Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Папка

И Ингвар уже без прежней тоски смотрел, как разворачивались торжественные действа, призванные освятить и украсить выбор матерью участи. Это просто надо перетерпеть. Уже вечером они все тут будут гулять на тризне и поминать мать Забаву добрым словом и честным именем. А уже завтра – уже завтра! – жизнь пойдёт по-другому!
Между тем, под унылой моросью-взвесью было, наконец, сооружено ложе поверх поленницы. Там уже лежало чучело в праздничных одеждах отца. Теперь туда должна была взойти мать.
Она была молчалива. И уже – отрешённа. После традиционного вопроса жрицы: "Кто из вас умрёт вместе с ним?" и ответа матери: "Я" – она перешла к прощанию. В сопровождении двух женщин, тоже жриц Жели, она направилась к сыну.
Душа Ингвара непроизвольно юркнула в пятки. Хотя, казалось бы, с чего бы? Всё уже решено, главный вопрос задан. И главный ответ на него получен. К сыну подходила уже, собственно, мёртвая мать. И изменить это уже никто не был в силах.
Хотя… Может быть, именно поэтому душа его испугалась. Ингвар не раз видел таких мёртвых. Не настоящих, кои лежали на поле, испив свою чашу, и коих он, воин, и сам сотворил уже немало. Нет, вот как-то видно было, что умрёт человек скоро. Он ещё живой и даже братину заздравную поднимает, а видна какая-то тень… нет, не за ним и не над ним. В нём. Вроде обычный человек перед тобою – а в нём тень сидит. Живёт.
А уже перед самой смертью черты лица человека заостряется. Тоже – не скажешь, почему и как. Не то, что разом похудел он. Нет, вроде бы стало опять страшно. Тень эта его высосала. Вот! Точно: не заостряется лицо, а словно высасывает кто из человека некий сок жизненный. Наполнение его жизненное. И видно это.
Вон как тогда, с Песаховым родственником. И ведь легко было Ингвару убивать его! Да нет: знал он уже, что убьёт наглеца, когда ещё только на холм взошли. Ибо было вот это на хазарине: высосала тень жизнь его. Ингвару оставалось только исполнить предначертание.
И вот сейчас на матери лежала тень той тени. И знал Ингвар, что то, что произнесёт она сейчас, идти будет не из этого, из того мира.
И именно этого боялась его душа…
Мать подошла совсем близко. Она глядела в лицо сына жадно, но одновременно отсутствующе. Словно и не она смотрела, а – через неё что-то. Нет – нечто. То есть снова не так: Нечто.
Мать подняла руку. Ингвар справился с позывом отшатнуться. Но Забава только взъерошила ему волосы. Как в детстве…
Мама! Мамочка!
- Прощай, сын мой, - словно в раздумчивости произнесла Забава. – На радость себе рожала я тебя. И на любовь отцову. Не держи на него сердца, сын. Знаю, он часто бывал суров с тобою.
Она помолчала, вглядываясь куда-то внутрь себя.
- Зрю его сейчас, - вдруг сказал мать.
Ингвар непроизвольно сглотнул.
- Но это потому, говорит, что добра желал, - почти без выражения продолжала Забава. - Желал, чтобы стал ты достойным наследником рода его. Чтобы Одда Стрелы честь грозную не уронил. Чтобы сам вырос воином великим. А главное – вождём руси грозным. Расширил чтобы пределы Киавские. А не сможешь – чтобы своему…
Мать запнулась.
- …чтобы сыну… то повелел.
Ингвар знал, что задавать вопросы в подобной ситуации неразумно, но не смог удержаться:
- Что значит - не смогу?
- Будущего не зрит никто, даже боги, - против ожидания, дала ответ мать. – Всё может быть. А дело русское должно стоять. Так муж мой, отец твой передаёт…
Забава умолкла. Сквозь отстранённый взгляд её начало медленно проступать нечто посюстороннее. Словно зрачки поворачивались на Ингвара – странное, немножко жутковатое зрелище, поскольку они и так смотрели на тебя. Смотрели, но не видели.
- Прощай, сынок, - неожиданно тепло проговорила мать. – В мире этом больше не увидимся мы. А в том – как боги положат. Может, и ты не в Вальхаллу, а в Ирий попадёшь…
Затем она положила ладони ему на щёки, притянула его к себе и поцеловала в лоб.
- Мы любили тебя с отцом…
За дальнейшим Ингвар смотрел не слишком внимательно. Снова прихлынула тоска. Плохая, режущая. Мать его оставила. Вот теперь – точно. То, что предстоит ещё, все эти церемонии, ритуалы, тризна – это именно что ритуалы. А умерла мать вот сейчас. Ещё раз умерла. После того, как умерла в первый раз, окончательно решив принять участь за мужем своим. Но тогда она всё ещё была рядом. Теперь же – уже нет. Попрощавшись, она уже не подойдёт. Повернувшись к Предславе, она шагнула за Кромку – по отношению к нему, своему сыну…
А Предслава вдруг завыла в голос. Видно, к ней тоже пришла та же мысль, что и Ингвару.
В унисон завыли жрицы и холопки.
Но мать не обращала на это внимания. Она уже что-то говорила Сфандре. Лицо было решительным, даже жестоким. Видно, наставляла ещё раз, чтобы та не вздумала сделать то же, что свекровь.
Tags: Папка
Subscribe

  • Вот и "Славяне до русских" вышли

    "Славяне до русских" в продаже! С каким удовольствием над ней работал! Много нового удалось открыть, сформулировать, передать…

  • Славяне до русских

    В дальнейшем, однако, — в VI — VII веках — по непонятной причине в пражско-корчакской культуре распространяется курганный обряд…

  • Славяне до русских

    Глава 22. Первая достоверно славянская культура Что представляют собою основные славяноморфные культуры? Все они — –…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments