Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Тайный дневник фельдмаршала Кутузова

29 июля. В армиях не произошло ничего примечательного. Не то – со мною.
Но по порядку.
Армия Барклая достигла Рудни и Поречья. За колоннами русскими движутся: Мюрат - на Поречье, а вице-король — на Сураж. Наполеон с гвардиею вернулся в Витебск. Здесь расположил он главную квартиру свою. Надобно понаблюдать за этим: ежели он сменить расположение своё, то, следовательно, решил продолжать войну; если останется в Витебске – значит, вновь подаёт сигнал Александру, что готов замириться.
На Петербургском направлении также затишье. Неприятель почти не тревожит войски наши.
Что же до меня касательно, то ныне ещё один день великий случился! Дня сего дворяне Санкт-Петербурга, собравшись в доме Ильи Андреевича Безбородко на Фонтанке, также призвали меня ополчения Петербургского начальником стать! Две столицы – за меня!
Александр, по видимости, кривится, будто лимон съел. Однако же прямо при нём московское дворянство меня избрало, а вот теперь – и столичное.
Того более: он ли, кто-то ли рядом с ним (Шишков?) решили, что неприлично уже победителя турок наградами обходить. Так что нонеча удостоили меня ещё и Светлейшего Князя достоинством!
Вот дворянства нашего постановление:

«1812 года июля в 17-й день по указу его императорского величества самодержца всероссийского с.-петербургское благо¬родное дворянство и других губерний, в сей столице пребывающее, в общем собрании выслушав высочайший его императорского величества манифест, состоявшийся в 6-й день сего июля, коим его императорское величество взывает ко всем верноподданным, приглашая единодушным и общим восстанием содействовать противу всех вражеских замыслов и покушений, представя для первоначального составления предназначенных сил во всех губерниях дворянству сводить поставляемых для за¬щиты отечества людей, избирая из среды самих себя начальника над оными и давая о числе их знать в Москву, где избран будет главный над всеми предводитель, и по сему всевысочайшему всеавгустейшего монарха воззванию, быв движимы духом патриотической ревности, все единодушно изъявили готовность свою за спасение всеавгустейшего императорского дома и отечества жертвовать своим достоянием по верноподданнической присяге, не щадя живота своего до последней капли крови, постановя для ополчения и составления внутри государства новых сил приступить немедленно к исполнению по нижеследующему:
1. Все единодушно с общего согласия избрали начальником сего ополчения г. генерала от инфантерии и кавалера графа Михаила Ларионовича Голенищева-Кутузова, который по предложению от лица благородного дворянства г.г. губернским и уездными дворянства предводителями, явясь в собрание, сию обязанность на себя с таковым же патриотическим рвением принял, а потому все собрание благородного дворянства предоставляет сие ополчение благоразумному и опытному его сиятельства устройству, принимая на себя готовность действовать по распоряжениям и правилам, какие к лучшему устройству сего ополчения его сиятельством в дополнение следующего будут начертаны.
2. На составление сего временного ополчения назначает благородное дворянство С.-Петербургской губернии поставить с числа ревизских душ от 25 одного человека, предоставляя всякому на волю усугубить число поставляемых людей и не отрицая ничьего в сем ополчении участия, так и по разным с другими условиям.
Люди, представляемые на ополчение, должны быть в той самой одежде, какая во всегдашнем употреблении, но чтобы имела надлежащую прочность и способность к служению, применяясь в том к бывшему в 1807 г. земскому войску. На первоначальное их содержание снабдить каждого трехмесячным провиантом и на жалованье деньгами по два рубли на месяц, а на три месяца по шести рублей, кроме особых добровольных награждений, приемля на себя назначенных каждым на ополчение своих людей обеспечить, что во все время их служения поля их будут обработаны и во всех хозяйственных частях помещики приемлют на себя не токмо ничего не упустить, но и вяще их поддержать и платить все следующие с них в казну обязанности, отнюдь не отягощая ничем их семейств. Места, где людей сих свести, и время, в которое они должны быть в готовности к сдаче, предоставляется назначить его сиятельству, избранному начальнику, как равно и о приеме их сделать распоряжение.
3. На устройство и содержание сего ополчения открыть добровольную под надзором уездных дворянства предводителей и депутатов подписку пожертвованиям. А сверх того всякой, имеющий дом в С.-Петербурге (исключая купечества и мещанства, сделавших о пожертвовании свое распоряжение), должен единовременно внести по 2 процента с оценки, Городскою ду¬мою сделанной. Дома, оцененные менее пяти тысяч рублей, от взноса сего освобождаются с тем однако же, ежели кто имеет два или более домов, таковой из того освобождения изъемлется и платит наравне с прочими, предоставляя, впрочем, усердию каждого, имеющего достаточное состояние, усугубить сие отечеству приношение, причем на господина губернского дворянства предводителя возложить, чтобы он сделал особенные вызовы на таковые пожертвования к имеющим из благородного сословия знатные капиталы, дабы и они в сем общем патриотическом усердии и рвении приняли живейшее участие; сбор, хранение и употребление сих сумм предоставить распоряжению господина избранного начальника, о чем, ежели нужно будет, войти в особенное соображение.
Сие первоначальное общего собрания положение, утвердив общим подписанием, предоставить господину губернскому дворянства предводителю довести о том до сведения правительства постановленным порядком, для дальнейших же соображений и постановлений назначается собранию завтрашний день, т.е. 18-е число сего месяца.
А как в сие собрание собственным присутствием г.г. обер-камергер и кавалер Александр Львович и обер-егермейстер и кавалер Дмитрий Львович Нарышкины вызвались сверх полагаемых общим собранием взносов жертвовать в приношение по двадцати тысяч рублей от каждого всякий год во время продолжения войны, то таковое их примерное усердие вносится в протокол сего первого собрания в ознаменование истинной им признательности от лица благородного общества.
Подлинный за подписанием г.г. губернского, уездных предводителей и сословия благородного дворянства

Губернский предводитель Жеребцов»

Принято единогласно.
Лукавить не буду, впрочем: знал я заранее о решении этом. Нет, не так: знал, что мою кандидатуру с наибольшею вероятностию предложат и утвердят затем. С немалым людей числом беседовал я, немалым людям войны обстоятельства разъяснял, и движений воинских тайны рассказывал. Один из генералов действующих я остался в обществе сём, и парадоксальность положения такового всем явственна – войну длительную совершенно выигравши, сидит Голеницев-Кутузов дома, покуда в армиях наших разброд и шатание из-за руководства неумного. Нет – умного, зане Барклая я одобряю весьма действия; но общество то знать не желает: для него каждое известие о движении Наполеоновом по стране нашей – пощёчина ровно.
Но хоть бы и одобряли Барклая – когда-то уже и останавливаться надобно. Армии к соединению идут: уже и они преградою Наполеону стать могут – таков общий глас. Но какова преграда? – коли гг.главнокомандующие грызутся между собою, а Багратион и вовсе взбесился; таковых выражений по поводу министра военного страны своей даже ожидать нельзя было.
Так что, полагаю, и в князья светлейшие меня с расчётом возвели: на пост главнокомандующего люди некоторые прочат меня; как об том и намекают иные.
Что ещё об ополчении сказать? В Петербурге оное созывалось уже: собрано с лишком 11 тысяч в мае 1806 года. Задачею было держать охрану побережья на случай нападения Наполеона на столицу. Не сильно боевитое было ополчение, надобно признать. Но в случае нынешнем полезен опыт тот: полегче, думаю, формирование пойдёт.
Но это покамест детали; дело будущей работы повседневной. Ныне же другое замечательно: царь меня выбросил на помойку после толико блестящей победы, как над турками, и мира наиполезнейшего, хоть и – признаю – не совершенного с ними. Однако общество указало самодержцу нашему границы самовлатия его. Пожалуй, выше это стоит и призыва Павла Петровича к Суворову. Там хотя император отставил, он же и переменил решение своё; потому Суворову приятственно было видеть сколь нужен он царю. Тут же император решения своего не переменил, ненависть его тягуча ко мне и неотъёмна; однако же общество указало ему: «Верни Кутузова!»
Хотя и напоминает оно историю Эпаминонда, ставшего служить простым воином под начальством полководцев неопытных, Но всё же…
Лестно сие сединам моим…
Спасибо вам, господа!
Tags: 1812
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments