Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Categories:

Тайный дневник фельдмаршала Кутузова

1 июля. Из Главной квартиры известия прибыли с курьером. Сообщают:
«Кажется, Французская армия разделилась на две части; одна последует нашему движению, а другая идет обойти с правой стороны.
Первая наша [Западная] армия идет по назначенному ей направлению; она соединилась уже со многими отделенными корпусами.
Неприятель для обозрения покушался в различных местах делать нападения, но всегда с потерею был прогоняем. В одном из сих легких сражений Граф Орлов-Денисов, Генерал-Адъютант ЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА, взял многих в полон, между которых находится Граф Октавий Сегюр.
18 числа [июня] корпус Графа Витгенштейна был между Вилькомиром и Колтинянами.
Корпуса Генерал-Лейтенанта Тучкова и Графа Шувалова подходят к Свенцянам.
Корпус Генерала Докторова на походе от Ошмян к Свенцянам.
Генерал Платов, оставя Белый-Сток, тянется к Вилейке.
Князь Багратион продолжает сближаться с первой армией».
Немного, прямо скажем. По всему судя, дела идут не авантажно, потому сообщение сие столь скупо.
Оперативные донесения сие подтверждают. К примеру, проспали немалое движение неприятеля, коий в составе 28 эскадронов и 6 конных орудий напал ночью врасплох на передовые посты отряда ген.-майора графа Палена. На постах сих стояло всего шесть эскадронов Мариупольского гусарского полка под начальством ген.-адъютанта барона Винценгероде.
Что за геройство, не понимаю? У нас так много генерал-адьютантов, что их на командование неполными полками ставят, или добрых полковников не хватает? Впрочем, и полковой командир полковник князь Вадбольский при сём присутствовал. Опасаюсь, что дело проще было: проглядели движение значительного отряда французского, по счёту нашему почти из 3 полков состоящего, а по французскому – так и вовсе из 7, неприятель ударил там, где не ждали, а в результате барон Винценгероде с двумя эскадронами мариупольцев и с командою 2-го Бугского казачьего полка были отброшены в сторону и только на третий день с большим трудом успели присоединиться к своим, а остальные четыре эскадрона Мариупольских гусар были смяты, рассеяны и преследуемы французами до тех пор, пока к ним на помощь не подоспел полковник барон Крейц со своим Сибирским драгунским полком и с бывшими у него двумя эскадронами Мариупольского полка.
Что же до Винценгероде, то, полагаю, при известной его храбрости и удачливости, мог он и сам залететь в ариергардное дело. А там уж и начальство принять ввиду старщинства в чине. По 5-му году помню ещё значительные услуги его, когда направленный мною на переговоры с Мюратом возмог он тому пыль в глаза пустить, чем для нас два перехода от оного выиграл. Сказывают, в немалой ярости Бонапарт был на Мюрата, что тот так глупо на перемирие пошёл, при коем, однако, забыл оговорить воспрепятствование нам далее следовать. Впрочем, на это условие я бы и не пошёл.
ПРИМЕЧАНИЕ НА ПОЛЯХ. Добавлю тут анекдот, который характеризует Фердинанда Фёдоровича как храброго и хладнокровного генерала. После того как его и майора Нарышкина (между прочим, сына фаворитки императора Марии Антоновны Нарышкиной) французы захватили в плен в Москве во время несчастной и, добавлю, весьма самонадеянной рекогносцировки, о коей писал я в осенней тетради журнала сего, оных двух офицеров довезли до Минска под усиленным конвоем. А там посчитали, что русские ещё очень далеко, и отправили далее под охраною трёх лишь жандармов. К тому времени, однако, оказался там отряд наш под командованием флигель-адъютанта полковника Алексея Ивановича Чернышёва, коего я отправил для обеспечения связи между армиею Чичагова и корпусом Витгенштейна, опасаясь – и как показали события, справедливо, - что в честолюбии и неумении своём не сумеют они соединиться, дабы дальнейшее отступление армии Наполеона пресечь. И вот уже за Минском Винценгероде вдруг увидел заметил казака из партии Чернышёва и закричал: «Я русский генерал!» К счастью, казак услышал и понял правильно. Вскоре вернулся он с одиннадцатью своими товарищами и освободил пленных, заодно забрав с собою и трёх жандармов.
Словом, только полковник Крейц остановил натиск неприятеля и собрал рассеянные четыре эскадрона Мариупольского гусарского полка. Рассказывают, что на деле даже не полковник, а поручик по фамилии Фигнер спас мариупольцев от неминуемого поражения. Будучи выслан с эскадроном этого полка для рекогносцировки неприятеля, открыл его по ту сторону реки Дисны и упорно задерживал переправу его через эту реку. В том же бою был тяжело ранен, а всего выбыли из строя 40 нижних чинов.
Как бы то ни было, вижу я в сем происшествии неприятный признак растущего беспорядка в армии нашей, что, впрочем. Характерно для любой отступающей армии. О том же говорит и стычка между сторожевыми постами эскадрона Елизаветградского гусарского полка и казаками Татарского конного полка, коих приняли они за польских улан благодаря их обмундированию. Учесть то надобно, что не безобидно стычка закончилась, а был Елизаветградского гусарского полка унтер-офицер убит 1, и ранены 2 нижних чина.
Понятно, почему на сём фоне выделено удачное дело графа Василья Васильевича. Лейб-казаки его с самого начала войны являют чудеса храбрости, а сам он зарекомендовал себя весьма распорядительным командиром. Здесь же он со своим полком, а также с эскадроном л.-гв. Уланского полка и гвардейскою Черноморской сотнею был несколько раз атакован сильным неприятелем и, выдержав мужественно все атаки, прогонял его за пехотные колонны и батареи. Потом у переправы через топкую речку был также в превосходных силах неприятелем атакован, но, отразивши оного, нанёс ему вред значительный. А сие уже само по себе подвиг замечательный – преизрядно, значит, организовал переправу граф Орлов-Денисов, раз из сего беспомощного состояния, в коем все войски, чрез водную преграду переправляющиеся, смог не только защититься отлично, но и потом атаковал сам шесть французских эскадронов и, смешавши, гнал оные до второй линии пехотных колонн, сильно поражая, при чём взял более 100 человек в плен.
К вчерашнему возвращаясь. Понять не могу: каковы цели политические, что Наполеон преследует, в Россию вторгшись? С военными целями всё ясно – армию разбить и нужный себе мир вытребовать. А какой мир?
Война лишь продолжает политику, а армия – лишь инструмент государственной воли. Предположим, лишит Наполеон Россию этой самой воли государственной, сиречь армии. После чего возможет продиктовать России свои условия мира. Каковы они могут быть?
С вероятием большим допущу, что будут это: признание Польши, присоединение к блокаде Англии, давление на Швецию, дабы та порты свои для английской торговли также закрыла бы. Что далее? На Индию пойти? Да нет, не идиот Наполеон, чтобы на то всерьёз рассчитывать. На Англию нападение совместное? Без флота то – тоже обывателя лишь английского в газетках пугать, не более.
Но завтра к мыслям сим вернусь, что-то глаза устали ныне, а диктовать сии строки никому доверить не можно…
Tags: 1812
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments