Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Тайный дневник фельдмаршала Кутузова

7 августа. Так устал вчерась, что заснуть не мог. Ворочался, потом поднялся, стал читать бумаги. Где читать – там и писать. Тем паче, что надо было подготовить докладную царю по поводу организации волонтёрных казачьих полков для ополчения.
Потом, ожидая, что ныне армии наши предпримут всё же наступательное движение из Смоленска, взялся за карту, стал думать, как бы поступил я, будучи главнокомандующим. Мерил вёрсты, мыслию дороги торил, вместо того, чтобы спать. А ныне голова тяжёлая и соображается плохо.
А главное, что к тем же выводам пришёл и с точки зрения науки полководческой, которые мне ранее и розмыслом обыденным надиктованы были. А именно: безсмысленно движение сие наступательное. Это – движение в окружении и не более.
А как бы я поступил? Оставил бы войски наши у Смоленска и далее оперировал бы токмо корпусами фланговыми? Пожалуй, но… просто слишком. Наполеону оно также очевидно. А посему нет ничего проще для него, как армии наши к Смоленску привязать заслоном из корпуса Давустова, который силён вполне, дабы сдерживать их сколь угодно долго. И даже не обороною одною лишь, а постоянной угрозою обойти с юга через Красный и выйти за Смоленском на дорогу Московскую. Чем достигается заодно и отсечение армий наших от снабжения и пополнения, а Москву оставляет голою перед лицом даже и небольшой партии, вздумай Давуст послать её – ибо армии там уже не будет, а рекрутов Милорадовича и Лобанова-Ростовского разбить – дорого не встанет.
В то же самое время Наполеон может спокойно всеми силами своими оборотиться против корпуса Витгенштейна, который, натурально, никак не сможет удержаться противу такой мощи. А захоти Барклай и ударить в тыл ему – у него самого в тылу Давуст висит. Тот же наш план предвоенный, только в пользу французов.
Так и сяк размышлял в ночь сию – никак не выходит ничего. Не сдавши Смоленска, Наполеона не остановишь. Ежели он, конечно, сам не остановится, Ожидаючи мирного сигнала из Петербурга. И именно похоже, что в Витебске именно этим он и занимается – ждёт, корпуса свои без какой-либо системы расставивши, просто остановивши их, похоже, там, где застало их соединение армий наших.
Теперь же далее. Ежели почувствует Бонапарт наступательное движение наше, то два решения пред ним откроются. Первое – ждать, покуда армии наши в окружение втянутся. Тут риск есть для него, не спорю, хотя и не сильный; я об том вчерась писал – могут армии наши сильно потрепать Мюрата. Не победят, но помнут весьма. Надо ли то Наполеону, у коего конница и так сокращается быстро? Не думаю.
А второе его решение очевидно: охват через Красное и занятие Смоленска. Армии наши повисают благодаря движению такому у него между рук, как кутята беспомощные.
Думаю, Барклай зрит всё то. Но сделать мало может: давят на него генералы, да двор. Бросит кость им в виде движений хоть и наступательных, но недальних, дабы всегда успеть в Смоленск вернуться.
Я бы так содеял…
Да, так и случилось! Обе армии двинулись тремя колоннами к Рудне. Чают там Мюрата обрести и побить его. А для прикрытия Смоленска и дороги на Москву была выслана к Красному дивизия Неверовского с четырьмя эскадронами драгун и тремя казачьими полками.
Далее сообщено было, что нащупали противника. Сперва авангард под начальством генерал-майора Евгения Оленина Обсервационного корпуса генерала барона Винценгероде отправил "пальцы" свои в образе отряда Донского казачьего полковника Быхалова 1-го полка разведать о неприятеле около реки Днепра: по левой стороне при деревне Расасне, Романове и Фомине и по правой стороне реки – при деревнях Горки и Надве. Где оный полковник дело чудесное свершил: захватил французского офицера Генерального штаба с планами, присланного императором Наполеоном из города Витебска, а также состоявший при этом офицере конвой!
В тот же день 2-й Западной армии казачий отряд полковника Иловайского 10-го заметил французский разведочный отряд за рекой Березнёй, при деревне Березне же, и догнал его при деревне Будине, где и произошла стычка, во время которой партия сотника Неволина взяла в плен 2 рядовых баварской кавалерии.
Однако же и то в размышление принять надобно, что поиски сии и Наполеону данные о нас дают, особливо о намерениях наших. Попадётся какой поручик лихой в плен – и догадаться несложно будет о замыслах наших, хотя даже и по принадлежности полковой его.
Под Ригою же даве захваченный Шлок оставлен ныне.
Что нехорошо у нас – и по делам ополчения нашего вижу, и из армии получаю: очень плоха медицинская часть. Врачей мало, да и были плохи. Организация же помощи решительно отсутствует. Об том и Вилье, главный лекарь русской армии, сказывал: "Большая часть раненых офицеров и солдат остается после первой перевязки без подания дальнейшей помощи”, - это он ещё в первые дни войны сей поведал. Будто не знал того ранее.
А ныне довели до меня несколько строк из донесения министра нашего внутренних дел Козодавлева на высочайшее имя – всё ж признают меня в канцеляриях высоких за одного из главных лиц города сего ныне! Пишет же Осип Петрович вот что: “Многие из раненых от самого Витебска привезены не перевязанные, ибо при них было только двое лекарей, а в лекарствах и перевязках — совершенный недостаток, многих черви едят уже заживо”. И ведь не поделаешь ничего с этим, командующим армией будучи! И без того забот полон рот у командира с армии организацией! А медики как-то вне той организации и дисциплину армейской пребывают, если честно говорить, хотя и есть и гошпитали военные, и команды медицинские. Но не управляемые они; да и заботы их, повторюсь, далеки от тех, что генералов подлинно заботят. И получается, что едва вышибла пуля солдата из рядов воинских – оказывается он вне армии, зато в руках лекарей, и без того-то дурно организованных в Империи нашей!
Скажу, что я не такой? Да и скажу! Вот, отнёсся к князю Горчакову с просьбою ратников моих в гошпитали военные размещать:
"Милостивый государь мой князь Алексей Иванович!
По настоящему формированию внутреннего ополчения, буде бы кто из ратников оного заболел, я отношусь к вашему сиятельству с моею просьбою, дабы вы по начальству вашему кому следует приказать изволили приводимых в военные гошпитали ратников принимать; на каковую просьбу ожидая удовлетворительного вашего уведомления, с совершенным моим почтением и преданностию пребуду".
Такое ж письмо и морскому министру адмиралу Траверсе направил. Но что уж лекари наши там с людьми этими делать будут – то уж вне воли и контроля моего…
Но - к делам здешним. Доклад царю привесть надобно, хотя и ничего решительного не содержится в оном:
"Граф Д'Оливейра предполагает сформировать 500 человек казаков для здешнего ополчения на следующих началах:
1-е. Будет вербовать всякого состояния людей, имеющих право предложить себя на вербовку.
2-е. Для вооружения их требует от казны только пистолеты; сабли же, пики и одежду строить собственным иждивением.
3-е. Провиант, фураж и лошади будут от ополчения.
4-е. По окончании войны казаки сии возвратятся в свои домы.
5-е. В вознаграждение за сие Д'Оливейра назначен будет зауряд-полковником сего полка.
Отставной артиллерии штабс-капитан барон Боде предлагает также сформировать 5 эскадронов казаков на следующих началах:
1-е. Вербовка будет также из свободных людей.
2-е. Платье, вооружение, седлы, лошади будут на щот ополчения, равномерно провиант и фураж.
3-е. По окончании войны казаки возвратятся в свои домы.
4-е. Офицеры при увольнении будут иметь право носить общий кавалерийский мундир.
У графа Д'Оливейра и барона Боде есть уже много людей, приготовленных для сего с высочайшего вашего величества соизволения; я снесусь с кем следует об отводе им казарм и конюшен.
Экономической комитет ополчения распорядится как о жалованью некоторым офицерам и казакам, так и о снабжении провиантом и фуражем вербуемых казаков.
Ест ли на сие последует высочайшее вашего императорского величества соизволение, то я немедленно приступлю к формированию сей конницы и, вытребовав то оружие, которое от казны по сему следовать будет, надеюсь с помощию сих офицеров придать к здешнему ополчению довольное число конницы в самом скором времени.
На подлинном подписал:
генерал от инфантерии граф Голенище в-Кутузов
Верно: коллежский ассесор Ковалевский".
ПОМЕТКА НА ПОЛЯХ: «На подлинном написано собственною его императорского величества рукою: утверждается».
Ещё Ивану Ивановичу Траверсе отписал просьбу отправить 200 морских артиллеристов в Нарву:
"Милостивый государь мой маркиз Иван Иванович!
За вчерашним объяснением моим с вашим высокопревосходительством я приступаю теперь с покорнейшею моею просьбою, чтобы обещанные вами 200 человек морских артиллеристов были тотчас отправлены в Нарву для услуги при тамошней артиллерии.
Но за всеми теми мерами, которые приемлются ныне к обороне сей крепости, нам представилось желание и надобность образовать на реке Нарве некоторой род флотилии из судов, собираемых там от разного звания людей. Но намерение сие без помощи вашего высокопревосходительства никак не может быть приведено в исполнение, и для сего просил бы я вас, милостивого государя моего, приказав приискать расторопного морского офицера, отправить его в Нарву с некоторым числом людей для принятия в ведение всех тех судов, которые собираются на Нарве и на озере Пейбусе, который бы, придумав там на месте способность, каким бы образом те суда вооружить для употребления их в виде флотилии, представил нам с вами свое мнение, которого содействия не сомневаюсь я, чтобы ваше высокопревосходительство не преподали всех тех способов, которые к успеху сего клониться будут.
Ожидая на сие благосклонного ответа вашего, имею" честь быть с отличным почтением и пред. вашего высокопревосходительства.
Подписал: всепокорнейший слуга граф
Мих. Г.-Кутузов".
Весьма рад, что утверждено назначение отличного моего Паисия Сергеевича Кайсарова дежурным при командующем Нарвским корпусом. Теперь штаб мой уж точно в надёжнейших и усердных руках! Подчеркнул особливо: "Приказы, мною отдаваемые, с засвидетельствованием его и объявляемые, принимать как мои собственные и наряды, им по войскам делаемые, исполнять предписываю".
Далее копию с доклада Князя Горчакова императору переслали, в коем он извещал о количестве ружей, на кои наш корпус рассчитывать может:
"Ныне состоит ружей, за исключением подлежащего числа на снабжение 18 вновь формируемых полков:
В С.-Петербургском арсенале и Сестрорецком оружейном заводе:
Нового образца 9 391
в том числе привезенных из Ижевского завода . . 3 326
Французских 9 818
Английских 1 211
Прежнего образца совершенно годных 1 548
Итого . . . 21 968
В Ижевском заводе:
Нового образца 1 057
В рекрутских 2-й линии депо прежнего образца и цесарских:
Московском 7 000
Калужском 2 823
Тульском 3 500
Орловском 3 500
Курском 1 189
Итого ... 18012"
Всего же насчитано 52 617 ружей – весьма недурно!
Однако далее хитёр Алексей Иванович! Пишет: "По сим уважениям не благоугодно ли будет вашему императорскому величеству высочайше повелеть: на первой раз дать для формируемого здесь земского войска из С.-Петербургского арсенала ружей прежнего образца 1548, предоставив графу Голенищеву-Кутузову остальное затем число оружия приобресть у купцов, торгующих оным, покупкою ли или образом пожертвования с их стороны…" Покупай сам ружья, Михайла Ларионович! Будто я тут свою потешную армию строю, а не защитников Отечеству нашему вооружить хорошо хочу! Но и то хорошо, что хоть такую добавку делает: "Но ежели бы и за сим недоставало ружей на полное снабжение оным сего войска, в таком уже случае дополнить из состоящих здесь нового образца ружей или же из находящихся в упоминаемых 4 уничтоженных рекрутских депо".
Но вообще издевательство некое вижу я в том. Неужто снова за Кутузовым силу почуяли, что вот этаким выползом дела его расстраивать возжелали?
Поглядим…
Tags: 1812
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments