Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Папка

Но тс-с-с! Этому гаду нельзя показать, что всё о нём известно!
Ингвар ощерился, полагая, что улыбается дружески.
- Предлагаю выпить сию братину немалую за друга нашего верного, князя древлян готских Амала! – встав и утвердившись на ногах, провозгласил он. – И чтобы столь же велико, как братина эта, прирастало богатство его! Чтобы всегда полон был его malr и много было у него smali!
Самому ему казалось это очень смешно. Но его игру слов мало кто понял. Только русы, большинство из коих – двуязычные. Древлянская знать понимала, естественно, только по-славянски. Из славян вообще мало кто давал себе труд научиться говорить по-русски. Гости, разве что, коим по делам торговли то надобно было. Ну, так те ради дела и по десятку языков подчас знали. Хотя бы в рамках торговых своих понятий. А вот этих лесовиков принудить к тому и вовсе ничего не могло.
Самое смешное, что и этот «гот» самозваный, Амал, предками великий, тоже не знал никак, кроме как по-славянски. Ни по-русски, ни, что особенно забавно, по-готски.
Последнее обстоятельство вдруг показалось особенно смешным. Так, что Ингвар, к тому времени уже сделавший свой могучий глоток из братины, поперхнулся и едва не забрызгал всех рядом сидящих ещё не проглоченным мёдом. Но мёда было жалко, поэтому он сумел проглотить его, несколько долгих секунд судорожно работая горлом и буквально пропихивая в него пенную жидкость. Наконец, справился, но и смех уже ушёл.
Оно и к лучшему, подсказала какая-то часть сознания, остававшаяся трезвой. Объясняй потом князьку этому, что тебя так развеселило во время тоста дружеского. Правда, другая часть сознания продолжала желать веселья. И Ингвар, коверкая русский под то смешное произношение, с каким говорили варяги с Готланда, осведомился у Амала:
- Ты ведь верный друг нам, да, Амал?
Прозвучало это до невероятия смешно. Ингвар забыл – из-за груза выпитого, конечно же! – произнести конечную –л- в имени древлянина. Зато удлинил –м- в середине. И получилось слово «бабушка». «Ты ведь верный друг нам, бабушка?»
Рядом сидящие русы грохнули хохотом. Мал потемнел, поняв, что его каким-то образом только что оскорбили, но с немедленным действием не нашёлся. Так и сидел неподвижно несколько мгновений, бегая глазами по глазам русского князя. Потом расслабился, принял братину, поднялся на ноги и произнёс солидно:
- Не ведаю, что сказал ты, княже…
По-славянски, естественно. На древлянском своём диалекте, тоже, кстати, пропуская окончания иных слов.
- Но слово fraendr ведомо мне по-русски, - продолжил Мал. – Потому внятен мне вопрос твой оказался. Да, друг я русам! И народ мой - друг им!
Переждав одобрительный шум, добавил:
- И будет оставаться таковым всегда, покуда царит справедливость между нами!
Ах ты ж змей какой! Не мог не оговорить условий дружбы своей!
Ну что ж, тем лучше…
Когда затих шум – вернее, перетёк от княжеского стола в зал, колыхаясь там набегающей на берег волной, Ингвар подвинулся на лавке и дал знак Малу присесть рядом. Умаление чести великокняжеской, конечно, но, с другой стороны, не вставать же самому! Да и пусть попыжится князёк лесной, погордится, что обочь великого князя сидел. Хоть и ошую, да всё ж лестно!
Да говорить так удобнее.
Он приблизил голову к уху древлянина:
- А вот коли друг ты мне…
Мал искоса быстро взглянул на князя.
Тот выдержал паузу. И хлёстко, наотмашь, ощерившись теперь уже по-настоящему, прочеканил:
- …то отчего дань древлянскую от меня скрываешь?!
Tags: Папка
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments