Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Папка

Но кто сильно успешен, у того и врагов много, запомни это, сын. Когда у вождя много удачи – воины тянутся к нему. Каждый хочет от удачи вождя и себе что-то получить. Но когда удача вождя успех ему приносит, то есть серебро, женщ… э-э, ладно. В общем, серебро и прочее богатство, а также новых воинов в дружину его – вот что приходит с успехом. Ибо одной удачи мало для него. Её можно и упустить, удачу-то. Действиями своими неумелыми или бездействием не ко времени, или даже вон свистом на корабле. Тогда, получается, удача была, а успеха не дала.
Однако Кетиль и удачи много имел, и в успех её оборачивал. Потому не любили его многие в Альдейгьюборге, завидуя. В поединках же побеждал всегда прапрадед твой, потому мало кто осмеливался бросить ему вызов.
Но однажды случилось так, что заболел Кетиль и умер. Очень подозрительно умер: здоров был, а на пиру одном погулял у какого-то боярина тамошнего по имени Вадим, и через неделю после того скончался. Потому заподозрили, что отравили лучшего из воевод Хрёрековых. Сам Хрёрек был в таком горе и гневе, что распорядился казнить этого самого Вадима, но было уж поздно. Кетиля не вернуть. И есть могила его там до сего дня. Вот подрастёшь, съездим мы с тобой в Альдейгтюборг, побываем на кургане его, что прямо у реки Волхов высится.
- Да! – пылко воскликнул Ингвар.
Отец помолчал, словно собираясь с мыслями.
- Но только у Вадима того много сторонников в городе было. Даже и Хрёреку самому опасность угрожала. И потому приказал он сыну любимого воеводы своего Гриму Кетильсону уходить из Альдейгьюборга. Не единственный был Грим сын у Кетиля, но был он первенец от жены законной – вот как ты у меня, - а жену себе он из кривичей плесковских взял. Но не хотел Грим в род матери своей приходить, и, хоть в возраст полный не пришёл ещё – шестнадцать лет ему было – принял он решение на родину отца уехать, в Рюгьяфюльке. И братьев забрал, и мать, и сестёр. Так и сказал: «Хоть до возраста мне и два года ещё, а решил я после смерти отца моего в его место стать. Теперь я – главный мужчина в доме, и все будут только меня слушать». И увёз всех на Северный путь, ибо не хотелось ему никого терять из семьи своей. А такое могло случиться, ибо много людей за Вадима стояло и не любили они Грима, так как именно он на Вадима указал как на убийцу отца своего. И поклялся, что если не будет правосудия конунга на него, то сам он, Грим, за отца отомстит. И хоть отомстил Хрёрек за Кетиля вместо сына его Грима, - а дозволяется такое конунгам, когда берут они на себя мщение за верных своих, - а многие хотели поквитаться с ним. И не боялся их Грим, но был он сейчас старшим мужчиной в роду, и на нём было содержание его.
А на Северном пути славно Грима приняли: помнили тут ещё славу отца его Кетиля. Сам Харальд Прекрасноволосый, который и до сих пор ещё правит как конунг на Северном пути, приглашал его в хирд свой.
Тот Харальд был сыном Хальвдана Гудрёдсона Чёрного, конунга Вестфольда, где тоже хорошо помнили Кетиля Сивоголового. И в те годы был он сам ещё молод, но конунгом был уже пятнадцать лет после того, как отец его провалился под лёд и умер. Конечно, до возраста его совершеннолетнего правил дядя его Гутхорм, однако к тому времени, как Грим приехал на родину отца, Харальд уже три года как был настоящим конунгом. Даже того более: он в этом время уже занимался добычей того, что имеет ныне, - всей Норвегии как конунгства своего. И звали его тогда не Прекрасноволосым, а Косматым, ибо дал он клятву ни стричь, ни чесать волос, пока не завладеет всей Норвегией с налогами, податями и властью над ней. А в противном случае поклялся умереть.
Запомни это себе, сын, - снова наставительно поднял палец Хельги. – В старые времена жили люди длинной воли и крепкого слова. Потому что исполнил слово своё Харальд, стал он королём всего Северного пути. И самое удивительно, что жив он ещё, и всё ещё правит Норвегией, хоть и знал моего деда, а твоего прадеда!
- А он нам родич? – заинтересованно спросил Ингвар.
Отец помрачнел. Вздохнул.
- По дальней линии. Но главное, что это он стал виновником того, что род наш в Киаве оказался… Хотя… - пожал он плечами, - Может, за то его и отблагодарить надобно.
- Как это? – не понял мальчик.
- Слушай. К тому времени как Горм вернулся на землю предков в Рогаланде, Харальд уже подчинил много фюльков и земель многих конунгов. За три года до того собрались в Хаврсфьорде конунги Хёрдаланда, Рогаланда, Агдира и Теламёрка. Со своими воинами собрались в большом числе на множестве кораблей. Их предводителями были Эйрик конунг Хёрдаланда, Сульки конунг Рогаланда и его брат Соти ярл, Кьётви Богатый конунг Агдира и его сын Торир Длиннолицый, из Теламёрка — два брата, Хроальд Понурый и Хадд Суровый. Но всех победил Харальд Косматый и убил в том числе конунга Рогаланда Сульки.
А было так, что Харальд велел убивать всех людей и жечь поселения ву тех местах, которые ему не покорялись. А всюду, где Харальд устанавливал свою власть, он вводил такой порядок: он присваивал себе все отчины и заставлял всех бондов платить ему подать, как богатых, так и бедных. Он сажал в каждом фюльке ярла, который должен был поддерживать закон и порядок и собирать взыски и подати.
У нас, у русов, это не так, - надавил на последние свои слова голосом Хельги. – Мы ходим в полюдье в земли племён, нам подданных, потому как земли эти хоть и русские, но не наши. Ты ещё маленький, но запомни слова мои: всё правильно делал коунунг Харальд, чтобы власть полную над землями иметь. Мы со славянами или с северянами или кривичами грамоты подписываем, где о дани договариваемся и о суде. И не можем дань сами устанавливать. Но именно так нужно, чтобы держава наша усиливалась.
Иное дело, что именно предок наш оказался в положении, когда стал противником Харальда конунга. Ведь тот настолько увеличил дани и подати, что у ярлов было теперь больше богатства и власти, чем раньше у конунгов. И многие знатные люди пришли к конунгу и стали его людьми.
А Грим Кетильсон не хотел так жить. Ведь чтобы обогатить людей Харальдадани высокие должен был платить именно он и такие, как он. А он был ярлом наследственным и конунгом по фюльку своему, сын героя и сам герой. Ничего он уже не мог поделать с Харальдом, ибо к приезду Грима правил Харальд Рогаландом, а значит, был уже и его конунгом. Однако и не хотел Грим ходить под такими же ярлами, как он сам, только прислуживавшими Косматому. Не мог он поступать, как Хроллауг конунг, который велел поставить на холме престол конунга, сел на этот престол, а затем велел положить подушку на скамейку, на которой обычно сидели ярлы, скатился с сиденья конунга на сидение ярла и назвался ярлом. После этого Харальд конунг сделал его своим ярлом и возвёл на его же престол. То есть сделал его ярлом фюлька Наумудаль.
И много людей перебил тогда Харальд, и ещё больше бежали из страны, а многие знатные люди, бежавшие из Норвегии от него, стали викингами в западных морях. И некоторые звали Грима ярла бежать с ними, ибо знали они, что не нравится Гриму то, что происходит на Северном пути. Но не хотел Грим уходить со своей старой и новой родины. Нечего ему делать в Ямталанде или в Хельсингьяланде, когда дом его и хозяйство в Рюгьяфюльке.
И был он как бы под властью Харальда конунга, а в то же время вроде бы и сам по себе. Но уважал его сильно Косматый, хоть многие люди его были против Грима настроены и отговаривали конунга оказывать ему милость. Но Харальд всегда поступал по-своему. Он решил, что сделает твоего прадеда своим ярлом в Рюгьяфюльке. Но поскольку боялся он, что откажет ему Грим, то придумал хитрость.
Однажды приехал он в Рюгьяфюльке со своими людьми, затребовав пир. А он ездил так по стране, требуя пиры у своих подданных ярлов и бондов. И все делали так, потому что никто не хотел оскорбить конунга отказом и лишиться имущества, а то и жизни. Это уже похоже на наше полюдье.
И Грим устроил пир, и когда все уже хорошо выпили, сказал Харальд конунг, что хочет оказать милость Гриму ярлу. Он послал своих людей за мечом с позолоченной рукоятью и навершием, а ножнами, отделанными золотом и серебром и украшены самоцветными камнями. Это очень богатый меч, и мне жаль, что не остался он в роду нашем…
- А почему, - встрял Ингвар, до того завороженный рассказом.
- Дойдём и до этого, - покачал головой отец. – А тогда конунг протянул рукоять меча Гриму и сказал: «Вот меч, который я прошу тебя принять от меня».
Грим был польщён такой честью. А поскольку он родился русом, а не норвежцем, то не знал некоторых тамошних обычаев. Поэтому он взял меч, а конунг тут же сказал: «Вот ты взял меч, и теперь ты — мой ярл, ибо ты принял от меня меч». И хотя не хотел Грим бить ничьим ярлом, но тут уж делать было нечего. Так и стал он ярлом Харальда.
Шло время. Грим родил троих сыновей и пятерых дочерей и жил счастливо на своей земле, хотя и служил теперь конунгу. И он несколько раз ходил в плавание на север, и викингские походы в Ирландию, и к Южным островам и везде совершал много подвигов и добывал много богатства. Ходил он и на Восточном пути, но лишь русил до Хазарана, не стараясь вернуться в какую-нибудь русь. Хотя, полагаю, Плесковская русь с удовольствием приняла бы в свои ряд такого героя.
И вот когда Харальду конунгу исполнилось сорок лет, многие из его сыновей уже были взрослыми и зрелыми мужами. И им не нравилось, что конунг не давал им власти и своей земли, а назначал ярла в каждом фюльке. Они прогоняли ярлов конунга из их владений, а некоторых убивали. И у них были свои ярлы, которым тоже хотелось сидеть на земле, получать серебро от своего конунга и богатеть. И эти ярлы тоже ходили и убивали.
И однажды случилось так, что сыновья Харальда Хальвдан Высоконогий и Гудрёд Блеск отправились с большой дружиной в Мёр и, застигнув врасплох знаменитого Рёгнвальда ярла, друга отца своего, сожгли его в доме вместе с шестьюдесятью людьми. И хотя когда Харальд конунг услышал об этом, то сразу же отправился с большим войском в поход против Гудрёда и наказал его, это как бы вызвало лавину. По стране пошла волна подобных преступлений, когда ярл шёл против ярла за его землю, а конунг не всегда успевал даже узнать об этом, а не то что наказать виновного.
Так случилось и с моим дедом, а твоим прадедом. Однажды ночью дом его окружили люди Хауга Жердинки, ярла, служившего сыну Харальда Сиггтрюггу. А Сиггтрюгг был после Эйрика любимым сыном конунга, и тот отдал ему в кормление земли, и в том числе и Рюгьяфюльке. И тут они убили слуг Грима, кто был снаружи, а в доме его подпёрли выходы и всех сожгли. И было там тридцать человек, но прежде всего – вся семья Грима.
Поэтому нет у нас сейчас близких родичей в Норвегии, сын… Тогда же пропал и меч конунга Харальда. Так и не всплыл больше нигде – скорее всего, обгорел сильно, и не нашли его в пепелище. А может, Грим спрятал его, но теперь уж никому никогда не расскажут, куда.
Хельги помолчал. Затем продолжил:
- Не затронула эта беда только одного – моего отца и твоего деда, которого звали Орвар, а прозвище ему дали Одд – то есть Стрела по-славянски. Ему было тогда 15 лет, и он жил у одного дружественного его отцу бонда в Берурьёде. Есть такой обычай, в том числе и у нас, русов, отдавать своих сыновей в определённом возрасте на воспитание в другую местность и к другим людям.
И когда узнал Орвар, что произошло с его семьёй, он поклялся отомстить Хаугу ярлу и Сигтрюггу конунгу. Представляешь, как тяжело ему было исполнить такую клятву? Ему было 15 лет, а он должен был наказать ярла с его большим войском и сына конунга Норвегии!
Этого Ингвар представить себе не мог. Он вообще не представлял, что такое пятнадцать. Да и дети, что были старше его на три или пять лет казались ему уже большими, взрослыми. А главное, что устал он. Ему было очень интересно, но глаза его как-то незаметно, но постепенно становились всё суше, и их приходилось то и дело тереть кулачками.
Отец заметил это.
- Ладно, сынка, ты, я вижу, устал, - сказал он. – Потому заканчиваем на сегодня. Одним словом, нашёл твой дед и мой отец возможность подобраться к Хаугу Жердинке. Он подстерёг его в его же собственном одале, оглушил, вывез на остров возле родного фьорда, что принадлежал теперь злому ярлу. И здесь, на острове, он, мальчишка пятнадцати лет, подошёл к Хаугу и вырезал у него на спине орла, перерубив все ребра сверху и до поясницы и вытащив лёгкие наружу. И все, кто узнал потом об этом, признали, что славно отомстил Одд обидчику своему – пусть даже и не сумел убить всю его семью.
Но поскольку дело это дошло и до Харальда конунга, то Орвару пришлось бежать: обнёс его перед Харальдом Сиггтрюгг конунг. Взял он с собою друзей своих, с которыми месть свою славную свершил, и ушёл к викингам. Два ходя ходил он с ними в походы викингские, много славы обрёл, обзавёлся серебром и хорошим оружием. А затем подался на Восточный путь, в Альдейгьюборг, ибо искали его люди Харальда конунга, требовавшего доставить Орвара на суд его.
Всё! – хлопнул князь в ладоши. – Хватит на сегодня. Уж у меня язык отсох. В следующий раз расскажу про дела отца моего, твоего деда здесь, на востоке. Беги к мамке!
Tags: Папка
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments