Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Папка

Ингвар повёл плечом. Нет, оно не болело, конечно. Но память о том, как жена била и била по нему тогда в лютом отчаянии, била с яростью, с криком «Ненавижу!» - память об этом словно сидела в кости…
Тогда, в стольной горнице, где они в окружении ближних бояр и дружинников приняли Свенельда, Хельга ничем не проявила своих чувств. Ингвар закрыл глаза и так просидел несколько секунд, когда услышал о гибели отца. А она сидела прямо, даже надменно, ни жестом, ни слезинкой не показав горя. До конца дослушала рассказ варяга, досидела до конца обсуждения сложившейся ситуации, распорядилась об устройстве пира по поводу возвращения немногих уцелевших из людей отца, да варягов Свенельдовых. И на пиру сидела, только молчала почти постоянно. Да Святослава маленького потребовала увести почти сразу же после первой заздравной для вернувшихся и первой заупокойной по теперь уже бывшему великому князю.
И только вечером, даже, скорее, ночью – дала волю своему отчаянию. А он, Ингвар, всего лишь зашёл утешить её. Поделиться, как ему пусто и неуютно стало в этом мире, который уже не отгораживала надёжная спина папки…
А она…
Ладно, что уж там. Для любви у него вон Наста есть. А Хельга – для княжения. Княгиня великая. Залог союза с Плесковом. И – что уж от себя самого-то прятаться! – правительница хорошая. Во время отсутствия Ингвара в прошлом лете, когда на Царьград вдругорядь ходили, она фактически правила Киавой. И, как все согласно указывают, хорошо правила. Дельно. Роспуску никому не давала.
Так что, хоть и надо бы, по уму если, взять жену с собою на эту церемонию, что задумала мать… Но по здравому размышлению – ну её к Гарму, эту идею! Пусть пёс, охраняющий мир мёртвых, пожрёт его, но сводить в одном месте двух жён собственного отца Ингвар побоится. Скандал гарантирован, а толку не будет. Пусть Хельга в своём Вышгороде глаза по любимому выплакивает. Жаль, что любимый этот – не он, её муж, но уж так, видно, распорядились норны – судьба-Урд, долг-Скульд и становление-Верданди. А ему лично осталось только отдать последний сыновий долг матери – и надо будет начинать править. Траур вот только отходим, 40 дней отметим – и пора!
Эх, пир закачу! – подумал вдруг Ингвар в предвкушении.
Потому он уже едва ли не с нетерпением сопровождал мать в её последних предсмертных ритуалах.
Сначала целый день стаскивали дрова. Вернее, здоровенные стволы – почему-то уже высушенные. Дом, что ли, кто-то собрался строить, а его воины дереву другое назначение указали? Ингвар не вникал. Главное – чтобы по чести было всё, ибо не нужны матери последние проклятья перед окончательным уходом. Его заверили, что ущерба никому нет. На этом князь успокоился.
Возникла, правда, мысль, не использовать ли в качестве крады одну из лодий, на которых они сюда прибыли. Но тут мать отказалась наотрез: не воин-де она, чтобы по-русски уходить. Она участь по мужу принимает, а значит, должно быть всё, как встарь у славян делалось.
Ну… Не спорить же!
Затем делали образ князя Хельги. Из дерева лик вырезать не стали – не было тут мастера соответствующего, а из Самвата не взяли. Лендзянин-де. Не годится.
Сбили крестовину, умяли вокруг солому, обвязали верёвкою, завернули в полотно. Сверху обрядили в одежды великокняжеские, что из дворца везли. На полотне лик углём нарисовали.
Возложили на краду.
Затем мать отправилась с девками своими в свадебный наряд переодеваться. Так положено по обычаю, но мать не забыла отчего-то упомянуть, что, дескать, даже надставлять ничего не пришлось – влезла в то же самое, в чём на пиру свадебном сидела.
Как будто это важно - теперь-то!
А жрицы Жели всё это время ныли и выли. Раздражало, если честно.
Потом старейшины местные пришли. Из Вручего прибыли князёк местный и наместник великокняжеский. С этим прошлось переговариваться – княгине-то великой вольно здесь участь принять, а дела здешние всё равно князю доложить требуется. Ну, подарки поднесли, поминки – не без того.
С организацией тризны хлопотали. Причём самое деятельное участие в том мать принимала – словно не она уходить собралась, а по кому-то другому поминание готовили. Ездили во Вручий, серебро там на меда и закуски оставляли.
Долго решали, как мать участь примет. Правильно если – лежать она должна на погребальном костре рядом с мужем. Или образом его, как вот сейчас. Но трудно бывает выдержать опаляющие прикосновения пламени. Бывали случаи, когда вдова вот так, не выдержав, соскакивала с костра, даже против воли своей. Тело, оно ведь такое – оно жить хочет. Тяжело заставить его в муках огненных умирать. Но так поступить – значит, опозориться. Мать такого позволить себе не могла. И вот решали – то ли ноги ей связать, то ли придушить предварительно. Обычно так с рабынями делали или с девушками, что вместе с вождями или воинами великими уйти предназначались. Хоть и сами они обычно вызывались на роль эту, а нельзя было дать опозорить покойника. Тогда обычно жрица смерти с товарками своими попросту удавливали доброволку верёвкою.
Но не будешь же давить великую княгиню, словно рабыню какую?
Решили, что ноги свяжут.
Решали также, кто будет поджигать краду. По одним обычаям выходило, что вдова сама должна поджечь костёр под собою. По другим – что должен самый близкий ей честь такую оказать. Судили-рядили, пока мать в своей обычной манере сурово не отрезала:
- Ты, сын, поджигать будешь!
Ингвар к тому времени уже устал от всего этого до полного равнодушия. К тому же внутри у него словно сломалось что-то, когда окончательное решение было принято. Он только зажмурился со всей силы, затем вздохнул и кивнул.
Поразительно, но мать участвовала во всех этих обсуждениях самым деятельным образом. Словно не она себя на костёр возводила, а чью-то чужую участь решала…
Tags: Папка
Subscribe

  • Новый солдат империи - завершена работа...

    Вышел последний том трилогии "Новый солдат империи" - "Плата кровью". Можно распрямить спину - как мог, попытался показать…

  • Тревожно стало...

    Что-то загадочное: либеральная газетка упомянула "Мстителя Донбасса". Одним словом, конечно, но неужто что-то в лесу сдохло? Или в…

  • Обалденный отзыв на книжку мою...

    Здравствуй, дорогой незнакомец. Книга "Новый солдат империи. Воин Донбасса" Пересвет Александр Анатольевич не оставит тебя равнодушным,…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments