Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Папка

Пауза затянулась.
- Амала я укорочу. На голову, - произнёс Ингвар. – Не такая уж сложная работа. Материным древлянам долю пообещаю – поддержат.
Тут он приврал. Ничего ему не обещали на самом деле древляне Вручего. На тризне по матери все положенные слова говорили. Вот только забросы князя насчёт Амаличей не замечать предпочитали. Да ловко как-то так делали, что он себя и виноватым чувствовал – что вот так к ним с политикой лезет, когда они княгиню свою родную в Ирий провожают…
- Хорошо, пусть, - наклонила голову Хельга. – А чего ты этим добьёшься? Возьмёшь дани больше в сей раз. А на следующий год?
- Нам этот год выжить надо, - глухо уронил Ингвар. – Сама знаешь, практически всю дань что на ромеях взяли, Песаху отдать пришлось… И то не всё ещё выплатили. Хитрит, конечно, иудей, шельмует. Да ничего не поделаешь. Иначе Тмутаракань отберёт. Вообще окажется, что зазря мы пять лет бились. И папка зазря погиб…
Вот этого можно было и не говорить. Хельга вновь потемнела лицом.
- Да и не только оно, - поспешил загладить неловкие слова князь. – Косится русь наша на варягов Свенельдовых. Наши-то, видишь, от большей части добычи своей отказались, когда мы с герцогами решили Песаху долг отдать, чтобы лихва не росла. По трети доли согласились взять. А тут мало того, что «печёным»-то их часть всё равно полностью дали. Да ещё отроки Свенельда с Кавказа тут возникли. Кто отваряжил да домой вернулся – ладно. А кто в русь вошёл – вот они, тут, богато одетые да серебром позванивающие. Вон до чего дошло - у Стегги невесту, можно сказать, увели!
- Не слыхала. Как это?
- Да к отцу девки Сигбьёрн Кетильсон с подкупающим предложением подвалил. Дескать, люба мне, а я за ней столько-то серебра дам. Тот и наладил Стегги прочь. Он из кривичских русов будет, а кривичи же все жадные…
Жена хмыкнула:
- Да уж знаем…
- И не то дружину мою злит, что как по совпадению русы наши почти все в бою с арабами легли, а варяги Свенельдовы почти все живы остались и домой вернулись. На их месте и они бы с удовольствием город сторожить остались бы. Добыча почти та же – много ты там с противника в ходе боя снимешь? А опасности - насквозь меньше.
Опять же – наёмники они. Я вполне себе знаю, отчего именно Свенельда отец в городе оставил. Всяк по себе и варяг, конечно, храбр. А в общем бою они себя, наоборот, беречь стараются. Ежели русами сзади не подопрёшь, при резком повороте боя запросто спину врагу покажут. А в том бою заду-переду, как я из рассказов понял, не было. Вот и предпочёл папка хоть тыл свой варягами поберечь.
А там уж сговорились те с арабами, как отец… в Вальхаллу ушёл. Свенельд того и не скрывал. Дескать, а что мне? – вождя, нанимателя, не стало, договор, стало быть, кончился. Город то не мой, мне он его не оставлял. Вот и вернул его арабам за право прохода свободного.
Помолчал, ворочая в голове глыбы чего-то цепляющегося за мозг. Продолжил, ощущая, что было в поступке Свенельда что-то неправильное, но не находя – что:
- В общем, по обычаю всё было, ничего варягам не скажешь такого. Ведь и мы, русы, только в бою друг за друга стоим, а в жизни… Сама знаешь. А эти и вовсе – варяги. И не жалею я, что предложил им, кто хочет, в русь вступить. Добрый воин Свенельд, и раньше о нём только хорошее слышали. Но вот косится дружина моя на них, на новых этих русов, желваками играет. Вроде в дураках себя ощущают. Они- то добычей своей со всей Русью поделились, вроде как за всё княжество наше стали. А эти – ладно, пришли варягами. Но в русь вошли – отдай хоть часть в общую казну! Нет! Не дали ничего! Зато невест отбивают.
Вот и на меня уже косятся мои дружинники и бояре. Должен я им хоть что-то дать. А то ведь сама знаешь, как с конунгами-неудачниками у нас разбираться умеют. Думаешь, не знаю, как про меня уж шепчутся, что, дескать, отдохнул на мне Один, когда душу в меня вдували… А ведь я мальцом сущим был, когда мне знак за первого убитого врага на плече выкололи! Я в битве с ромеями перелом сотворил, когда флангом командовал! В бою с хазарами я ведь лариссиев уже положил, и я же потом латную дружину нашу завернуть успел, чтобы не вырезали её! Да что ты смотришь так! – почти закричал, распаляя себя, великий князь. – Это я взял дань с ромеев миклагардских! Никто того не сумел сотворить! Разве что Хаскульд Старый. Да, не победил я их. Так ещё отец учил: важно не в битве победить, важно войну выиграть. Он вон тоже Тмутаракань в первый раз без боя взял, всего-то с печенегами договорившись! А сколь пользы Руси нашей с того и до сих пор идёт? Это я ромеев на дань поставил! Никто…
Ингвар оборвал себя. Того, что хотелось сказать дальше, говорить не стоило. О том, что даже отцу не удалось поставить гордых греков на колени. А к нему, к Ингварю, присылали они своих протоспафариев или как там зовётся их должность на языколомном языке их! Легендарный дед Одд на Миклагард даже не нацеливался. А он, Ингвар, ходил! Дважды ходил. В первый раз подлостью его победили. Зато во второй-то! Не перед отцом – перед ним лебезили греки, откуп огромный предлагая! И не он от битвы отступился – те же отцовы бояре и советники отговорили. Дескать, не бившись добычу взяли – чего ещё желать-то?
Не сказал. Опять как-то болезненно шевельнулась жалось к жене. Хотя подумать только! Он, муж, молчит о своих победах, чтобы не задеть жену воспоминанием об отце, с которым у них любовь была!
А я что – не любил, что ли, отца? Мне – не больно?
Но Хельга, видимо, поняла недосказанное. Потому смотрела тяжело, отстранёнными глазами.
Потом словно очнулась. Вздохнула. Проговорила медленно и тихо:
- Да понятно ведь оно. Вои любят тех воевод, что им добычу приносит. Они ж и жизнь свою так понимают: жить надо, чтобы драться и веселиться, а в свой срок в чертоги Одина войти. Им до государственных интересов дела нет. А ты, видишь, хоть по конечному счёту успешный князь оказался, да добычу-то отобрал у них. И получается, что удача у них есть, раз живы остались, а успеха – нет! Успех-то величиной добычи меряется. А они её отдали. Вот и получается, что проигравшие всё отроки Свенельда успешны остались, а выигравшие войну у Римской империи твои дружинники как раз неуспешны оказались. И теперь ходят и свенельдовым отрокам завидуют.
А почему, думаешь, само разделение пошло – княжьи отроки и его? Да потому, что от него даже те немногие старые русы, что уцелели, не отошли. И в великокняжескую дружину не влились. Потому как к тебе пойти – значит, делиться надо. А им не хочется. Вот тебе и ещё одна будущая угроза. Раскол у нас в руси зарождается. Как бы ещё меж собою воевать не пришлось. А ты ещё славян взбаламутить хочешь!
Она быстро вскинула палец ко рту в знаке молчания, заметив, что Ингвар порывается возразить.
- Дослушай. Вот что я хочу предложить, чтобы как-то распутать этот узел…
Tags: Папка
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments