Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Categories:

Русские - повелители славян

Но это – в рамке времени наших «счётов» - случится позже. А пока улучшающееся материальное положение Ладоги начинает привлекать и тех, кто также хотел бы приподняться на восточном обмене. К началу 800-х годов в городе, как мы помним, начинает всё ярче проявляться скандинавский элемент. Это ещё не банды викингов, это больше торговцы и частью поселенцы… но викинги уже сделали свои первые вылазки в Европе! Их экспансия началась резко и объёмно, что говорит о некоем большом природно-социальном катаклизме, вдруг враз вытолкнувшем сотни и тысячи злых мужчин в яростный натиск на окружающий мир. Внезапный холод, вызванный им голод, вызванные им общественные эпилепсии – не знаю, сегодня судить сложно. Но факт, что 8 июня 793 года некая ватага скандинавских пиратов обрушилась на монастырь св. Кутберта на острове Линдисфарн близ Британии – и с тех пор Европа покоя не знала по мменьшей мере до 1066 года, когда принято отмечать официальный конец эпохи викингов битвой при Гастингсе.
И потому мы можем уверенно предполагать, что подобные залётные любители чужого добра заглядывали и на Ладогу.
Точнее, мы твёрдо знаем, что скандинавы постоянно делали нападения на прибрежные земли – эстов, ливов, западных финнов, куршей. Нет причин не пробовать на крепость и племена Приладожья.
Вот это и было то самое насилие, которое не могли не привнести скандинавы в здешний народнохозяйственный уклад.
Примерно так:

Когда Торольву исполнилось двадцать лет, он собрался в викингский поход. Квельдульв дал ему боевой корабль. Тогда же снарядились в путь сыновья Кари из Бердлы — Эйвинд и Альвир. У них была большая дружина и ещё один корабль. Летом они отправились в поход и добывали себе богатство, и при дележе каждому досталась большая доля. Так они провели в викингских походах не одно лето, а в зимнее время они жили дома с отцами. Торольв привёз домой много ценных вещей и дал их отцу и матери. Тогда легко было добыть себе богатство и славу. /436/

Иное дело, что, возвращаясь к разговору об экономическом содержании и экономической целесообразности какого бы то ни было бизнеса в этих местах, мы снова должны отметить, что насилие само по себе здесь – неэкономично. И потому вот это слово - «тогда» - здесь имеет ключевое значение.
Предположим, привёз ты много ценных вещей отцу и матери. Обрадовались они, что ты – жив, а те, у кого ты вещи взял, - нет. А дальше что? Ведь одно дело – викинг: ограбил и забыл. А другое дело – меха.
Один раз отнял, другой… А на другой – уже нет. На другой раз у тебя уже слава дурная, и владельцы мехов предпочитают скрыться от твоих алчущих глаз куда подальше. Да и услуги местных носят такой характер, что не больно-то их отнимешь, услуги те. Скажем, того же лоцмана для прохода по волховским мелям ты уже не найдёшь, ежели перед тем кого обидел из его братии. Не то что солидарность в этих лесах процветает классовая, а просто страшно людям: ты ж обманщик. А ну – не заплатишь, а вместо того буйну голову снесёшь? Лучше от тебя подальше держаться. В лесочке. А охотники пострелять если из молодёжи найдутся – ну, пусть сбегают, постреляют, пока ты, грозный такой, но нечестный, на порогах корячиться будешь, корабли свои с добром на плечах перетаскивая…
Неконструктивный подход, понятно, - но кому ты в лесу гулком втолкуешь это?
Во-вторых, даже если вернёшься и застанешь своих прежних контрагентов на месте – не факт, что за это время к ним не пробралась другая банда и не отобрала твою добычу. Ибо чем ты можешь обосновать свои права на неё? Бересту с рунами оставишь? А значит, клади зубы на полку или плыви дальше. В места, где живёт ещё не просветлённый опытом общения с такими, как ты, народ. А это значит – снова воевать. И, может быть, превратиться в натыканного стрелами ёжика помимо собственного желания.
Это неприятно.
Недаром тема противостояния с лесными северными охотниками бьярмами красной нитью проходит через скандинавские саги. И далеко не всегда в столкновениях с ними удача оказывалась на стороне скандинавов.
Таким образом, остаётся только один выход на тот случай, если ты прибыл пограбить эти места не на один раз, а планируешь делать это систематически. А именно: тем или иным способом обеспечить постоянство своего присутствия здесь. Желательно достаточно мирного, чтобы от тебя не шарахались потенциальные партнёры по бизнесу.
И вот тут снова та самая косточка на счётах – с руною, скажем, «тейваз», руною воина. Воин – не бизнесмен. Руна воина тесно связана с руною разрушения – «хагалаз». А нам нужна руна «феу». Руна собственности. И вот когда мы щёлкаем ими на счётах времени, то видим, как рунные наши костяшки не сразу, но неизбежно приводят нас к новому разряду, к новому порядку.
И заключается он в том, что владение товаром, на накладной которого значится: «Насилие, 1 сорт» лишь помогает тебе вступить в торги:

Зимой Торольв поехал в горы, взяв с собой большую дружину — не меньше девяти десятков человек. … Он вёз с собой много товаров. Торольв быстро назначал лопарям встречи, взыскивал с них дань и в то же время торговал. Дело шло у них мирно и в добром согласии, а иногда и страх делал лопарей сговорчивыми. /436/

Вот так и получалось, что –

- имаху дань варязи, приходяще изъ заморья, на чюди, и на словѣнехъ, и на меряхъ и на всѣхъ, кривичахъ.

Да, люди тут по большей части вооружены плохо, хуже, чем ты. Да, большею частью они сидят по глухим лесным весям и даже не ведают, что на свете есть Восток – покуда не прибудут туда рейсом на твоём корабле и не окажутся там проданными в рабство. Да, страх делает людей сговорчивыми.
Но – отметим ещё одно ключевое слово: «товаров». И – «торговал».
Ибо долговременный бизнес на страхе не делается.
И вот тут и становятся ярые наши викинги всего лишь одними из участников цепочки из полезных друг другу участников торгового дела. И меч даёт им лишь одно из преимуществ – как, скажем. Финским охотникам преимущество даёт владение стрелами с тупым наконечником и знание повадок пушного зверя. И даже когда руна «хагалаз» вбрасывается в местные расклады – вдруг обнаруживает себя викинг… едва ли не наёмником!

В ту зиму Торольв опять поехал в Финнмарк, взяв с собой около десяти дюжин человек. Так же как и прошлой зимой, он торговал с лопарями и разъезжал по всему Финнмарку. А когда он зашёл далеко на восток, и там прослышали о нём, к нему явились квены и сказали, что они послы Фаравида, конунга квенов. Они сообщили, что на их землю напали карелы, и Фаравид послал их просить, чтобы Торольв шёл к нему на подмогу. При этом они передали слова Фаравида, что Торольв получит равную долю добычи с конунгом, а каждый из его людей — долю трёх квенов. …
Когда карелы узнали, что на них хотят напасть, они собрались и выступили против квенов. Они думали, что победа снова будет за ними. У них были более крепкие щиты, чем у квенов. Карелы падали со всех сторон. Много их было убито, а некоторые бежали. Конунг Фаравид и Торольв взяли там огромные богатства и вернулись обратно в страну квенов. После этого Торольв поехал со своей дружиной в Финнмарк. Он и конунг Фаравид расстались друзьями. /436/

А вот теперь давайте и вспомним, как и какими причинами было обосновано в русской летописи то самое пресловутое призвание Рюрика…
Tags: Русские - повелители славян
Subscribe

  • О трактовке событий вокруг смерти князя Игоря

    А вот скажите мне кто-нибудь добренький, как, по вашему мнению могут быть совмещены следующие события и даты в непротиворечивый ход событий с…

  • Русские - повелители славян

    Интересные аллюзии к скандинавской мифологии предлагает внимательному читателю одна из самых известных русских былин – «Добрыня и змей». Конечно, в…

  • Русские - повелители славян

    Ещё на одно очень важное былинное свидетельство синтеза русов со славянами и прочими нативными элементами в ходе развития от догосударственных…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments