Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Русские - повелители славян

Но существовали и нарушители «конвенции».
Вот что, например, рассказывается в былине про Чурилу Пленковича.
Вновь не будем продираться сквозь поэтические образы и напевные языковые выверты. Перейдём сразу к делу.
Князь Владимир с богатырями и боярами занимаются любимым делом – пируют. Их напряжённый досуг прерывает «толпа мужиков», которые князю приносят устную петицию. В оной мужики требуют от государя «праведные суд» на некоего -

- Чурила сына Плёнковича.

В содержательной части жалобы значилось, что оный нехорошй человек во главе с бандой неведомых людей под названием «дружина Чурилова» -

- наехал –

- на рыбачивших мужичков, прогнали их с речки, а сами -

- Шёлковы неводы замётывали,
Да тетивки были семи шелков,
Да плутивца у сеток то серебряные,
Камешки позолоченные.
А рыбу сарогу повыловили.

Результат:

Нам, государь свет, улову нет,
Тебе, государь, свежа куса нет,
Да нам от тебя нету жалованья.

В переводе на современные понятия этоозначает, что на бизнес, с которого Владимир получает свой откат, напали чужие рейдеры и отняли бизнес вместе с откатом.
Что должен делать Владимир?
Ничего он сделать не успевает. На дворе у него уже новая депутация. С посланием на ту же тему. Только на сей раз неведомые люди –

- Гуся да лебедя да повыстреляли,
Серу пернату малу утицу.

С аналогичной вестью уже и третья толпа трудящихся подходит. Только у них неведомы люди –

- Шёлковы тенета замётывали,
Кунок да лисок повыловили,
Чёрного сибирского соболя.

При этом, что характерно, неведомые захватчики нагло представляются:

Скажутся, да называются
Всё они дружиною Чуриловою».

Выводы трудящиеся делают самые нерадостные:

Нам, государь свет, улову нет,
Да тебе, государь свет, корысти нет,
Нам от тебя да нету жалованья.

И опять Владимир не успевает даже распорядиться. К Киеву подваливают те самые наглецы. При этом сведения, доставленные делегатыами с мест, подтверждаются: агрессоры и без того богаты, чтобы последнюю рыбку у народа отнимать:

Кони под нима да однокарие были,
Жеребцы всё латынские,
Узды, повода у них а сорочинские,
Седелышка были на золоте,
Сапожки на ножках зелен сафьян,
Зелена сафьяну то турецкого,
Славного покрою то немецкого,
Да крепкого шитья де ярославского.
Скобы, гвоздьё де были на золоте.
Да кожаны на молодых лосиные,
Да кафтаны на молодцах голуб скурлат,
Да источниками подпоясанося,
Колпачки – золотые верхи.

Следовательно, это наезд. Наезд на самого князя. Что пришельцы и показывают делом:

Доехали приехали во Киев град,
Да стали по Киеву уродствовати,
Да лук, чеснок весь повырвали,
Белую капусту повыломали,
Да старых то старух обезвичили,
Молодых молодиц в соромы де довели,
Красных девиц а опозорили.

Тут уже и столица поднялась:

Да бьют челом князю всем Киевом,
Да князи те просят со княгинями,
Да бояра те просят со боярынями,
Да все мужики огородники:
«Да дай, государь, свой праведные суд,
Да дай ка на Чурила сына Плёнковича…»

И вновь повторимся: что делать князю великому Владимиру?
Собирать армию: богатырей ушатом воды протрезвлять, от князей да бояр холопов их боевых требовать, от киевлян ополчение призывать. Да показать наглецам кузькину м-мать!
Что делает Владимир?
Владимир отнекивается:

Да глупые вы князи да бояра,
Неразумные гости торговые!
Да я не знаю Чуриловой поселичи,
Да я не знаю, Чурило где двором стоит.

Народ настаивает: зато мы-де знаем –

- Двор у Чурила на Потай на реки

А далее едва ли не волоком тащит Владимира суд вершить:

Да поднялся князь на Почай на реку,
Да со князьями то поехал, со боярами,
Со купцами, со гостями со торговыми.

Тут князь увидел двор Чурилин, и тот, надо скзать, произвёл на подвергнутого наезду властителя большое впечатление:

Да около двора все булатный тын,
Да вереи те были всё точеные,
Воротика те всё были всё стекольчатые,
Подворотенки да дорог рыбий зуб.
Да на том дворе де на Чуриловом
Да стояло теремов до семи до десяти.
Да во которых теремах Чурил сам живет,
Да трои сени у Чурила де косивчатые,
Трои сени у Чурила де решетчатые,
Да трои сени у Чурила де стекольчатые.

Покои хозяина тоже впечатлили стольного князя:

Да хорошо де теремы да изукрашены были:
Пол середа одного серебра,
Печки те были всё муравленые,
Да потики те были всё серебряные,
Да потолок у Чурила из черных соболей,
На стены сукна навиваны,
На сукна те стекла набиваны.
Да всё в терему де по небесному,
Да вся небесная луна де принаведена была,
Ино всякие утехи несказанные.

И – по-былинному – во третей раз да спросим-то: что должен делать князь Владимир?
А вновь он ничего не успевает. Ибо окружён уже дом:

Да из далеча далеча из чиста поля
Да толпа молодцов появилася.

А молодцы… молоец к молодцу! Одеты богато, да воинскую выучку свою этак ненавязчиво демонстрируют:

Да еде молодец, да и сам тешится,
Да с коня де на коня перескакивает,
Из седла в седло перемахивает,
Через третьего да на четвертого,
Да вверх копье побрасывает,
Из ручки в ручку подхватывает.

Не будем в чевёрт ый раз задавать сакраментального вопроса. А скажем, что смирился Владимир со своею участью:

Да говорит де Владимир таково слово:
«Да хоша много было на Чурила жалобщиков
Да побольше того де челобитчиков,
Да я теперь на Чурила да суда де не дам».

Самого же Чурилу пригласил –

- Да во стольники к нему, во чашники.

Переводим. Стольник – одно из высших лиц княжеской администрации, в ведении которого само пропитание государя. Чашник, согласно «Большой советской энциклопедии», ведал -

- хозяйственным, административным и судебным управлением дворцовыми сёлами и деревнями, населёнными добывавшими мёд бортниками, и дворцовыми бортными лесами.

Иными словами, не только мужички-жалобщики попадали в руки того, на кого они жаловались. На деле сам государь вверял захватчику и свою жизнь и всё своё хозяйство.
От какового предложения Чурила отказываться не только не стал, но и завёл ещё в благодарность интрижку с женою Владимира «прекрасной княгинею Апраксией». Дело дошло до общественности, общественность начала шептаться, шёпот дошёл до князя, а сама Апраксия дошла до безумия, предложив мужу сделать Чурилу ещё и постельничим. Причём в данному случае не в административном, а в прямом качестве, ибо сам Владимир вынужден был пригрозить отрубить ей голову – за то, -

- Что при всех ты господах обесчестила.

Ну, а Чуриле от дома было отказано, в чём, согласимся, былина явно пытается выдать желаемое за действительное.
Действительное же довольно стройно восстанавливается по вот какому эпизоду реальной истории:

В лѣто 6526. Поиде Болеславъ сь Святополкомъ на Ярослава с ляхы, Ярославъ же множество совокупи руси, варягы, словены, поиде противу Болеславу и Святополку. И приде Волыню, и сташа оба полъ рѣкы Буга. И бѣ у Ярослава корьмилець и воевода Буды, и нача Буды укаряти Болеслава, глаголя: «Да что ти пропоремь трескою чрево твое толъстое». Бѣ бо великъ и тяжекъ Болеславъ, яко ни на кони не моги сѣдѣти, но бяше смысленъ. И рече Болеславъ: «Аще вы сего укора не жаль, азъ единъ погибну!» И, вьсѣдъ на конь, вьбреде в рѣку, а по немь вои его. Ярослав же не утягну исполчитися, и побѣди Болеславъ Ярослава. Ярославъ же убѣжавь с четырми человѣкы к Новугороду. Болеслав же вниде в Кыевъ сь Святополкомъ. И рече Болеславъ: «Разведете дружину мою по городомъ на кормъ». И бысть тако.
В переводе: польский король Болеслав, во исполнение как родственных обязательств (Святополк приходился ем у зятем), так и чисто коммерческих планов (ограбить Киев, а по заключении мира отхватить победоносно лишних территорий на Червенской Руси), пошёл наказывать Ярослава. Который к тому же, с точки зрения польского лидера, был узурпатором, отнявшим законный киевский трон у зятя.
Это предприятие вполне удалось из-за крайней безалаберности Ярослава – может, он тоже, как по былине, пировал до вечера «со бояры да дружино»? Похоже, что так, ибо как ещё, кроме как с пьяного куражу, можно было выскакивать на берег речки и орать угрозы вражескому королю?
Но как бы то ни было, Киев был оккупирован, а киевская земля была разделена между поляками им на прокорм. Судя же по эпизоду, в котором –

- Болеслав же бѣжа ис Кыева, възма имѣние и бояры Ярославлѣ и сестрѣ его… -

- при захвате города в руки Болеслава попала сама Предслава Владимировна. А та сыграла в развитии данной гражданской войны и иностранной интервенции рольнастолько заметную, что удостоилась даже рассказа об этом в летописи. В общем, вполне сопоставимо с образом Апраксы-королевичны.
Но меня тут больше занимает не историческая подоплека былины о Чуриле, а тот пласт взаимоотношений между властью и населением, который она вскрывает. Ибо пласт это более древний, нежели описываемые события. И видно в нём дальнейшее развитие русского государства как института реализации договора между русами и местным населением по сравнению с тем состоянием, которое мы видим в былине о Вольге и Микуле.
А именно. Мужички теперешние – вполне лояльные данники. Недоимок они теперь сами боятся. Ибо не данники они в полном смысле, которых раз в год посещает князь или его доверенные лица и ведут строгий учёт да суровый суд. Они теперь, скорее, договорники. Поставщики двора, можно было бы сказать, если бы данная система наверняка не была бы представлена и на более низких уровнях общественной иерархии. Как бы то ни было, местное население находится уже не в противостоянии, а в симбиозе с правящей верхушкою, которая сама, как мы знаем, является симбиозом местных элит с русскими… которые, как мы знаем, сами являются симбиозом осевших по факториям скандинавов с местными пассионариями.
Путанно получилось? Вовсе нет. Мы как раз видим тут третью стадию формирования разнообразных человеческих элементов в русский этнос. Первая: скандинавы смешиваются с местными на базисе обслуживания восточного транзита – и становятся русами. Вторая: русы, экономика которых доросла до необходимости территориальной экспансии, втягивают в себя местные элиты – и становятся русскими. Третья: русская элита, перешедшая к упорядоченной эксплуатации теперь уже не племенных, а общих территорий, втягивает в этот процесс всё подданное население – и оно становится русским уже на уровне этноса.
Не сразу, конечно. И в ходе противоречивых и часто кровавых процессов. Но именно так.
Я бы это даже проиллюстрировал. Историческими примерами.
Первая стадия:

Они нападают на славян, подъезжают к ним на кораблях, высаживаются, забирают их в плен, везут в Хазаран и Булкар и там продают. Они нe имеют пашен, а питаются лишь тем, что привозят из земли славян.

Вторая стадия:

Славяне же, их пактиоты, а именно: кривитеины, лендзанины и прочие Славинии - рубят в своих горах моноксилы во время зимы и, снарядив их, с наступлением весны, когда растает лед, вводят в находящиеся по соседству водоемы. Так как эти [водоемы] впадают в реку Днепр, то и они из тамошних [мест] входят в эту самую реку и отправляются в Киову. Их вытаскивают для [оснастки] и продают росам.

Третья стадия:

И рече Володимеръ: «Се не добро есть: мало городовъ около Кыева». И нача ставити городы по Деснѣ, и по Устрьи, и по Трубешеви, и по Сулѣ, и по Стугнѣ. И поча нарубати мужи лутши от словенъ, и от кривичъ, и от чюдии, и от вятичь, и от сихъ насели и грады…
Tags: Русские - повелители славян
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments