Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Тайный дневник фельдмаршала Кутузова

15 июля. Из главной квартиры особливых донесений нет: упоминают лишь блестящее дело Платова под Миром. Зато от Витгенштейна получено донесение и весьма приятным известием: что генерал-майор Кульнев, по переправе с отрядом кавалерии в ночь со 14-го на 15-е июля против Друи, напал на часть французской кавалерии и истребил два полка оной, взяв в плен более 100 человек, среди них 3 офицера, и бригадного генерала, барона de Saint-Geniès. После чего Кульнев возвратился за Двину, произведя у противника страшный переполох.
Сказывают, дело протекало с полным нашим превосходством: Гродненские гусары, шефом которых как раз Кульнев состоит, и донцы атакавали неприятеля, обошли его с обоих флангов, опрокинули его, а затем подполковник Ридигер «в нескольких атаках, не давая неприятелю построиться, поражал его беспрестанно» до дер. Чернова, в 15 вёрстах от гор. Друи. Доносят также, что французами «за неимением подвод, на месте сражения оставлены более 100 человек тяжело раненых, кто были без всякой надежды к выздоровлению». Наши потери при этом весьма малы: у гусар 10 нижних чинов, да у казаков 2 убитых, да 52 раненых у тех и других.
Кульнев вообще гораздый генерал, как про него рассказывали по Фингляндской кампании. Храбр, стремителен, но… гусар слишком. Через то опасаюсь я неприятностей с ним, как то и в Финляндии бывало. И уж слишком выпить любит Яков Петрович, из-за чего не раз и с войсками не хорошо распорядителен бывал.
Главные силы Наполеона, доносят, двигаясь двумя колоннами, головными эшелонами миновали Свенцяны и Вилейку.
Противник продолжает осаду Динабурга. Чрезвычайно хорошо войска наши себя ведут. Что говорить: вся крепость из плана лишь бумажного состоит, на земле только размечено место под укрепления, да кое-где работы земляные начались. Разве что хороший tete de pont, вокруг которого и идут бои. А защищают его так изрядно, что ничего пруссаки и французы с тем сделать не могут. Вчерась новый штурм, частью корпуса Удино начатый на левом фланге, отбили изрядной перестрелкою. Однако и у нас неприятность великая: в девять часов пополуночи последовал от неизвестной причины взрыв 370 боевых артиллерийских зарядов, сложенных близ батарей, устроенных по сю сторону Западной Двины для обороны крепости. До 20 человек убито.
Тем не менее, решимости держаться это у войск наших не умерило. По показаниям пленных, Макдональд даже принуждённым себя выказал выписать из Грожентали осадный парк, но когда он ещё из мест тех дойдёт…
Так коли бы не забота эта с лагерем Дрисским, можно было бы несколько дух перевесть. Но Дрисса, Дрисса! Неужто не переборет никто упрямство ангела нашего? Неужто из-за характера одного человека, хоть бы и государя, судьба России столь нелепо свершена будет? А ведь боюсь, боюсь я, что возможно сие с Александром. Человек он со странностями, всю жизнь свою колеблется между иллюзиями и разочарованиями в оных; что, впрочем, не привело его к осмотрительности, но так и остаётся он увлекающимся идеями разными до полного достижения полного вреда, коий только в идеях тех заложен быть может. Равновесия нет в государе нашем - то ли от воспитания Лагарпова в бессмысленно-ложных принципах, коим сама действительность сопротивляется и царя то признать вынуждает, то ли от характера его слабого, но вечно сильным казаться жаждущего.
Однако же это может и к завершению удовлетворительному Дрисской аванютры привесть. Ежели сыграет кто из свитских на слабостях Александровых, из той же непоследовательности проистекающих, то возможно и решение положительное. Опять же, не мною одним замечено: трусоват бывает государь наш, хотя и страстно то скрыть пытается. Я бы на этом сыграл: на кого-де, Ваше Величество страну оставите, коли Наполеон армию вашу со всех сторон окружит? Надобно ли нам унижение таковое, за возможным попадением царя русского в плен открывающееся?
Я, впрочем, тоже некоторые усилия здесь в Петербурге приложил, мнения своего не скрывая об опасности сидения Дрисского, хотя, конечно, про самого государя ни слова из здесь изложенного не произносил. Вообще не произносил о нём ни слова, что многим явственно показало куда больше, нежели самые разящие эпитеты. В ответ же голоса зазвучали, что надобно как-то и меня из небытия поднимать – негоже, де, генералу достоинств таких и опыта на печи сидеть, когда над страною опасность нешуточная стала…
Да вот ведь: опасаются опалы государевой, въявь не высказываются, хотя весь уже Государственный совет меня использовать желает.
Tags: 1812
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments