Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Тайный дневник фельдмаршала Кутузова

1 августа. Сегодня событие получилось прежестокое: пал герой наш клястицкий генерал Кульнев! Жаль его; для армии это большая потеря: воинские доблести, подвиги, даже причуды его носили на себе отпечаток духа высокого и предприимчивости необыкновенной.
И всего жальче, что обстоятельства предшествовавшие гибели сей никак не предвещали, коли бы не ошибка и самонадеянность Якова Петровича!
Отважусь на замечание сие, хоть ие ловко оно, за убитым ошибки его подсчитывать; так ведь и не один убит генерал хороший, а многих за собою со света этого увлёк, наипаче же солдат добрых, коих у нас и так мало! И не в том дело, что солдат жалко – долг их умереть за Отечество; только ведь с толком умереть бы надобно, а в деле сём несчастливом многие напрасно легли.
Сколь отсюда судить о том ни затруднительно, но вот выбор позиции авангарда нашего предводителем вчера ещё обеспокоенность вызывал; впрочем, полагал я, что на месте командир корпуса всего Витгенштейн: он долженствовал был Кульнева ошибку, от безрассудной смелости его и порывистости происходящую, исправить.
Как уже сегодня ввечеру выяснилось, плацдарм, коий Кульнев занял на берегу, французами занятом, как-то так поместился, что крайне неудобные берега за лагерем нашим были. Местность низка и сыра, если не болотиста; окружена же она высотами господствующими, с которых французы и огонь открыли, увидевши малочисленность отряда нашего и то, что никак не поддерживает его основной наш корпус. Всё было неожиданно, едва ли не в ночи, а охранения с нашей стороны надёжного выстроено не было. Тут же двинувшиеся в атаку полки французские опрокинули наш авангард совершенно, а Кульнев был здесь же убит: ядром оторвало ему обе ноги выше колен. Отряд его потерял около 2 тысяч человек и восемь орудий.
Рассказывают о том очевидцы наши так: когда разбитый отряд уже отступал под огнем французских батарей, Кульнев «печально шёл в последних рядах своего арьергарда», подвергаясь опасности наибольшей. Тут уж я вижу основание для продолжения мысли давешней об ответственности генерала за жизни солдатские, кои нимало напрасно потрачены быть не должны; а потому командиру их всегда надлежит лагерь ли свой, манёвр ли так устраивать, дабы зря людей не класть. Равномерно, однако же и то, что и генералу, на мой взгляд, непростительно и своею жизнию напрасно рисковать. Ибо не хозяин он жизни своей: он хозяин жизней солдат своих. Уставом воинским дано ему право жизнь эту забирать у солдат своих ради исполнения задачи боевой; но то же право ответственнейшее требует и от него исполнения до последней крайности задачи своей начальственной. А для сего не храбрость личную показывать надобно, ибо оная на посту его в том состоит, чтобы задачу боевую выполнить. Это поручику юному можно отвагу свою показывать, солдат за собою в атаку увлекая; жизнь же генерала ему не принадлежит: она принадлежит отряду его. Ведь от команды его сохранность подразделения зависит, как и исполнение приказа; для чего командир беречь свою жизнь должен.
Вот и вышло тут, что после гибели Кульнева некому оказалось собрать остатки авангарда его и их устроить – а посему принёс он на плечах своих войско изрядное генерала Вердье прямо на силы наши главные. Хорошо, что весьма, как видим, недаровит Удинот, и то и прямо нерешителен маршал сей; и Макдональд, слухом, на баварцев своих не сильно полагается, а потому боится их в манёвренный бой посылать. А коли бы весь корпус Удинота на Витгенштейна навалился бы, тоне победу бы мы ныне отмечали, хотя и с потерею значимой, а поражение – с потерею, соответственно, напрасною.
ПРИМЕЧАНИЕ НА ПОЛЯХ: Со слов же французских, кои впоследствии уже от пленных узнались, дело, возможно, обстояло ещё более неприятным образом. Авангард перешёл реку уже в ночи и раскинул бивак на левом, противником занятом берегу, в виду всего корпуса французского. Брод же он оставил за собою единственный; при случае отступления оный Кульнева 8 батальонов вместить не мог. Берега же реки там отвесны, с высотою до 15 и даже 20 футов, что даже для пехоты затруднительно спуститься и подняться по ним. Атака произошла в сумерках, французы, по словам их, успели подобраться к бивуаку нашему на наиближайшее расстояние. Быв уже в шагах от линии нашей открыты двумя казаками, французы бросились в галоп. Артиллеристы наши успели сделать один залп, изрядно проредив неприятеля, однако второго выстрела сделать уже не успели и были изрублены на месте. Пехота наша была отрезана от своих сложенных в козлы ружей и осталась беззащитною. Кульнев, между тем, всё же собрал до 2000 солдат и уже довёл их до брода; но здесь встретил он эскадрон французский, загодя туда брошенный, и принуждён был драться в окружении. Здесь его будто бы зарубил некий унтер-офицер Лежандр, который вонзил ему саблю в горло.
Не знаю, сколь рассказу сему доверять можно, но в обеих передачах – нашей и французской – присутствует то, что меня более всего в армии нашей тревожит: беспечность, напрасной храбростию затем исправляемая. И, конечно же, то, о чём уже писал я: слабое умение генералов наших находить позиции и далее маневрировать на них. Плацдарм сей не стоил бы потери и одного Кульнева, а тем паче с отрядом его. А ежели уж занял его, то немедля окопы возводить должен был; а войско основное переправляться, хоть бы и в ночи. Тогда бы Удинот, по показаниям пленных, явственно растерянный и предыдущим поражением деморализованный, на приступ сей не решился бы, а отступил далее.
Правда, и французы тут же повторили ошибку нашу. Всё тот же генерал Вердье, которому Удинот поручил преследовать наш авангард, наткнулся точно так же на главные силы Витгенштейна и был разбит наголову.
Как думаю я всё же, итог всех этих боёв надо подвести положительный. В результате Удинот ушёл на тот берег Двины и отступил к Полоцку. Тем самым ликвидирована до времени угроза наступления французского на Петербург. Важнее же сего и то, что Наполеон, видя тщету устремлений Удинотовых, направил ему в подкрепление корпус Сен-Сира, который, понятно, уже не поможет главным силам его в давлении на нас на основном участке боевых действий. Кроме того, назвал Витгенштейн потери французские в 13 тысяч, в том числе пленных в 3 тысячи.
ЗАМЕТКА НА ПОЛЯХ: Позднее получили мы данные французские, сколь всего войск значилось у них на данный день. Вот таблица сия.
Большая армия состоит из гвардии, 12 пехотных корпусов и 4 резервных кавалерийских корпусов.
Тыс. человек
Гвардия, под начальством маршалов Лефевра, Мортье и Бессиера 37,5
Пехотный корпус:
1-й маршала Даву (пять пехотных дивизий и две лёгкие кавалерийские бригады) 69,5
2-й Удино (три пехотные дивизии и две лёгкие кавалерийские бригады) 40
3-й Нея (три пехотные дивизии и две лёгкие кавалерийские бригады) 34
4-й вице-короля итальянского принца Евгения Богарне (три пехотные дивизии, итальянская гвардия и две лёгкие кавалерийские бригады) 45
5-й князя Понятовского (три пехотные дивизии и одна кавалерийская бригада) 34,5
6-й Гувион Сен-Сира (две пехотные дивизии и две лёгкие кавалерийские бригады) 23,5
7-й Ренье (две пехотные дивизии, одна кавалерийская дивизия и одна лёгкая кавалерийская бригада) 18,5
8-й Вандамма, а потом Жюно (две пехотные дивизии и одна лёгкая кавалерийская бригада) 17
9-й маршала Виктóра (три пехотные дивизии и две лёгкие кавалерийские бригады) 25
10-й маршала Макдональда (одна пехотная дивизия и Прусский корпус) 29
11-й Ожеро (пять пехотных дивизий и сводный Драгунский полк) 46
Австрийский князя Шварценберга (четыре пехотные дивизии и одна кавалерийская дивизия) 36
Кавалерийский корпус:
1-й Нансути (две кирасирские дивизии и одна легкая кавалерийская дивизия) 12
2-й Монбреня (две кирасирские дивизии и одна лёгкая кавалерийская дивизия) 9
3-й Груши (одна драгунская дивизия и одна лёгкая кавалерийская дивизия) 7
4-й Латур-Мобура (одна дивизия тяжелой кавалерии и одна лёгкой кавалерии) 7
Обоз главной квартиры (13 обозных батальонов, лазареты) 7
Артиллерийские, инженерные и понтонные парки 13
1-я резервная дивизия 14
Датская дивизия 10
Итого в большой армии Наполеона (к 1 августа) было 540 654 человека и 155 929 строевых и обозных лошадей, до 100 тысяч разного рода нестроевых чинов и 1372 орудия.
Я же тем временем совсем в ворохе бумаг закопался – однако с радостию.
Сформулировал предписание о функциях и задачах комитетов Петербургского ополчения. По мнению моему, тако должно быть:
Устроительной комитет заниматься будет всем тем, что для составления ополчения нужно будет. Он принимает чиновников, избранных дворянством или добровольно записывающихся, составляет им списки и представляет оные ко мне для утверж¬дения чиновников, распределенных мною в состав разных частей войска. Он занимается приёмом, формированием, вооружением и распределением воинов. Во всех тех случаях, в которых требо¬ваться будут расходы на вооружение и продовольствие войск, сно¬ситься с Экономическим комитетом. К его должности наипаче предлежит приём в офицерские должности и распределение оных.
Экономической комитет избирает двух казначеев, из коих один будет находиться при комитете, а другой при войсках; в ведение первого поступают все первоначальные суммы и вещи, от коего уже отпускаются требуемые комитетом в ведение по¬следнего деньги на разные расходы по ополчению.
На комитете Экономическом лежит обязанность снабжения войск провиантом и всем тем, что нужно будет для удовлетво¬рения требования Устроительного комитета в рассуждении фор¬мирования, вооружения и движения войск.
Затем войски, в Петербурге и окрестностях находящиеся, подбирал под себя по высочайшему Его Императорского Величества повелению. Не одними бородачами да асессорами коллежскими командовать мне!
Опять из мелочей, но необходимых для армии любой: князю Алексею Ивановичу отношение писал об отыскании барабанов, хотя и из старых, которые ополчение своим иждивением исправит.
И тут же к Горчакову же, но уже не из мелочи: просьба уведомить меня, какое бы число ружей военное ведомство снабдить могло в помощь сего вооружаемого ополчения.
Не так и плохо дела оказались, когда милейший князь Алексей Иванович ведомость сию показать изволил. Всего ружей всех сортов в Петербургском арсенале, Смоленском, Сестрорецком заводе, Киевском арсенале состояло с верхом 500 тысяч. Большею частью отпущены они были, однако ж до 25 тысяч оставалось ещё, не считая 3 с верхом тысяч, что с Ижевского завода прибыли.
Ныне же уже и призыв большой по городу здесь сделали, чтобы желающие из свободных людей, ремесленников и прочего состояния вступить на сию службу явились бы в Устроительной комитет ополчения, в доме графа Безбородко учреждённой, где и будут они записываться.
Опять вопрос решал с необходимыми для ополчения унтер-офицерами и старослужащими – что-то два дни уже заматывается оный. А важно сие – я им не ополчение, я войско настоящее сформирую в месяц!
Отвечено тут же было, что даны предписания о назначении в ополчение 80 унтер-офицеров и 15 барабанщиков из учебных гренадерских батальонов и о выдаче из арсенала 57 барабанов.
Ах да! Ещё и формирование обоза и снабжением шанцевым инструментом занимался! И организацией сбора и учёта средств денежных на содержание ополчения!
Голова кругом идёт, а усталости не чувствую! Права, права Катерина Ильинична – молодею я в заботах сих…
Tags: 1812
Subscribe

  • Его Сиятельство главарь

    Атаман Войска Донского Матвей Иванович Платов остался в истории одним из главных героев Отечественной войны 1812 года, чьи казаки внесли заметный…

  • Все, в продажу пошёл "Тайный дневник фельдмаршала"

    Нравились мне "Русские...". Но там больше ум писал. Но тут... Нет, не сердце. Иногда это было перевоплощение до мистики. Каждый день делая марш,…

  • Победитель победителя

    Исполнилось 200 лет со дня смерти величайшего полководца Михаила Илларионовича Кутузова. Кому-то превосходная степень покажется чересчур смелой? Но…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments