано, что русы – не норманны. Это явление посложнее, нежели одно из проявлений бездарной, набившей оскомину дихотомии «норманны – славяне». Цинготный спор между норманистами и антинорманистами попросту не актуален для получившейся исторической картины, как не актуальна дискуссия о том, кто вносит больший вклад в рождение ребёнка – мальчик или девочка. Именно так: не мужчина или женщина – ибо в свете открывшихся обстоятельств столь же не просто не актуальны, а даже не адекватны споры вокруг норманизма и его антипода. Это спор XVIII века о теплороде и флогистоне.
Если начальные русы и демонстрируют очевидные скандинавские культурные признаки, то в процессе их присутствия на восточноевропейском пространстве и – главное! – эксплуатации его экономического потенциала они неизбежно взаимодействовали с окружающей средою. То есть воздействовали на неё и принимали воздействия от неё. А главный экономический ресурс этой среды состоял в наличии транзитных путей на богатый серебром и золотом Восток. Вторым по значимости – но таким, без которого первый теряет 90 процентов смысла – было наличие здесь крупных меховых богатств. Объединение этих двух составляющих и привело к тому, чем и известны стали русы в исторических источниках, - люди, собирающие меха и обменивающие их на серебро.
И вот здесь мы и приходим к главному. Эксплуатация как местных богатств, так и местных рек, игравших роль дорог, не были возможны без взаимодействия с местными элитами. Конечно, команда среднего норманнского корабля была в состоянии захватить любую местную деревеньку, а то и городище. Перебить мужчин, захватить женщин, повязать молодёжь и продать в рабы. Разжиться тем, что можно было захватить из материальных ценностей. Но на перспективу такая практика не срабатывала.
Захватить меха можно было один раз. Ради постоянного бизнеса с ними необходимо было налаживать постоянное и взаимовыгодное сотрудничество с местными охотниками. Либо самому таковым становиться – но тогда прощай, суперприбыльная торговая деятельность на Востоке.
Захватить рабов можно было один раз. В дальнейшем ты снова лишался бизнеса, ибо воспроизводство человеческого ресурса происходит довольно медленно. Значит, снова тебе, пришельцу, необходимо было взаимодействие с местными элитами, чтобы либо покупать избыточное население (а таковое очень часто возникало в результате неурожаев и голода), либо вести военные действия с захватом пленных. А военные действия, как мы знаем, являются продолжением политики – то есть противоречий между элитами.
Наконец, пройти по местным лесам, рекам, порогам и волокам, оставляя после себя огонь и кровь также можно было один раз. Ибо на следующий ты рисковал в самом лучшем случае не найти лоцмана или волоковую команду. В худшем ты мог не найти себя в списке живых.
Были и другие обстоятельства, вызванные экономической деятельностью в данных условиях. Например, обмен и ремонт кораблей, пропитание, наличие безопасных гаваней и мест для стоянок, место для покупки необходимого в пути снаряжения, одежды, продуктов питания, складских помещений – словом, возникала необходимость всей той сложной инфраструктуры, что и сегодня характеризует торгов0-транспортный бизнес.
Ну, а дальше всё просто. С необходимостью и неизбежностью возникали вдоль транзитных рек пункты, где сосредотачивалась такая инфраструктура. В этих пунктах с необходимостью и неизбежностью концентрировался персонал, эту инфраструктуру обслуживающий. К этому персоналу примыкал обычный в таких случаях человеческий элемент – от членов семей и детей до воришек и искателей приключений.
А поскольку такие пункты – я их поименовал факториями – с необходимостью и неизбежностью носили внеплеменной, надплеменной, внеэтнический и мультикультурный характер, то и население их становилось носителем именно таких качеств такой культуры. Инокультуры, можно сказать. И концентрировалась она вокруг заказчика и одновременно силового элемента описанного вида бизнеса – русов. Изначально норманнского происхождения, но с каждым годом и поколением становившихся важнейшим элементом именно местной человеческой и культурной среды.
Иными словами, становившихся русскими – как становились русские все прочие обитатели и действующие фигуры названных факторий. Независимо от того, происходили они из славян, финнов, балтов или кого-либо ещё.
И именно этот наднациональный элемент постепенно покорял и впоследствии покорил местные племена, тем самым делая их русскими – опять же независимо от этнического их происхождения.
И вот здесь мы выходим на тему данной, третьей книги цикла «Русские – не славяне». Ведь покорить – для создания государства мало. Государство всегда является плодом согласия элит. И затем согласования этого плода согласия с населением, с массами. Оно может быть сколько угодно кровавым, это согласование. Либо наоборот. Но оно так или иначе обязано быть. В ином случае государство либо крайне недолговечно, либо его вообще не возникает. А ведь России, между прочим, 1150 лет, и она по древности находится в первой тройке государств Европы. Значит, что-то такое делали русские тех факторий, чтобы суметь закрепиться во главе огромных масс людей громадного количества и разнообразия родов и племён? Как-то они обеспечили своё право повелевать ими?
Что и как – об этом и пойдёт речь.
Tags: Русские - повелители славян
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 33 comments