Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Папка. Введение

Действие романа происходит на заре становления Древней Руси. Тогда, в начале X столетия, территория, где ещё только зарождалось это государство, была населена различными славянскими, угро-финскими, балтскими племенами, живущими в условиях натурального хозяйства и, по словам современных им авторов, «не управляемым никем», то есть жившими "в народоправстве". На деле это озанчает предгосударственную стадию общественного развития, когда основной экономической, да и "политической" единицей был род. Роды, считавшиеся "своими" по общности происхождения, языка и обычаев, складывались в племя. Это было довольно аморфное образование, некая родовая конфедерация, не имевшая в эту эпоху верховной власти над вполне автономными родами.
Естественно, что и между племенами не было какой-либо реальной общности: ни экономической заинтересованности друг в друге, ни политической они не испытывали, а огромные расстояния делали до поры до времени невозможным и какое-либо объединение их «сверху».
Примерно в конце VIII – начале IX веков на Восточно-Европейской равнине появляются скандинавские воины-торговцы. Их в первую очередь интересовали богатые серебром рынки Востока – Волжской Булгарии, Хазарии, Багдада, Хорезма. Продавали же они там, по свидетельству восточных авторов, прежде всего меха и рабов. И то, и другое они в изобилии находили на территориях, населённых местными племенами. И поначалу, как рассказывают те же источники, попросту отнимали у них и меха, и рабов, не претендуя на власть местных старейшин и не пытаясь установить собственную.
Но одним насильственным захватом регулярного, на перспективу, бизнеса не создашь. Да и сам процесс пользования транизтными путями требует инфраструктуры, а значит, её создаёт. Благодаря этому вдоль рек, соединявших Восток и Запад через громадные лесные пространства Восточной Европы, возникают торгово-ремесленные поселения. Здесь ремонтируются корабли, сюда свозятся для продажи меха и рабы, здесь отдыхают и развлекаются проезжие купцы, сюда тянутся энергичные местные пассионарии. А главное – здесь происходит процесс уже мирного взаимодействия местных элит и проезжих скнадинавов. У одних есть товар, у других есть деньги – очень хорошая почва для сотрудничества. Вот и фиксирует ныне археология целый набор таких "факторий", где значимый материальный след норманнов сливается с элементами местных культур.
В ходе такого взаимодействия вокруг этих факторий постепенно и возникла новая общность – русы. Сначала чисто профессиональная – корпорация воинов-купцов. А затем и этническая – общее дело вело к постепенному слиянию пришельцев и местных, а одинаковая оторванность и от местных, и от скандинавских корней заставляла искать собственную самоидентификацию. Тогда и появляются на страницах исторических источников русы, которых подчас ещё относят то к норманнам, то к славянам, но которые везде выступают самостоятельными субъектами на событийной сцене.
В дальнейшем русы выступают в качестве консолидирующего элемента для местных племён. Они сильнее и вооружённее родовых и племенных дружин. Они могут призвать в свои ряды и родственных скандинавов, и славян – и звучат тогда в летописях фразы о том, что собрал имярек "вои многи": варягов, чудь, словен, мерю, весь, кривичей и так далее. Они организованнее. Они богаче.
Так что немудрено, что именно в среде русов стали возникать первые элементы государственности. Во всяком случае, деньги были в наличии, армией были они сами, а вожди присутствовали в каждой военно-торговой русской ватаге. И хотя летопись начало Руси увязывает с призванием русов "из-за моря", на деле, судя по археологии, оное "призвание" было очередным и достаточно жестоким вторжением "чистых" скандинавов в Приладожье. Русы же к тому времени уже были известны в мире дерзким и до невероятия успешным нападением в 860 году на столицу первой державы того мира – Византии. Или, как правильнее, Ромейской империи. Тогда русы едва не захватили Константинополь, и лишь громадные откупные избавили "Второй Рим" от участи первого.
В дальнейшем на протяжении нескольких десятилетий происходило динамичное взаимодействие всех элементов политического "паззла" на Восточно-Европейской равнине. Вторгшиеся на её север норманны, во главу которых летопись ставит легендарного Рюрика, судя по всему, в течение двадцати лет долго и упорно пытаются покорить пространство от Ладоги до Мурома. На юг их кто-то не пускает, хотя традиционно считающегося вторым центром русской государственности Киева ещё не существует в качестве единого города. Какие-то русы, судя по источникам, служат у хазарского кагана. Какие-то воюют в конце 900-х годов на Поднепровье с уграми. Какие-то покоряют племя северян.
И потому летописи путаются в генеалогии первых "Рюриковичей". Рюрик вроде бы первый общерусский князь, но он сидит на севере и на Днепр не суётся. Откуда-то появляется Олег, о котором смутно упомянуто, будто он родственник Рюрика. Одновременно уже существует Игорь, сын Рюрика, которому Олег отчего-то не отдаёт власть, а единственный сын Игоря рождается, когда тому уже исполнилось 60 лет…
На деле же это – отражение той сложной борьбы, которая развернулась между разными "Русями" и их вождями за первенство. Летописец не застал и не зафиксировал этой борьбы, а потому не смог назвать других вождей, которые явно действовали в те годы, на которые были "размазаны" Олег с Игорем. А кого-то он поставил в последовательный ряд, когда лидеры действовали параллельно – например, тех же Олега с Игорем, которые, по разным источникам, одновременно командовали походом на Византию в 941 году. А кто-то – как Рогволод в Полоцке – просто появляется в летописном повествовании ниоткуда, но, как оказывается, держит правление в нём совершенно независимо от других русских князей, в том числе и от киевских.
Словом, государство, как это обычно и бывает, рождалось в горниле гражданских войн и иностранной интервенции.

Как обычно, пока только набросок. Не редактированный и не слишком организованный - просто фиксация мысли.
Хочу ещё попросить о помощи. А может, вовсе не стоит такую лекцию приводить? Книга-то, в общем, художественная - нужно ли её читателю представление об исторической канве повествования? Или достаточно будет деталей и упоминаний, разбросанных по повествованию?
Tags: Папка
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 34 comments