Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Тайный дневник фельдмаршала Кутузова

24 июля. Одно надобно признать: вчерашнее упорство, с которым русские шли на непреодолимые позиции французские, произвело, судя по всему, большое на них впечатление. Как выразился один из пленных их, они убедились, что русские – это стена, которую можно только разрушить, но не повалить, и что их легче уничтожить, чем заставить отступить.
Как результат, Багратиону удалось запутать и сбить с толку Давуста. Он оставил корпус Раевского в Дашковке, и маршал французский ожидал нападения с минуты на минуту – причём после вчерашнего будто бы пробного натиска ждал генерального приступа всей армии Багратиона.
Последний же тем временем отвёл армию к Новому Быхову, где и начал переправлять её на левый берег Днепра. Свою роль в одурачении Давуста сыграли и казаки Платова, коих Барклай, наконец, выцарапал из цепких рук Багратиона, приказав идти к 1-й армии. Казаки пошли по левому берегу же, мимо Могилёва, так, чтобы французы видели их. В итоге Давуст Багратиона вовсе потерял.
Иными словами, князь Пётр сделал всё то, чего от него элементарная стратегия требовала с самого начала: выставил заслонный корпус, создал казачью завесу, а сам ушёл. Вот только сделал он всё после потери вящей для лишнего и людей многих, коих у нас и так мало.
В 1-й армии стычки малозначащие. Внимания заслуживает сообщение, что Барклай-де-Толли, известясь о наступлении французской армии по обоим берегам Западной Двины к Витебску, выслал, для задержания этой армии и для выигрыша времени, 4-й пехотный корпус ген.-лейт. графа Остермана-Толстого к местечку Островне. По пути авангардные кавалерийские полки его опрокинули французскую кавалерию и заняли Островно.
Прикрывается Барклай, дабы ранее Наполеона в Витебск ногою полною вступить, всею армией своею. Обороной своей у Бешенковичей, полагаю, он сие намерение своё уже исполнил. То движение к Бешенковичам было со стороны Наполеона попыткою предупредить русскую армию на пути в Витебск. Этот план очевидно неудачу претерпел, потому Мюрат наваливается на Островну, пытаясь снова принудить Барклая к сражению, потерею времени в каковом Наполеон хочет воспользоваться, дабы хоть так опередить русских в Витебске.
Что остаётся делать Михайле Богданычу? Ежели действовать в расчёте, что Багратион прийти может к Витебску, то надобно ему твёрдо на месте оставаться – разве что сам Витебск сдать и укрыться за р.Лечесою и Двиною. И здесь гибкой обороною сдерживать стремления французские. Но допрежь всего сомнительно, что сможет наша армия оборону гибкую держать, а Барклая этою обороною командовать – как в силу способностей его, так и в силу растущего к нему в армии недоверия. А далее сомнительно мне, что Багратион в Витебск хоть как-то добраться сможет. Хотя бы даже и в Оршу. Для сего надобно ему в видах всего корпуса Давуста фланговый марш совершать, с растянутою армией своею. При том, что Барклай, самого Бонапарта сдерживая, помочь ему никак не сможет. С Оршею же слчай ещё хуже: теперь об армии должны будут в виду у неприятеля фланговые марши совершать. Что с надёжностию означает в условиях наших, что никакой армии у нас на это время просто не будет. Будут две колонны войск марширующих.
Уверен, что не пойдёт Барклай на сие глупое решение. Да и Багратион из Нового Быхова явным образом на Смоленск лишь невозбранно пройти сможет, не иначе.
Из 3-й Резервной Обсервационной армии ген. Тормасова доносят об успешных для нас кавалерийских сшибках.
Ну, а теперь от дел военных – к делам политики. Сегодня император Александр прибыл в Москву. Сказывают, встречали его с восторгом, со слезами и с воодушевлением невиданным.
В сие же время и меня Отечество извлекло из небытия моего. Ныне был приглашён я на срочно созванное и, как особо подчёркивалось, секретное заседание Комитета министров. Председатель комитета граф Николай Иванович Салтыков обратился ко мне с просьбою взять на себя командование Нарвским корпусом и принять неотложные меры для защиты столицы нашей Петербурга.
Сие дорогого стоит! Граф Николай Иванович - царедворец большой, карьер сделал здесь великий чрез наперсничество Павлу Петровичу и участие в воспитании молодого императора нашего нынешнего! И хоть внутренно любит только себя и не всегда способен на настойчивость в поступках и твёрдость в правилах, однако же человек дельный и грамотен весьма в делах государственных. Коли при всем известной нелюбви ко мне государя граф на шаг такой пошёл, - значит, меняется немалое в обществе нашем. Дела в армиях худы – вроде бы и разгрома никакого не было, а Рига осаждена, на Псковской дороге разъезды неприятельские, Витебск вот-вот оставлен будет, хотя и не дошла даже ещё армия до него, и в лучшем случае в Смоленске ретирада сия остановится. Тут уж не до царедворства, если можно так выразиться; царь наш ангел, конечно, но надобно и качества иметь, войне отечественной потребные!
Меж тем, вторжению ровно месяц как прошёл! А регулярное сражение одно лишь дано и то – неудачное.
Со своей стороны, я только поддерживаю такое положение дело: любое сражение в нынешнем состоянии армий наших, и в особенности генералитета, и в особенности в рассуждении отношений между командующими, и в особенности после того, как соединятся армии и два командующих, ныне равномерных, должны будут сами определяться, кто из них старший по команде, ибо царь такового не назначил и назначать не собирается. А генералами от инфантерии оба произведены в один день, но в списке алфавитном Багратион ранее стоит Барклая; но Барклай при том – министр военный. И хотя министр – не главнокомандующий, а по должности вроде бы он в старшинстве над Багратионом находится.
Да, но обществу всего этого не объяснишь. Оно последовательно проходит через стадиусы удивления, недоумения, растерянности и уже подошло к недоверию. Волосы шевелятся, когда в обществе зачитывают письма, из армии приходящие! А от недоверия – один шаг до негодования, а сие опасно уже для самой державы нашей. Как сможет Барклай командовать, когда его уже едва не в открытую изменником называют!
Одним словом, что-то пора предпринимать, коли уж ангел наш в прострацию впал. В этом смысле и вижу я положительным шаг сей, в документе нижеприведённом оформленный:

ИЗ ЖУРНАЛА ЧРЕЗВЫЧАЙНОГО ЗАСЕДАНИЯ КОМИТЕТА МИНИСТРОВ О ПОРУЧЕНИИ М. И. КУТУЗОВУ КОМАНДОВАНИЯ ВОЙСКАМИ ДЛЯ ОБОРОНЫ ПЕТЕРБУРГА
Секретно

1812 г. июля 12 дня Комитет министров имел чрезвычайное заседание по случаю полученного от генерал-лейтенанта Ессена от 9-го числа сего месяца известия, что неприятель, после упор¬ного сражения при селении Ека с генерал-лейтенантом Левизом, превосходными силами понудив его отступить к Риге, занял 8-го числа Митаву, а 9-го числа при Юнфергофе переправился через Двину, почему рижские форштадты зажигаются и частию сожжены, что коммуникация с Ригою пресекается и он донесе¬ния свои посылать будет уже морем через Пернов, куда все присутственные места вывезены и где и лифляндский граждан¬ский губернатор будет иметь пребывание.
Комитет, не имея сведения, в каком числе неприятель в означенном месте перешел, а также приемлются ли какие меры от армии нашей к преграждению ему дальнейшего пути, и со¬ображая, что движения его могут быть прямо на Петербург чрез Псков или Нарву, возложил именем Его Императорского Величества на генерала от инфантерии графа Михаила Ларионовича Голенищева-Кутузова, который приглашен был в сие заседание Комитета, чтобы в случае настояния нужды в защите столицы вне оной принял он в свое распоряжение войски, какие для того здесь соберутся, и вследствие того положено:
1. Отправить немедленно курьеров, сколько для разведания о движениях неприятеля, столько же и для узнания, приемлются ли какие от армии нашей против оных меры.
2. Из войск, в Финляндии и здесь находящихся, употре¬бить, по прилагаемой у сего записке, в Нарве, или по другому пути, где нужным окажется.
Комитет рассуждал, что ежели бы войска наши из Гельсингфорса могли быть сюда истребованы, то по настоящему поло¬жению здешней столицы и по совершенному недостатку ее в за¬щите были бы они весьма полезны, между тем как там без всякого действия находятся, но, не имея права без особого высочайшего повеления приступить к тому, ограничился только тем, чтобы о таковом рассуждении своем представить его императорскому величеству...

Граф Н. Салтыков, Сергей Вязмитинов, к[нязь] Лопухин, м[аркиз] Траверсе, Д. Гурьев, князь Алексей Горчаков, гр[аф] А. Салтыков, Иван Дмитриев, Осип Козодавлев, князь Александр Голицын, барон Кампенгаузен, статс-секретарь Молчанов.

Хотя, по совести, смешно генералу моих заслуг поручать формирование корпуса числом в 8 тысяч чинов! К тому ж явно лишнего покамест в тех видах, что противу ограниченных сил французских и прусских стоят корпуса Эссена и Витгенштейна, численностью общей под 50 тысяч, да корпус Штейнгеля в 20 тысяч из Финляндии подтягивается. Восемь тысяч на этом фоне – слёзки одни! Не токмо в силу численности своей, сколько по войск способности! Ведь что пришлось испрашивать для составления корпуса в Нарве! –
Кавалерия: Митавский драгунский полк из Кексгольма 5 эскадронов
Пехота: 31-го егерского полка 1 баталион с гренадер¬скою ротою из Роченсальма, 47-го егерского полка 1 баталион с гренадерскою ротою из селения Сало, что близ Ловизы, запасный баталион Воронежского пехотного полка с гренадерскою ротою из Выборга, Воронежского пехотного полка 2 баталиона, двух морских полков 4 баталиона.
Артиллерия:1 батарейная и 1 лёгкая рота, да в Нарве артиллерийская гарнизонная одна рота.
Генерал от инфантерии, в отставке официально не пребывающий, запасными батальонами да гарнизонными ротами командовать призван!
Того не знаю доподлинно, но исключить невозможно, что оное же и испытанием негласным для меня: дескать, не прогневается ли Голенищев-Кутузов о толиком унижении званию своему воинскому прознав! А тогда и сказать можно будет: видели! не желает Кутузов плечо своё подставить, когда Отечеству испытание пришло!
Токмо скажу я так: коли и была тут хитрость такая, но не со мною царю хитростью мериться! А что царь тут руку приложил, сомнения нет у меня: недаром от имени Его Императорского Величества комитет решение своё оформил. Да и о том же говорил мне в конфиденции князь Г. Хотя я бы и во всяком случае за сколачивание корпуса сего взялся. Извёлся весь дома, когда голова войною занята, а сам будто связанный – ни сделать ничего, ни предложить. Только и было, что в обществе осторожно мнение высказывать, положение дел излагая и тем пытаясь хоть так повлиять на принятие решений правильных. Потому считаю сие решение правильным и исполнять его буду со всем тем рвением, что годы мои позволяют. А так, даст Бог, и иное что воспоследует, отчего смогу более я помочь Отечеству своему любезному!
Tags: 1812
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments