Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Тайный дневник фельдмаршала Кутузова

14 августа. День сегодня – беспримерный во многих смыслах!
Первое – лагодаря рапорядительности всего одного дивизионного командира и мужеству солдат его, едва обученных, токмо что из рекрутов, избежалось окружение русских армий, взятие Смоленска и решение судбы войны в пользу французов!
Нет, всё же и Барклай заигрался! Вот что значит – нет характера! Давно ведь видел он опасность наступления своего бессмысленного! Но – давление генералитета, общества, свиты царской – вот и давай делать марши вокруг селения Шеломец вместо того, чтобы сидеть в Смоленске и укреплять линию оборонительную вокруг города сего!
Чего и надо-то было?! Взять Смоленск за центр обороны, за ключ её. Разбить позиции вдоль Днепра – южнее и севернее, на правом берегу. Держать в этом смысле основные дороги, которые споспешествовали бы обходу города, – не так их и много! При атаке Наполеона на Московскую дорогу с севера – линия жержится, из Смоленска через Петербугское предместье сикурс прибывает. Мало, даваит неприятель? Того прикрытия достаточно, чтобы на дорогу Московскую отойти и тем устремления его ничтожными сделать.
Тако же и с юга. У Красного заслон сильный – бейся об него, Нполеон! Позиция Смоленская в сих смыслах великолепная! действительно, он есть ключ-город к доступу во внутренние пределы русские. Не обойти его!
Но вот умудрились наши герои – во главе своей имея умного, но, кажется, совершенно деморализованного уже Барклая – довести дело до того, что Наполеон мало не обошёл их и города неотнял. Их тем самым обрекая на отступление по местам диким и болотистым между Витебском и Смоленском в направлении неведомом. Неужто а Велиж смещаться, куда и дорог-то нет? А далее куда – на Великие Луки? Что прикрывать-то там?
Нет, я положительно в отчаянии! Нет, не так. Не отчание то… хотя и отчание: ну как можно было так-то заманеврироваться? То ест то самое худшее, что предполагала я давеча, - оно и произошо! И ежели бы не подвиг одного дивизионного командира Неверовского – решена судьба войны!
Нет, кажется, нельзя мне далее в качестве нынешнем пребывать. И так уж общество меня в главнокомандующие требует – но ныне из игры честолюбия, интриги в свете, да и – бдем честными – ещё одной возможности показать дулю царю нашему низменному… да, Господи, дошло ведь до потери Отечества неминующей, коли и далее в армиях наших "герои" противостоять будут "немцам", а явственно растерявшийся Барклай продолжать будет армией руководить. Признаться надобно: хотя и вёл я дело к тому, что нет более подходящего генерала для командонвания общего, нежели я, но то были игы, если можно так сказать, разума. Содеять из ополченческого корпуса настоящую регулярную армию, например. И рассуждать о стратегии должной, сидя с гостями в кабинете либо же в кабинете таком же у вельможи важного – веле-можного. А вот сей час холодок по спине проходит – не заигрались ли м все? На волоске ведь вся война висела, на рекрутах Неверовского!
Но надобно описать бой сей достославный, ибо спас он Отечество наше!
Итак, Наполеон получает известие о столкновении у Молев Болота. Он немедля собирает корпуса, имея целью сдержать поползновения Барклаевы, а с обеих рук своих сохранять свободу манёвра для обхода армий срусских сзади, с общим центром оперативного устремления своего на Смоленск. Посему: вице-король –в Лиозне, Давуст и Мюрат на Ляды направлены, туда же – Ней; на Романово - Понятовский, Жюно, Лотар-Мобур –Романово, Себастиани – на дороге на Рудню.
Наши же непонятным образом разбросаны от Гавриков через Приказ-Выдру до Холма и Красного. овский – Красный.
Что происходит далее?
Неверовский обнаруживает через казаков, что к Лядам подходит, где стоял казачий отряд, подходит неприятель. Неверовский выдвигает полки между Лядами и Красным, но обоз на всякий случай отправляет в Смоленск. Чему наверняка далее сильно радуется, ибо казаки доносят, что неприятель валом валит: перед Неверовским с его дивизиею образуется весь корпус Мюрата.
Неверовский поняв, что в этой ситуации его позиция перед Красным не надежна, решил отойти за овраг за городом, оставя впереди только батальон егерей и 2 орудия. На усиление левого фланга своего он ставит драгун, коих полк был у него, и орудия. На правом фланге - казаки. И – воистину спасительное решение! – отправил он часть войск с двумя орудиями на 12 вёрст назад к Смоленску, дабы прикрыть переправу свю возможную.
Последовала первая атака Мюрата. Удачная: егеря вынуждены были отойти к основным силам, оставя орудия, зане лошади были все перебиты.
Вторая атака последовала на левый фланг русских, коий Мюрат и стал обходить с 15 тысячами конницы и пехоты.
Изнова удачная атака: драгуны опрокинуты, 5 пушек захвачены французамина правом фланге казаки тоже рассеяны.
Впору растеряться! Но отличный командир Неверовский строит полки в каре и начинает отступление к Смоленску. И тут атаки Мюрата сановятся безуспешными. Дорога окружена старыми, ещё Екатерининской эпохи, деревьями, а холмистая местность препятствует правильному развёртыванию как кавалерии, так и артиллерии. В результате конница французская наскакивает на кареи русские, но с уроном отступает. Говорят, что до той небольшой речки, где стояло прикрытие с двумя орудиями, то есть на протяжении 12 верст, дивизия Неверовского выдержала 40 конных атак!
Но далее огонь из пушек, установленных за речкою, отогнал французов и, судя по всему, внушил Мюрату мысль о большом воске нашем, что тут стояло. И то! – я бы на его месте так же решил бы – ибо можно ли представить легкомыслие большее, нежели показано с нашей стороны! – уйти всею армиею в поиск бессмысленный, на прикрытие клюевого города одну дивизию оставимши!
Но - хватит о том. Не то клокочу весь. Вольно было на страницах журнала сего рассуждать об опасностях возможных от движения войск наших! А каково увидеть ныне, что всё, чего опасался, да и с излихом ещё! – в жизни воочию воплотилось! И то ещё у судьбы спросить надобно – а успеют ли армии русские теперь возвернуться? Сколь по карте вижу, им до Смоленска ва перехода ещё не меньще. Прежставляю себе, сколь велики должны быть потери у Неверовского, несмотря на доблесть бессмертну его, - удержит ли он Смоленск сам? Горько, но признать надобно: нет, не удержит.
Признаюсь, страшно мне…
В здешних делах моих, впрочем, идёт всё положительным порядком. Вот указ царя пришёл о назначении моём членом Государственного совета. Это то ещё, за чем меня отозвали из Дунайской армии. Чтобы любимчику царскому, Чичагову лавры достижителя мира с турками вручить. Забавно сие! Ибо знаю, что за милостями всеми этими, в последние дни на меня нисходящими, кроется.
"Генералу от инфантерии князю Голенищеву-Кутузову всемилостивейшее повелеваем присутствовать в Государственном Совете".
Это оттого, что не ходил я туда. А и с чего бы? – не было ведь повеления Всемилостивейшего!
Далее мне пока написать здесь нечего. Разве что приведу длинное и не всегда внятное донесение Тормасова о делах на южном фланге нашем. Не из чего-то там особенного происходящего, но чтобы было здесь и свидетельство того, тчо на том театре действий боевых деется, коий заслонён совершенно событиями при Западных наших армиях.
"Генерал от Кавалерии Тормасов, от 2 Августа, 1812 года, на марше из селения Новоселки доносит ЕГО ИМПЕРАТОРСКОМУ ВЕЛИЧЕСТВУ следующее:
Высочайшее ВАШЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА повеление, объявленное мне Господином Военным Министром, чтобы решительно действовать во фланг и тыл неприятельских сил, устремленных противу 2-й западной армии, достигло ко мне 5 числа минувшего Июля месяца, по получении коего я тотчас дал направление вверенным мне войскам, состоявшим сосредоточенными при Луцке, к городу Ковлю, оставя для строгого надзора за границами Княжества Варшавского два иррегулярных полка и одну конную бригаду драгун, под командою Генерал-Майора Хрущева; поруча ему охранение границы, назначил расположить Арзамасский драгунский полк при Владимире, а Житомирский в Ковле, содержа от сего полка один эскадрон в Любомле в подкрепление кордонной цепи.
Партии посыланные от Устилуга и Влодавы за реку Буг и от постов из Ратно и Любашова за реку Припять, к стороне Бреста, Кобрина и Пинска, подтвердили приводом пленных из Австрийских войск, что корпус под командою Князя Шварценберга действительно расположен был в Пружанах и занимал сильными отрядами Брест, Кобрин, Янов и Пинск.
Прибыв в Ковель, удостоверясь совершенно в таковом расположении неприятельских сил, противу коих действовать должен, и кои обязывали меня для выполнения воли ВАШЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА очистить первоначально сии пункты, и по щастливом успехе обратить силы в тыл неприятелю. К атаке сих пунктов составил я три отряда: 1 под командою Генерал-Майора Графа Ламберта назначено идти дорогою по реке Бугу, лежащею к Бресту, имея небольшие партии легкой кавалерии по ту сторону реки. 2 отряд под командою Генерал-Майора Князя Щербатова из Ратно через Мокраны к Бресту же и по данной диспозиции должны были 13 числа соединясь атаковать неприятеля, и по занятии города в два марша обратиться к Кобрину, к коему с главными силами выступя из Ратно 11 числа, подступил я через местечко Дивин и положил 15 числа атаковать оный. 3 не столь сильному отряду под командою Генерал-Майора Мелиссино поручено было действовать партиями за реку Пину к Янову и разными покушениями подавать вид, что главные силы наши стремятся к Пинску и в сем пункте находятся.
Предположения сии увенчаны были совершенным успехом.
Австрийский корпус, за несколько перед сим дней получа повеление, двинулся через Слоним для присоединения к армии Фельдмаршала Даву, на смену коего поступал Саксонский 20.000 корпус под начальством Французского Генерала Графа Ренье от Слонима через Холмск и Бердеж к Янову, в убеждении, что силы наши устремлены к оному, авангард его под командою Генерал-Майора Габлинца находился уже близ Янова для смены постов по реке Пине; Кобрин занят был 11 по извещению пленных 8.000 отрядом под командою Генерал-Майора Клингеля, а Брест 12 числа двумя эскадронами улан.
Генерал-Майор Князь Щербатов выступя 12 числа с вечера из села Руды к Бресту, повстречал в 8 верстах от оного разъезд Саксонской кавалерии, который схватив, узнал, что на 13 число ожидают в Брест отряд войск пехоты, кавалерии и артиллерии; по сим известиям решился Генерал-Майор Князь Щербатов предупредить неприятеля занятием города, взял с собою 6 эскадронов Татарского уланского полка, Евпаторийский Татарский полк и два орудия конной артиллерии, пошел спешно к городу, атаковал неприятельские эскадроны, разбил совершенно и город занял. При сем случае взят Ротмистр 1 и Поручик 1, нижних чинов 32 человека, убито на месте Офицер 1 и рядовых 19 человек; с нашей стороны легко раненых Ротмистр Соболевский и улан 10. Генерал-Майор Князь Щербатов весьма похваляет смелость и рвение Евпаторийского полка Татар и двух эскадронов Татарского уланского полка, бывших в деле, и отдает должную справедливость мужеству и деятельной расторопности Полковника Кноринга, который взял лично сам в плен Ротмистра; начальников эскадронов Майора Фитингофа и командовавшего Евпаторийским полком Майора Романовича, Ротмистров Соболевского 5 и Барановского 5.
Генерал-Майор Мелиссино, когда Австрийские посты в ночь на 12 число, воспользовавшись бурею, сопровождаемою градом и дождем, оставили поспешно свои посты, устроя разломанный через реку Пину мост, отправил для поиска неприятеля и занятия местечка Янова, небольшой отряд под командою Серпуховского драгунского полка Полковника Князя Жевахова, по прибытии его к оному был встречен 3 эскадронами из авангарда Генерала Габлинца.
Полковник Князь Жевахов разбил неприятельские эскадроны и, положа до 50 человек на месте, взял 32 человека и 1 Штаб-Офицера Майора Зейдлица в плен, который от тяжких ран помер. С нашей стороны потеряно 15 человек драгун и несколько тяжело раненых.
Генерал-Майор Мелиссино узнав от пленных, что весь авангард Генерал-Майора Габлинца следует к Янову, приказал князю Жевахову присоединиться к себе в селение Залужье.
По разбитии сих эскадронов, неприятельский авангард, считая встретить превосходившие силы и видя отдаленным себя от корпуса войск, обратился поспешно 13 числа через Драгочин для присоединения к оному, в преследование коего послан был от Генерал-Майора Мелиссино новый отряд под командою Майора Вильбана к Янову, куда и сам с остальною частью последовал, оставя для прикрытия моста при селении Залужье одну роту гренадер и 20 драгун при Офицере, а Полковника Князя Жевахова отрядил с двумя эскадронами драгун и 1 ротою егерей в Пинск, где по разбитии неприятеля захвачено в плен 28 человек и 1 пушка.
14 числа Граф Ламберт прибыл в Булькову, получа сведение, что город Кобрин занят только одною кавалериею, а потому взяв из отряда своего кавалерию и половину роты конной артиллерии Подполковника Быковского, поспешил с оными к городу, приказав пехоте, прибывшей весьма поздно и требовавшей отдохновения, выступить с рассветом под командою Генерал-Майора Князя Щербатова. Я с авангардом главного корпуса, под командою Генерал-Майора Чаплица, в 6 часов утра подошел к Кобрину по Дивинецкой дороге; в тоже самое время и кавалерия Графа Ламберта приблизилась по дороге от Бреста, по которой ожидал неприятель наших войск и нападения.
Неприятельская кавалерия, подкрепленная пехотою и рассыпанными стрелками по хлебам и рытвинам, ожидала отряд сей в 2 верстах от города; на Дивинецкую же дорогу вышло из города несколько эскадронов кавалерии, которые увидя и с сей стороны кавалерию, остановились при дворе Фольварка, занятой их пехотою; по некотором рекогносцировании места и неприятельской позиции, приказал я Графу Ламберту атаковать неприятеля казачьими полками Власова 2, Евпаторийским Татарским и 2 Башкирским и стараться выманить его из сей позиции, где он находился под прикрытием пушечных выстрелов в открытом поле; а Генерал-Майору Чаплицу, оставя несколько кавалерии и казаков для занятия стоявших при Новом дворе неприятельских эскадронов, со всем его авангардом и 13 егерским полком взять вправо и на Антопольскую дорогу и атаковать с сей стороны город.
Генерал-Майор Граф Ламберт видя, что по многих его покушениях неприятель из занятой им позиции не выходит, приказал подвинуть орудия конной роты; а Генерал-Майору Бердяеву, командовавшему всею его кавалериею, чтобы все иррегулярные полки, 1 эскадрон Татарского уланского и 1 эскадрон Александрийского гусарского полка приняли вправо, дабы миновать не выгодную для атаки позицию, и в то время, как неприятельская кавалерия встревожена будет выстрелами из орудий, ударить эскадронам на кавалерию, а казакам на стрелков. Распоряжение сие столь успешно произведено было в действие, что неприятель тотчас был сбит и преследуем с большим уроном; но паки при самом городе под закрытием пушечных выстрелов и засевшей в домах пехоты, неприятельские эскадроны устроились. Майор Остроградский Павлоградского гусарского полка, поставленный для защиты от неприятельской кавалерии по Дивинской дороге, в то же время атаковал стоявшие эскадроны близ Фольварка, сбил их и опрокинул.
С сей стороны города производили разные на неприятеля нападения, дабы отвлечь силы и внимание его от правого фланга, откуда Генерал-Майор Чаплиц произвесть должен был атаку на самый город; тем временем подходили и колонны наши: как скоро дорога к местечку Антополю была пресечена и город 13 егерским полком атакован, Генерал-Майор Граф Ламберт отрядил тотчас Подполковника Князя Мадатова с эскадроном Александрийского гусарского полка и казачьими полками Власова и Башкирцами через реку Муховец, чтобы отрезать дорогу к Пружанам, по коей неприятель несколько раз покушался открыть себе путь, но каждый раз обращен был в город с большим уроном убитыми и пленными, то самое происходило и по Антопольской дороге от Генерал-Майора Чаплица авангарда; причем 13 егерский полк вступя и преследуя неприятеля на плечах его вошел в город, а от главного корпуса, ставшего уже в боевой порядок, отрядил я в то самое время под командою Генерал-Лейтенанта Маркова полки Ряжский и Апшеронский пехотные, поруча ему начальство в городе и приказав атаковать укрепленную неприятельскую пехоту. Неприятель защищался отчаянно как в укреплениях своих, так и за каменною монастырскою оградою и на подъемном мосту, находящемся в самом городе на реке Муховце; но отличною храбростью и решительным действием войск ВАШЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА после кровопролитного сражения, продолжавшегося девять часов, был везде поражен. Четыре знамя, кои я имел щастие повергнуть к стопам ВАШИМ, 8 пушек, из коих 13 егерским полком под командою Майора Избаша взято 5, Ряжским полком 2, и Татарским уланским полком 1, и множество оружия сделались трофеями сей победы. В плен взяты командующий корпусом Генерал-Майор Клингель, Полковников 3, Штаб-Офицеров 6, Офицеров 57, унтер-офицеров и рядовых 2.234; убито на месте, как после дела открылось, более 2.000 человек. С нашей стороны убито: Обер-Офицер 1, унтер-офицер 1, рядовых 75, ранено Обер-Офицеров 9, унтер-офицеров 14, музыкант 1, рядовых 157 человек.
Генерал Граф Ренье, находясь со вверенным ему войском в местечке Хомске, поспешал на помощь и находился уже в Антополе, но осведомившись от бегущих своих о нанесенном отдельному его корпусу поражении, начал немедленно отступать, и собирая все обывательские подводы отошел в тот же день до местечка Холмска, где остановясь несколько часов, продолжал отступление на Селец, Пружаны к Слониму. Отряженные от меня в тот же день с легкой кавалериею Генерал-Майоры Граф Ламберт и Чаплиц беспрестанно его тревожили, взяли много пленных и истребили большую часть их обозов.
Донеся всеподданнейше ВАШЕМУ ИМПЕРАТОРСКОМУ ВЕЛИЧЕСТВУ, долгом поставляю изъявить перед лицом ВАШИМ достойную хвалы отличную ревность и мужество предводимых мною войск и поднести список отличившимся в сем деле Генералам, Штаб и Обер-Офицерам, заслуживающим Монаршее ВАШЕ благоволение".<|lj-cut>
Tags: 1812
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments