Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Тайный дневник фельдмаршала Кутузова

2 июля. Ничего существенного, перестрелки. Армии отходят. 1-й армии приказано отступить к Дрисскому укреплённому лагерю.
Таким образом, определились окончательно операционные направления текущей кампании и, можно сказать, предвидение моё оправдывается: вслед за русскою армиею, оказалась и французская принуждена разделить силы свои. 150 тысяч под водительством Мюрата двинуты за армией Барклая-де-Толли. Давуст же, с 40 тысячами, перенаправлен на Багратиона, к коему и устремился через Ольшаны на Минск, наперерез. Князя Петра же с фронта давит войско короля Иеронима, с лишком 80 тысяч.
Но уверен, что вывернется князь Пётр. Прошлая кампания, что в 7 году приключилась, показала, что как тактик ариергардный он незауряден весьма и весьма. Признать надобно: хотя и любит наступление Багратион (да и кто его не любит?), а в принудительных обстоятельствах отступить умеет славно. Кстати, и Барклай тогда же тоже себя изрядным мастером ариергардных манёвров показал. Нет, что ни говори, но на данном этапе войны на своих местах наилучшие для этих позиций командующие стоят.
Хотя и не без беспорядка, конечно. Получилось дополнительное известие, из-за чего отряд генерала Дорохова потеряли. Когда ариергард полковника Крейца столкнулся в Ошмянах с кавалерийской дивизией Пажоля, о чём тут ранее писано было, Дохтуров ускорил марш своего 6-го корпуса, сделав переход аж в 42 версты. От Давуста он так ушёл, но при этом Дорохов, стоявший в Оранах, приказание для отступления получил поздно, отчего и был отрезан.
ПРИМЕЧАНИЕ НА ПОЛЯХ. Оказалось, за весь свой блестящий марш по тылам французским потерял он всего 60 человек. То есть весьма разрежены тылы французские, и порядка в них нет пока. Это к той мысли о партиях, кои могут весьма малыми силами много потрепать армию неприятеля.
Через пленных известен стал приказ на данную кампанию, коий Наполеон продиктовал в Вильковишках перед самым вторжение в пределы наши:
«Солдаты! Вторая война польская началась. Первая кончилась под Фридландом и Тильзитом. В Тильзите Россия поклялась на вечный союз с Францией и войну с Англией. Ныне нарушает она клятвы свои и не хочет дать никакого изъяснения о странном поведении своем, пока орлы французские не возвратятся за Рейн, предав во власть ее союзников наших. Россия увлекается роком! Судьба ее должна исполниться. Не почитает ли она нас изменившимися? Разве мы уже не воины аустерлицкие? Россия поставляет нас между бесчестием и войной. Выбор не будет сомнителен. Пойдем же вперед! Перейдем Неман, внесем войну в русские пределы. Вторая польская война, подобно первой, прославит оружие французское; но мир, который мы заключим, будет прочен и положит конец пятидесятилетнему кичливому влиянию России на дела Европы».
Таким образом будто бы отвечает он на вопросы о целях своих в России. И как видно, отвечает маловразумительно. Если убрать демагогию о верности союзникам (это Австрии-то с Пруссиею со стороны Наполеона-то?), о чести и о клятвах, то останется основное: Бонапарт желает отбросить Россию в Азию, изгнать её из числа европейских стран, обернуть в окраину варварскую.
Для чего это надо ему?
Первое и очевидное: чтобы самому полностью владеть и управлять Европою, что невозможно, покуда сохраняется в Европе Россия.
Но тут вопрос второй встаёт, ответ на который куда менее очевиден: а чем Россия мешает Наполеону господствовать над Европою, особливо когда она связана условиями мира Тильзитского?
А тем, что есть у неё в Европе свои национальные интересы.
К чему рвётся Франция со времён Жанны дАрк? К отбрасыванию Англии. Как от дел европейских, так и в смысле соперничества колониального.
А к чему рвётся Россия со времён отторжения её от платёжеспособного потребителя Европы Польшею и Швециею? К возврату себе торговли европейской, чтобы вести оную торговлю напрямую и без посредников. Отсюда – необходимость выйти на Балтику, порты здесь построить. Отсюда же – необходимость заполучить Проливы черноморские, дабы не зависеть от воли Султана и Дивана турецкого.
Иными словами, Франция имеет национальным интересом отбрасывание Англии - здесь и по всему миру. Россия имеет национальной целью выход в мировую торговлю с собственной территории.
К чему пришли эти противоречия к 1812 году?
Франция слабее Англии на морях, а значит в условиях войны её контроль над колониями становится эфемерным. Единственный выход - отрезать Англию от поставщиков и потребителей в Европе, чтобы указать ей необходимость договариваться.
Россия отрезана от традиционных потребителей и поставщиков в Европе Франциею, чем её положение напоминает английское. Единственный выход - обеспечивать себе выход в мир поверх Франции. Что механически означает необходимость сохранения тесных торговых связей с Англиею, ибо более России вывозить свой товар некому. Франция же к покупкам у России не склонна, а стремится, напротив, побольше продать своего, нимало не заботясь о том, откуда покупателю взять на это денег. Точнее, заботясь о том, чтобы на следующий шаг после того, как за товары платить нечем станет, забрать себе в собственность промыслы российские.
Иная возможность – получать деньги для закупок французских от закупок французских же, сиречь повышать пошлины на ввоз товаров их. Но что мы видим? Наполеон начинает весьма горячиться и обвинять Петербург в нарушении тех самых клятв! Так что опять видим мы, что ежели демагонию бонапартову в приказе его на язык понятий вещных перевести, то на войну с нами поднялся он, дабы обеспечить в стране нашей интересы торговцев и промышленников французских. И ради этого Наполеону отказывают глаза, и он не видит, что даже после захваченной Москвы перед ним будет расстилаться ещё девять десятых русской территории, с которой надо будет что-то делать. Ведь это ему уже неважно! – ему важно добиться такого мира, при коем Россия будет торговать только с Франциею, постепенно подпадая под её экономическое господство. То есть победою в войне он хочет обеспечить победу в политике, а ту использовать для подчинения экономического!
И вот тут встёт вопрос о целях российских в сём раскладе карточном.
Не будем пока говорить о мелком – о той же русской Польше, кою отдать невозможно, да Наполеон, уверен я, забирать её не сильно стремится. Так, один из предметов для торга будущего. Герцогство Варшавское – максимум, что отдаст он полякам. Думаю, при известном великодушии он и Проливы отдаст, ибо что ему в них, ежели сама Россия в колонию его обратиться, пусть и не столь явную, как Алжир или Луизиана чуть ранее.
Не буду говорить и о необходимости торговлю с Англиею сохранять, Хотя формально и врагами мы с нею после Тильзита являлись, однако же на деле интересы взаимные сохранялись, а после вторжения бонапартова в Россию и паки сойдутся. Это – тоже интерес промежуточный.
Основной интерес России – обернуть нашествие наполеонова на пользу укреплению своему в Европе. Прежде всего – в торговле с нею. А что это означает? А означает это, безусловно, победу над Наполеоном, дабы планы его в отношении подконтрольной ему России исполниться не могли. Но что также безусловно, победа эта должна его лишь ослабить серьёзно, дабы извлеклись из-под власти его державы европейские, но в то же время ни одна из них не усилилась так, чтобы новым гегемоном в Европе стать. Таким гегемоном Россия стать должна, чтобы вольно торговать со странами европейскими, даже и цены им диктуя на товары свои, а заодно задачи решая того мелкого уровня – Польша, Проливы, Балканы.
И вот тут более всего Англии боюсь я. Единственный, кто сегодня экспансию её сдержать способен – Наполеон с сильною Франциею своею. Без него Англия, оставаясь владычицей морей, Европу разобщённую скоро под руку свою возьмёт. И коль скоро это случится, немедля нам Наполеона нового жидать надобно будет – ибо уже новая держава заботиться будет отбрасыванием России от торговли и дел европейских.
А потому в наиболее непротиворечивой политической конфигурации после изгнания Наполеона за Вислу видится мне такая картина: Наполеон остаётся в Европе, не склонный к миру с Англией любой ценою и имеющий довольно сил ещё противостоять ей; Англия, не упокоившая Наполеона окончательно, вынуждена одновременно улещивать Россию продолжать поход; Россия, которая оставляет этих двух соперников разбираться между собою, а сама обеспечивает себя выгодной торговлею с ними обоими, а также их поддержкою в окончательном решении турецкой и прочих проблем.
Tags: 1812
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments