Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Тайный дневник фельдмаршала Кутузова

26 июля. В продолжение вчерашнего: известия из армии, полученные с курьером, следовавшим с донесением к Его Императорскому Величеству в Москву.
«Первая армия вступила в важную позицию у Витебска, и во время перехода оной с самого Полоцка, неприятель ни на единый из составляющих её корпусов нападать не покушался. Малые сшибки арьергарда вдоль по Двине, которую реку наша кавалерия часто переходила в плавь для снятия неприятельских пикетов, были все в нашу пользу. Прибыв в Витебск сильные открытия долженствовали решить дальнейшие движения наши, относительно соединения второй армии с первою.
В ночи с 13 на 14, Главнокомандующий быв извещен, что неприятельские разъезды показались по дороге к Бешенковичам, приказал Графу Остерману-Толстому направить корпус свой на то место. Граф Толстой едва отошел 3 версты, как встретил неприятельские ведеты. Два ведета были сняты, а третий успел встревожить Французский авангард. Сей тотчас отрядил полк на встречу двух эскадронов гвардейских гусар, которые находились впереди сей колонны.
Сии ударили на неприятеля и тотчас его опрокинули; но преследуя слишком горячо наскакали на всю неприятельскую конницу, которая их обратила до нашей пехоты. Граф Остерман продолжал потом свое движение и нашел неприятеля в боевом порядке, в небольшом расстоянии от Островны.
Дело началось пушечною пальбою, которая продолжалась несколько часов. Сражались с обеих сторон с величайшим упорством. Превосходство сил было на стороне Французской; но храбрость наших войск всё превозмогла.
Мы не только удержали место сражения, но преследовали ещё неприятеля около 4 верст за его позицию. Столь горячее дело не могло быть без урону. По словам пленных, неприятельская потеря была значительна. Они уверяют, что в сей день Король Неаполитанский лично командовал, и что Вице-Король Итальянский ранен».
Как проходило дело на месте, писывал я вчерась. Ныне же бой иной открылся, но одноверменно он же продолжал тот, что намедни случился.
Сводный ариергард под общим начальством ген.-лейт. Коновницына встретил на позициях, почти таких же, как накануне, действовавшие под начальством Мюрата вчерашние французские соединения: кавалерийский корпус ген. Нансути и пехотная дивизия ген. Дельзона, к коей присоединилась и дивизия генерала Broussier`а.
Скажу более: позиция наша даже лучше несколько была вчерашней, ибо прикрывалась ныне с фронта глубоким оврагом; правый фланг её упирался в Западную Двину (впрочем, имевшую в этом месте броды, которыми французы позднее и воспользовались); левый фланг обеспечивался густым болотистым лесом, коий и вчера затруднял манёвры обходные для французов.
Сражение началось в 8 часов утра артиллерийской канонадой и перестрелкой французского 8-го лёгкого полка, подошедшего к краю оврага, и вслед за сим неприятельская пехота атаковала оба наши фланга, а кавалерия, перейдя в брод через Западную Двину, направилась в обход нашей позиции. Атака нашего левого фланга (через лес) была отбита, на правом же нашем фланге французы сначала имели успех, но были под конец отброшены.
Вторая атака была тоже неудачна, но во время третьей атаки французы утвердились в лесу на нашем левом фланге и обошли наш отряд слева, вследствие чего он был вынужден отступать постепенно с позиции на позицию.
Французы, увидя стоявший сзади 4-й пехотный корпус ген. графа Остермана-Толстого, не отважились сначала преследовать нас далее, но Наполеон приказал продолжать наступление. При дер.Комарах снова начался ожесточённый бой. Здесь наши 9000 пехоты и 3000 кавалерии держались до 5 часов вечера против 20 000 французов. По крайней мере, таковым оценивается число их.
Под напором сим Коновницын стал медленно отступать к дер.Добрейке в 8 вёрстах от Витебска; на дороге он встретил высланные ему на помощь войска Уварова и 1-ю гренадёрскую дивизию 3-го пехотного корпуса ген. Тучкова 1-го; последний, как старший, вступил в командование. Однако Коновницын, негодуя, что команду над войсками принял генерал Тучков, не заботился о восстановлении порядка, ибо не его уже команда; сей же не внимал важности обстоятельств и потребной деятельности не оказывал, поелику, понять немудрено, к той же породе героев принадлежит, что Багратион и видная часть генералитета нашего. А вот когда не подвиг нужен, а разум, теряются генералы сии.
Словом, сражение с этого времени приняло, как видно, «свальный», по-солдатски говоря, характер. После упорного лесного боя войска наши отступили к Витебску; того более: отход едва не обратился в бегство из-за беспорядка в командовании: опрокинутые стрелки наши быстро отходили толпами.
Далее просто привожу строки реляций – с тем, однако, замыслом, чтобы не токмо подвиги армии нашей отметить, но и лукавость боя сего показать, который регулярным едва и назвать можно – настолько резко обстановка тут менялась, и части едва не по отдельности бились.
«В сражении при селениях Какувячине и Комарах особенно отличились:
Ген.-майор Чоглоков - «с Кексгольмским и с Перновским пехотными полками спас от покушений неприятельской кавалерии нашу батарею, стоявшую в центре позиции».
Командир батарейной №3 роты 3-й артиллерийской бригады, полковник Глухов - «командовал центральной батареей, слева при большой дороге устроенной, цельными картечными выстрелами смешал неприятельские колонны и остановил тем атаку их против нашего центра».
Полковой командир Черниговского пехотного полка, подполковник Ушаков - «очистил лес, занятый сильным неприятелем, и ударом в штыки отбил захваченную французами нашу трёхорудийную батарею».
Майор 20-го егерского полка Иванов - «командуя первым батальоном полка на правом фланге позиции, три раза ружейным огнём и штыками сбивал неприятеля с высоты, которая по своему местоположению, могла быть для нас вредной».
Капитан Ревельского пехотного полка Миллер 1-й - «будучи отряжён с двумя ротами к берегу р. Двины, удерживал покушения неприятельской кавалерии».
Л.-гв. Гусарского полка: полковник Мандрыка - «при открытии неприятеля состоя в авангарде, встретил неприятеля с двумя эскадронами этого полка и два раза атаковал превосходившую его неприятельскую кавалерию»; полковники Давыдов и Трощинский - «находясь на правом фланге, долгое время удерживали стремление превосходной числом неприятельской кавалерии на Ревельский пехотный полк и на стрелков 20-го егерского полка».
Ген.-майор Всеволжский - «при отступлении пехоты и кавалерии, соединя свой Елизаветградский гусарский полк с прочей кавалерией, успешно удерживал превосходного неприятеля, что исполнял и прежде того на левом фланге нашей линии».
Шеф Екатеринбургского пехотного полка, ген.-майор Гурьялов - «с пятью батальонами и с несколькими орудиями во время отступления пехоты и артиллерии оставался при кавалерии, мужественно подкрепляя оную, и весьма упорно удерживал неприятеля».
Л.-гв. Драгунский полк «в действительном сражении находился на правом нашем фланге у самой реки в лесу и в болотах, принуждённым был, спешиваясь, сражаться с пехотой, а к вечеру, по приказанию ген.-лейт. Коновницына, атаковал пешую колонну и, прогнав оную за лес, выдержал жестокий картечный огонь и прикрывал всю ретираду. Сие дело полка оставлено было без всякого награждения».
20-й егерский полк, под командой полковника Капустина - «с отменной храбростью находился 14 июля в деле после шести часов вечера во время ретирады через лес, один батальон в рассыпной по правую сторону дороги, а другой - для прикрытия пехотных стрелков с левой стороны, и до той поры находился в деле, пока удержал неприятельское стремление до самой темноты ночи, после чего, по смене другими полками, следовал к своей дивизии».
3-й батальон Копорского пехотного полка «в шесть часов вечера, в команде капитана Жадовского, по приказанию ген.-майора князя Гурьялова, прикрывал опушку леса в левой стороне Лепельской дороги, защищая ретираду ружейной пальбой. Из оного ж батальона, по приказанию ген.-майора князя Гурьялова, откомандированы были две роты, в команде штабс-капитана Пушкина, для закрытия того же леса впереди фронта в рассыпную и прикрывали ретираду до самой ночи».
Но снова: что привело к такой спутанности войск? Видит Бог, люблю я Коновницына, но и в нём всё то «иройство» сказалось, что для салонов хорошо, а на войне глупыми потерями часто оборачивается. Вот, казалось бы, всё у тебя хорошо идёт: занял позицию за оврагом, все атаки французов отбиты. Чего ещё надо? Стой и умирай, как распорядился давеча Остерман, - только теперь со смыслом. Но нет! Коновницын перешёл в наступление! А цель какова? В Париже он его закончить собрался или как? Для чего ему надобно было наступление, от сил главных армии своей его отрывавшее? Чего он добиться оным хотел?
Закономерный итог: всё едино оттеснён он, а потом прибыл Наполеон и повёл общую атаку, закончившуюся за малым не полным поражением нашим.
Хорошо, что ночь вовремя подошла. В ночи Тучков отвёл потрёпанные войска свои р.Лучосу. Здесь Барклай-де-Толли сформировал новый ариергард, составленный, под начальством ген.-майора графа Палена, большей частью из кавалерии и конной артиллерии, под прикрытием которого войска ген. Новый ариергард выдвинулся в ту же ночь вперёд на левый берег р.Лучосы и расположился на позиции, не доходя дер.Добрейки.
С присоединением отряда Тучкова 1-го к главным силам армия в ночь переменила свою позицию и расположилась на новой позиции почти параллельно Витебско-Бабиновичской дороге.
Главные же силы французские расположились при селении Какувячине; а авангард их, под начальством Мюрата по-прежнему, стал при дер.Добрейке.
Урон убитыми, ранеными и пленными с каждой стороны составил, по оценкам первым штабным, по 3 тысяч человек.
Во 2-й армии в тот же день 7-й корпус Раевского отошёл от Дашковки к переправе и последовал за основными силами Багратиона. Отступление было прикрыто густой сетью казачьих пикетов. В результате Давуст не сразу узнал об отступлении, а когда узнал, не имел представления о направлении отступления. Таким образом время для преследования было упущено.
О моих же делах заметить, в общем, нечего. Работаю так, как любому офицеру штабному внятно при сколачивании корпуса нового. Стараюсь сильно, однако же без офицеров штабных многое движется медленно: иные бумаги сам составляю, рассчитывая снаряжение необходимое, даже сукна и кожи потребное количество, будто интендантский комиссар. Но работа сия именно такова, что день целый головы от неё не поднимаешь, а отметить даже и в сём дневнике доверительном решительно ничего из ряда выдающегося не могу.
Tags: 1812
Subscribe

  • Песенка в переводе с древнесеверного

    На тинге кольчуг жатва Хели Снопы собирает для чаек моря травы. Долети ты, чёрный вестник, До родимой стороны, Передай моей невесте - Не приду уже…

  • Папка

    А вот сам Гуди Косматый молчал, глубоко задумавшись. И чувствовалось в этой задумчивости большое сомнение. Если вообще не противоречие… - Что не…

  • Папка

    - А на что нам то место? – вроде бы нейтрально спросил старый Гуди. Вроде бы? Или нейтрально? Если первое, то политически крайне могучий соратник…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments