Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Categories:

Тайный дневник фельдмаршала Кутузова

8 августа. Итак, известия от армии о начале их движения:
«26-го числа 1-я и 2-я армии, снабдившись продовольствием, выступили из Смоленска, 1-я в Водро, 2-я в Катань.
27-го Авангард 1-й армии, под начальством Генерала Платова и Генерал-Майора Графа Палена, разбил корпус неприятельской кавалерии; большое число войск, оный составлявших, совершенно истреблено, и взято в плен нами около 1.000 человек, в числе коих 1 Полковник и много Штаб и Обер-Офицеров, также взят обоз командующего оным корпусом Генерала Монбрюна.
27-го же числа армии перешли, 1-я в Мощинки на Пореченскую дорогу, а 2-я в Водро».
Что ж, граф Пётр Петрович фон дер Пален 3-й – генерал крепкий. Потолок его, впрочем, едва ли выше корпусного командира, но тактически он по-немецки строг и тем хорош. А вот о том, что там происходило, говорят дополнительные донесения с места.
Итак, Платов продвигался к Рудне. Возле местечка Молевые болота им были обнаружены 2 французских гусарских полка. Казаки неожиданно ударили им во фланг и обратили в бегство.
Началось преследование. Близь Рудни французы получили сикурс конницей и пехотным полком. Благодаря этому, смогли оправиться и со своей стороны устроили натиск на передовые подразделения Платова, по необходимости слабые. Но пока сии держались, подошли основные силы Платова и с артиллериею). Тем не менее, натиск французский продолжался: они прогнули фронт наш так, что почти уже подошли к русским батареям на дистанцию 60 сажён.
Однако тут вновь сыграла роль свою казачья нелинейная манера кавалерийская. Платов обошёл фланг французов и атаковал их, частью даже забрав направление и с тыла. В результате французы бежали; граф Пален 3-й преследовал их. Но далее он, в свою очередь, упёрся в сильную батарею французскую и на том преследование остановил.
Подробности же передают таковые.
Участвовали в деле донские казачьи полки: Атаманский, подполковника Грекова 18-го, генерал-майора Денисова 7-го, генерал-майора Иловайского 5-го, подполковника Мельникова 3-го (войскового старшины Жирова), подполковника Харитонова 7-го; Симферопольский конно-татарский полк (подполковника князя Балатукова); 1-й Башкирский конно-казачий полк; 2-я рота (войскового старшины Суворова 2-го) Донской конной артиллерии (12 орудий).
В составе отдельного кавалерийского отряда генерал-майора графа Палена состояли Изюмский, Мариупольский, Сумской гусарские полки, конная № 2 рота (подполковника Геринга) 1-й резервной артиллерийской бригады.
Залогом успешного дела и провозвестником его стала изрядная, не признать то невозможно, разведка, организованная казаками. Уже в 4 часа пополуночи отряда атамана Платова генерал-майор Денисов 7-й донёс, что французский отряд в составе 5 кавалерийских и одного пехотного полков, имея впереди себя в авангарде еще 4 кавалерийских полка, двигается из деревни Лешни по дороге в деревню Зарубенку.
Платов, приказав удерживать авангард французов всеми силами, двинулся поспешно с главными силами своими на поддержку. Дойдя до деревни Молево Болото он усилил авангард генерал-майора Денисова 7-го и приказал ему «ударить» на неприятельский авангард. Тот был опрокинут и преследуем на протяжении двух вёрст до пункта, где находились французов 5 кавалерийских и один пехотный полки. Отсюда уже противник стал «сильно наступать» всеми своими силами на авангард наш и даже опрокинул его.
Тем не менее, как раз в это время и свершился обход наш французов, как о том сам Платов доносит: «Видя сильное неприятельское наступление, пустил с правого моего фланга в его левой полки Атаманский, Харитонова 7-го, Симферопольский татарский под командою генерал-майора Кутейникова 2-го, который только что освободился в течение месяца от полученной им в руку в сражении при местечке Мире слабой раны, сам я с Донской конной артиллерией и находящимся при мне конвоем в центре, где мне способствовал генерал-майор Иловайский 5-й, также освобождающийся только от полученной им в сражении при Мире в правую ногу пулею раны. Тут вышло упорное сражение, продолжавшееся более часу так, что неприятельский кавалерийский полк под командою полковника с подкреплением батальона пехоты их сражался против картечных выстрелов наших и даже приближался к пушкам, не более как на шестьдесят сажен от оных, кои были в опасности, чему доказательством служит то, что артиллеристы и артиллерийские лошади были ранены неприятельскими пулями; а особливо если бы не подоспели два казачьих полка; Мельникова 3-го – на пехоту, а Харитонова 7-го – на кавалерию во фланг неприятеля, где отличившийся во многих случаях неустрашимою храбростию подполковник Мельников 3-й, к сожалению, убит, но полк имени его не остановился; Харитонов же остановил поражением оный кавалерийский полк и командовавший им полковник с некоторыми подчиненными своими взят в плен».
Далее: «Тогда с нашей стороны со всех пунктов сделана на неприятеля сильная атака, простиравшаяся с фланга на фланг не менее полуторы версты, и неприятель с Божиею помощию храбростию российских войск совершенно опрокинут и преследован с большим поражением на двухверстное расстояние, а между тем по данному от меня известию подоспел ко мне в сикурс находившийся не в близком от меня расстоянии генерал-майор граф фон дер Пален с тремя гусарскими полками: Изюмским, Сумским и Мариупольским, которому препоручил я дальнейшее преследование и поражение неприятеля, а сам, по нездоровью моему, остался на месте. Он его преследовал еще кроме прежнего до восьми верст. Неприятель ретировался бегством к стороне местечка Рудни до находящейся по дороге к оному местечку довольного числа пехоты и пушек его, пока шедший оттоль на защиту остатков своих неприятель начал палить из пушек, чем и кончилось сражение».
Ну, относительно болезни его – то оная известна: опять, видно, пьян был атаман, как о том многажды из армии до меня доносилось. Однако успех дела извиняет в сей раз пагубную страсть сию; но в дальнейшем поостерёгся бы я держать храброго сего Платова в авангарде, равномерно как и в арьергарде на должностях командующих. Донцами своими руководить – это как раз возможно; в вольнице сей даже польза своя есть – однако армии регулярной на командующего такого положиться не возможно.
Сколь долго же знакомы мы с ним? С Измаила – точно. А не раньше? Нет, не помню. Помню, что всегда он был именно что казаком – этаким дикарём, хотя и не Кандидом никаким. Напротив: именно что хитрый такой сильно на уме себе мужик. Только не наш мужик, хитроватый в простоте своей, а именно так по-зверьи хитроватый. Хищно так хитроватый… Нет! Хищно так простоватый!
Говорят, недолюбливаю я его с тех пор. Неверно! Он просто чужд мне. Ну, вот как тунгус. Понимаю, что свой он, российский, но… чужд. И в чём польза его военная – не внятно мне было. Сейчас вот под руками у тебя и полезны казаки, и подвиги величавы свершают – а разом нет их, и не сыщешь. А сыщешь – так ещё убеди их приказ твой исполнить. Хорош ли был тот же Платов под Измаилом? Да нет! Ничего сделать не могла колонна его, лишь только турок некое число на себя оттягивала. Валы мы взяли - пехота русская. Я взял! Даже, помню, самому пришлось шпагою от спагов отмахиваться, даром что генерал был уже…
Зато как ворота открыли – весьма полезны казаки стали! Ибо никто так в огонь не бросался, как сии воины – ибо там добыча для них не взятая была. Мудр был батюшка Александр Васильич: посулил на разграбление город отдать. Вот и спасся из гарнизона тамошнего один всего осман…
Признать, впрочем, и то надобно, что с началом войны нынешней увидел я, где и как казаки с наивящей пользою использованы быть могут. Ни в коем разе нельзя во фрунт их включать – в самый неподходящий момент сами сдадут, и фрунт поломают, за собою в бегство утянут. А вот в отдельной партии, в арьергарде подвижном, летучем, даже, скажу, вольном – там им место. Строй неприятеля и не сломают даже – да оглядываться заставят. Того паче – командиру вражескому самому строй свой прореживать, дабы налёты на тылы и фланги свои отражать. А тут на него строевая конница регулярная навалится – вот и побежал супротивник!
Я потому так и дело сие при Молевом Болоте выделяю, и про Палена 3-го память тут оставляю – что наивернейшее в нём средство тактическое вижу, для победы над кавалериею неприятельской. А именно – сочетание этой… не знаю, как сказать, ухо режет – chienment? chienempressement? chien-agressivité? В общем говоря, этой атаки казачьей à la собачья стая массы… нет, не так! казачьей - à la собачья - стаи! в сочетании с разящим ударом монолитного строя воинского регулярной конницы. Казаки с гусарами – славное сочетание! С кирасирами не годится: собаки с быками – скверный союз! А вот собаки с… Господи, вразуми! с конями – да! Хоть казаки и сами конные, но именно так: собачья стая с конским табуном!
Итак, вот оно! Партии, в которых казаки дерутся совместно с гусарами, - совместно, но не вместе. Изрядно для арьергарда и партий наступательных, противукавалерийских. А ежели ещё и артиллерию конную им – так и пехоту, в кареи построенную, сковырнуть могут. При ея скученности – ядрами ряды расстраиваются, а распустить их не можно, зане казаки стаею собачьей вокруг вьются; таким образом расстраивается пехота и так, и сяк – а гусары ударом стройным довершают разгром её!
Нет, не открытие сие – под тем же Романовым так действовали. Но там всё ж некое взаимодействие – скажем, союзное - получалось. Вдвоём, да не вместе! А вот ежели партию какую из двух таких частей разнородных, да под единым командованием создать – много может она зла супротивнику натворить! Ежели попустит Господь командовать мне войсками значимыми – испробую сие непременно. И в деле сём у Молева Болота Платов истинно ещё одну услугу оказал, опричь победы своей: получив под команду свою казаков и кавалерию регулярную, нащупал, пусть хоть и спьяну, великолепный приём воинский! Да и партии те – они же могут и большими быть! Кто устоит тогда пред противником таким, коего часть строй твой растаскивает, а вторая уже рассеянное войско добивает?
Да пусть пьёт атаман, коли так и далее воевать будет!
Что далее? Далее барона Винценгероде отдельный корпус. Тот же принцип: соединены в оном Казанский драгунский да 4 казачьих полка. Только воюют покуда каждый за сё, а надо бы в одной операции совместно. Хотя, мню, нащупается вид сей операций невдале по времени: отдельность корпуса тому способствует паки.
Так вот сей барон удачно очень обнаружил город Велиж французским отрядом занятый; отчего вскрыл Барклай де Толли вероятность великую сосредоточения значительных сил неприятеля у города Поречья, а это делает бессмысленным и опасным продолжение наступления его. В результате отказался Барклай от оного, чем, полагаю, армию уже спас, хотя бы и бесился Багратион.
Приведу рапорт о том:
«Главнокомандующий армиями Военный Министр Барклай де Толли доносит ЕГО ИМПЕРАТОРСКОМУ ВЕЛИЧЕСТВУ, что Генерал-Адъютант Барон Винценгероде рапортует ему следующее:
Долгом поставляю донести Вашему Высокопревосходительству, что я принудил неприятеля оставить Велиж, Усвят и Суражское предместье. Сильные разъезды посланы уже мною к Невелю; и так Великие Луки и Петербургский тракт ныне находятся в безопасности.
Слухи, рассеянные о вторжении неприятеля на сей край большими силами, были ложны.
Все его соединенные силы находятся в Витебске; а до сего времени посылал лишь он сюда сильные кавалерийские отряды для нанесения страха, а более еще для отыскания продовольствия своей армии, в котором она имеет крайний недостаток.
Ежедневно мне приводят пленных».
Остальное – мелочь: стычка в устье реки Друйки, нападение на французский транспорт… Хотя укорю себя: последнее весьма памяти на будущее достойно. Ибо всего один из города Дриссы высланный летучий разъезд из 12 гусар Гродненского гусарского полка под командой поручика того же полка Цытлядзева, истребил весь французский транспорт и взял в плен всё прикрытие транспорта, состоявшее из 2 офицеров и 198 нижних чинов.
Так-то воевать – замечательно хорошо! По праву поручик сей Св. Георгия 4-й степени получил!
Отмечу, пожалуй, ещё неуспех Чаплица в 3-й армии, хотя и значения ему не придаю. Удачные доселе действия войск наших привели к ожидаемому следствию – французы повернули силы к докуке сей, кою ранее и в серьёз не принимали. Так что упорный бой при местечке Сегневичи Гродненской губернии отступление отряда генерал-майора Чаплица закончился, но нет беды в том, ибо не территории на театре том важны, а силы, от главной армии Наполеона отвлечённые, – пусть он и поставил авангард генерала графа Ламберта у города Пружан в опасное положение.
У меня же текущие вопросы: зачисление в ополчение присланных из учебных гренадерских баталионов унтеров и барабанщиков.
Забавно сие на фоне дел на театре военном. Что-то не по себе мне. Радостно, что воспрошен я; однако ж дело ли то для генерала боевого – бородатых ополченцев учить?
Tags: 1812
Subscribe

  • Его Сиятельство главарь

    Атаман Войска Донского Матвей Иванович Платов остался в истории одним из главных героев Отечественной войны 1812 года, чьи казаки внесли заметный…

  • Все, в продажу пошёл "Тайный дневник фельдмаршала"

    Нравились мне "Русские...". Но там больше ум писал. Но тут... Нет, не сердце. Иногда это было перевоплощение до мистики. Каждый день делая марш,…

  • Победитель победителя

    Исполнилось 200 лет со дня смерти величайшего полководца Михаила Илларионовича Кутузова. Кому-то превосходная степень покажется чересчур смелой? Но…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments