Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Category:

Тайный дневник фельдмаршала Кутузова

17 августа. Желается весьма нарушить правило моё ведения журнала сего. Однако ж удержусь, как то положено военачальнику, который своею волею прежде всего управлять должен, чтобы право волями других людей управлять иметь.
Итак, сегодня продолжилась оборона Смоленска. Всё же потрёпанный в известной степени корпус Раевского заменил 6-й пехотный корпус, коим командует генерал от инфантерии Дохтуров. Генерал он хороший, хотя и не изрядный. Верный и надёжный исполнитель, но не более. И что в настоящих условиях крайне важно – не из "героев". Для обороны, особливо в таким пункте сложном как Смоленск, - самый подходящий генерал.
Так же, как и вчерась, отмечу тут войски, кои в деле сём славном участие принимали.
6-й пехотный корпус: 7-я пехотная дивизия ген.- лейтенанта Капцевича – Московский, Псковский, Либавский, Софийский пехотные, 11-й и 36-й егерские полки, 7-я артиллерийская бригада – батарейная № 7, лёгкие № 12 и № 13 роты; 24-я пехотная дивизия ген.-майора Лихачева – Уфимский, Ширванский, Бутырский, Томский пехотные, 19-й и 40-й егерские полки, 24-я артиллерийская бригада – батарейная № 24 (подполковника Веселицкого 2-го), лёгкие № 45 и № 46 роты.
Кроме них: 3-я пехотная дивизия ген.-лейтенанта Коновницына 3-го пехотного корпуса ген.-лейтенанта Тучкова 1-го – Муромский, Ревельский, Черниговский, Селенгинский пехотные, 20-й и 21-й егерские полки, 3-я артиллерийская бригада – батарейная № 1 (полковника Глухова), лёгкие № 5 и № 6 роты; 4-я пехотная дивизия генерал-майора принца Евгения Виртембергского 2-го пехотного корпуса ген.-лейтенанта Багговута) – Тобольский, Волынский, Кременчугский, Минский пехотные, 4-й и 34-й егерские полки, 4-я артиллерийская бригада – батарейная № 4, лёгкие № 7 и № 8 роты.
Далее непонятно мне, почему, но отчего-то изнова оставили в обороне совсем уже истрёпанную 27-ю пехотну дивизию ген.-майора Неверовского – Виленский, Симбирский, Одесский, Тарнопольский пехотные, 49-й и 50-й егерские полки. Это ж, почитай, четвёртый день она из огня не выходит! То ли её палочкой-выручалочкою считать начали, то ли, что вернее, никто её, за малым с прибытия к армиям действующим временем к своим не причислил. Вот и стала она своего рода отдельною дивизиею!
Далее идут егерская бригада 17-й пехотной дивизии ген.-лейтенанта Олсуфьева (2-го пехотного корпуса ген.-лейтенанта Багговута) – 30-й и 48-й егерские полки; отдельный отряд полковника Бистрома (командира лейб-гвардии Егерского полка) – лейб-гвардии Егерский, 33-й егерский (11-й пехотной дивизии 4-го пехотного корпуса) полки, 3-й батальон Таврического гренадерского полка, батарейная № 30 рота (подполковника Нилуса) 2-й резервной артиллерийской бригады, 4 орудия конной № 1 роты Донской артиллерии (войскового старшины Петра Тацына); отдельный отряд полковника Глебова 1-го (командира 6-го егерского полка) – 6-й егерский полк, 4 орудия конной № 5 роты 2-й резервной артиллерийской бригады, 2 орудия конной № 1 роты Донской артиллерии (войскового старшины Петра Тацына); отдельный казачий отряд генерал-майора Карпова 2-го – Симферопольский конно-татарский полк (командир подполковник князь Кирилл Балатуков 1-й), Донские казачьи полки полковника Быхалова 1-го, войскового старшины Грекова 21-го, генерал-майора Карпова 2-го, войскового старшины Коммиссарова 1-го; отдельный кавалерийский отряд генерал-майора Скалона – Иркутский, Оренбургский, Сибирский драгунские полки; отдельный кавалерийский отряд генерал-майора графа Сиверса 1-го – Новороссийский драгунский и Литовский уланский полки; отдельный кавалерийский отряд генерал-майора графа Орлова-Денисова – лейб-гвардии Казачий, Изюмский гусарский полки, гвардейская Черноморская сотня; Смоленский пехотный полк (12-й пехотной дивизии 7-го пехотного корпуса); батарейная № 31 рота (подполковника Апушкина) 3-й резервной артиллерийской бригады.
Дело протекало так.
Весь вечер вчера и в ночь на 17-е подходили французские корпуса, и к утру 17-го обнаружилось развёртывание всей армии Наполеона. На левом крыле был 3-й корпус Нея; правее его 1-й корпус Даву; далее вправо — 5-й корпус Понятовского, а на самом правом крыле — кавалерия Мюрата. Гвардия составляла резерв за корпусом Даву. 4-й корпус вице-короля Евгения остался на Красненской дороге, между Корытней и Любной, на случай попытки русских переправиться через Днепр и атаковать французскую армию с тыла.
Таким образом, армия французская развернулась полукружьем, упершись обоими флангами в Днепр.
К ночи подошли к городу и обе наши армии. Они собрались с севера, на той стороне Днепра, у Петербургского предместья.
Теперь вновь предстояло решить: дать ли сражение или же продолжать отступление внутрь страны. Барклай призывал отступить: по его мнению, Наполеон просто заблокировал город, чтобы далее опередить нас в окрестностях Дорогобужа и тем завладеть Московской дорогою. Тот же обход, иными словами, что от Красного, только ещё восточнее.
Не скажу, что мысль неразумная – Наполеон вполне мог так поступить. Более того: и поступил бы, только обнаруживши, что Смоленск хорошо обороняется, а русские армии его оборонять ценою генерального сражения не намерены. По второму пункту Бонапарту достаточно было просто обозреть массы наши, на северном берегу реки стоящие и двигаться в город не собирающиеся. По первому пункту достаточно было прощупать обороноспособность города. Для чего надобен был один день всего.
То есть размышление было разумным; плохим было исполнение. Своё приказание Багратиону отступить к Соловьёвой переправе, оставив под Смоленском, за р. Колодней, арьергард князя Горчакова, он сопроводил обещанием не покидать города без нужды, под которою подразумевалось обходительное движение Наполеонов; однако ж когда Барклай оставил в городе лишь один корпус явно для прикрытия отхода общего – тут князь Пётр обиделся. И обиды, как водится у него, держать в себе не стал, а взбеленил всю армию. А заодно и приятеля своего Ростопчина, а также и двор весь через Аракчеева, коему прислал гневное и отчаянное письмо. Это при том, что Багратион предварил действия свои интригою ещё и к государю, доложив ему: «Надеюсь, что военный министр, имея перед Смоленском всю 1-ю армию, удержит Смоленск, а я, в случае покушения неприятеля пройти далее, на Московскую дорогу, буду отражать его».
Таким образом, разрыв между командующими стал нетерпимым и далее непереносимым.
Хорошо, впрочем, что корпус Дохтурова ничего того не знал ещё и спокойно занимал позиции свои. 24-я дивизия Лихачева стала на правом; 7-я Капцевича, на левом крыле; 3-я Коновницына в резерве; 27-я Неверовского в Раченском предместье. На правом берегу Днепра были выставлены сильные батареи для обстреливания во фланг неприятеля, когда он будет штурмовать город.
С восьми часов утра послышались первые выстрелы, а к десяти слились в общую канонаду по всему фронту; передовая пехотная линия противника завязала живой стрелковый бой, и некоторые части даже врывались в предместья, но были опрокинуты назад; к двум часам неприятель даже отошел на пушечный выстрел; огонь затих.
Чем была продиктована пауза, непонятно. Возможно, Наполеон увидел отход войск наших, и затребовалось время, дабы направить, в свою очередь, войска некие на перехват Багратиона.
Как бы то ни было, в 4 часа пополудни все колонны одновременно двинулись в атаку: Ней — на Красненское предместье, Давуст — на Мстиславское и Молоховские ворота, Понятовский атаковал Раченку и выставил батареи для обстреливания моста через Днепр.
Два часа Дохтуров выдерживал натиск втрое сильнейшего противника в предместьях, но наконец был вынужден отойти в город; пехота заняла стены, артиллерия — бастионы; вне стены оставалось небольшое число стрелков. Батареи, выставленные нами на правом берегу Днепра, энергично обстреливали атакующего противника, который нёс огромные потери. Наши, прикрытые стенами, несли меньший урон.
Главный натиск вел корпус Давуста на Молоховские ворота, защищаемые дивизией Коновницына. Четырежды пришлось заменять наши четыре орудия, стоявшие у ворот. Сам Коновницын, раненный в руку, не перевязав раны, не выходил из боя. Барклай-де-Толли, следивший с противоположного берега за ходом сражения, послал на подкрепление сражавшимся 2-ю дивизию принца Евгения Виртембергского. Это было вовремя свершено, ибо уже подались войски наши: передовые части, бывшие впереди стены, в большом расстройстве отступали в город.
Дохтуров, чтобы облегчить отступление, приказал принцу произвести вылазку и прогнать неприятеля, засевшего в ближайших к стене домах. Принц повел тотчас же 4-й егерский полк. Встреченный жестоким огнем, полк было заколебался, но увлечённый примером своего начальника, бросившегося вперёд, ворвался в прикрытый путь и сильным батальным огнем остановил покушения неприятеля на ворота. На левом фланге, у Раченки, Неверовский блестяще отбил все атаки поляков Понятовского. Ему много содействовала артиллерия 1-й армии, под управлением графа Кутайсова, и присланные на поддержку гвардейские егеря. Неоднократно кидались поляки к стенам, даже врывались в ворота небольшими группами, но уже не возвращались назад.
Видя бесполезность усилий трех корпусов овладеть городом, Наполеон решил произвести последний удар. Батарея из 100 орудий была выдвинута вперёд и начала обстрел. Масса ядер, гранат и картечи посыпалась в город. Во многих местах вспыхнули пожары; все улицы были загромождены повозками с имуществом убегающего населения, войсками.
Ближе к вечеру, когда началось всенощное служение накануне праздника Преображения Господня, отдано было распоряжение оставить город. Из Благовещенской церкви вынесли чудотворный образ Смоленской Божьей Матери с хоругвями и в благоговейно торжественном шествии направились за город, чтобы передать святыню под охрану русской армии.
ПРИМЕЧАНИЕ НА ПОЛЯХ. Вот эта история, рассказанная мне уже в бытность мою главнокомандующим, перед Бородинским сражением.
На рассвете 17 августа 1812 года батарейная № 1 рота 3-й артиллерийской бригады под командой полковника Василья Глухова расположилась совместно с полками 3-й пехотной дивизии близ Молоховских ворот, а днем заняла позицию с прочими артиллерийскими ротами на терассе Молоховских ворот. Во время отбития штурма французских войск рота полковника Глухова понесла довольно значительные потери и в ней, между прочим, был взорван французами зарядный ящик, от которого уцелел только один передний ход, явившийся «артиллерийским экипажем» для св. иконы Одигитрии.
Св. икона Одигитрии в дни смоленских боёв пребывала временно в Смоленской приходской Благовещенской церкви, так как служившая постоянным местопребыванием этой иконы церковь над Днепровскими воротами смоленской стены тогда ремонтировалась. Вечером 17 августа, при оставлении нами Смоленска, св. икона Одигитрии, по распоряжению генерал-лейтенанта Коновницына, основанному на приказании генерала Барклая-де-Толли, была взята из Благовещенской церкви двумя офицерами и в сопровождении духовенства и почетного эскорта от 3-й пехотной дивизии была перенесена к 1-й Западной армии на Покровскую гору и помещена в кладбищенской церкви Св. Георгия, где находилась всю ночь и где всю эту ночь пред св. иконой совершались молебствия. Утром св. икона Одигитрии Смоленской была препоручена для хранения батарейной № 1 роте 3-й артиллерийской бригады.
Итак, сражение при вторичной обороне Смоленска продолжалось 13 часов и было весьма кровопролитно. О напряжённости его можно судить уже по количеству израсходованных нашими войсками боевых патронов, артиллерийских снарядов и зарядов. Например, выпустили боевых патронов: Псковский пехотный полк – 21 000, Московский пехотный полк – 64 010. Либавский пехотный полк – 64 000, Софийский пехотный полк – 35 220, 11-й егерский полк – 65 800 ружейных и 4200 штуцерных, 36-й егерский полк – 61 740, Бутырский пехотный полк – 52 470, Уфимский пехотный полк – 62 760, Томский пехотный полк – 26 190.
В час ночи Дохтуров, согласно данному ему приказанию, очистил Смоленск, заградив входы в город, вывез по возможности раненых и разрушил Днепровский мост.
Между тем, началось важное сражение при Полоцке в полосе 1-го Отдельного корпуса ген.-лейтенанта Витгенштейна.
Завязкой или началом сражения сего послужили бои авангардов генерал-майора Гельфрейха и полковника Властова 16 августа при погосте и корчме Ропне и при фольварке Боровке, находящихся в ближайших окрестностях города Полоцка, к северу от него.
Нынешнее сражение августа открыл авангард полковника Властова, встреченный немедленно после выхода своего из леса (фольварка Боровка) на открытую местность впереди города Полоцка сильным огнем французской артиллерии. Для поддержки авангарда полковника Властова, а также и авангарда генерал – майора Гельфрейха, выдвинулись из леса главные силы корпуса генерал а графа Витгенштейна, и сражение сделалось общим.
Главным пунктом атаки с нашей стороны было избрано село (мыза) Спас или Спасский монастырь, в недалеком расстоянии к северу от города Полоцка; в семь часов утра августа авангард полковника Властова и бригада генерал-майора князя Сибирского (Пермский и Могилёвский пехотные полки) направились для атаки этого пункта. Стрелки 24-го егерского и Пермского пехотного полков выбили французов из нескольких строений и отбросили неприятеля за овраг, но маршал Удинот успел сосредоточить за селом Спасом часть своих сил и в то же время несколько подоспевших французских батарей открыли сильный огонь в левый фланг наших войск, атаковавших село Спас. Это и задержало дальнейшее наше наступление.
Витгенштейн направил тогда из центра помощь авангарду полковника Властова. Ослабление нашего центра не ускользнуло от внимания маршала Удинота, и он атаковал этот центр дивизией генерала Леграна, но две последовательные атаки её были отбиты генерал-майором Гаменом, принявшим после генерал- майора Берга командование над войсками центра.
Тем временем левый фланг был наш несколько потеснён, но затем отброшен нашими назад с выигрышем пространства; после чего тут линия соприкосновения войск установилась вдоль Спасского оврага, где дальнейший бой ограничивался перестрелкою.
Неоднократные же натиски французов против центра нашей боевой линии не увенчались успехом. Наши войска, находившиеся на правом фланге нашей боевой линии, почти не участвовали в сражении, и здесь все ограничилось огнём французской артиллерии против 23-го егерского полка.
В общем, сражение было нерешительное и войска обеих сторон остались на тех же местах, которые они занимали в начале сражения, кроме войск нашего левого фланга, удержавших за собой завоеванную ими сторону Спасского оврага.
Продолжилось вчерашнего дня дело при местечке Устилуг на реке Западном Буге на Волыни, где на 3-й армии генерала от кавалерии Тормасова отряд генерал-майора Хрущова начали наступать поляки с пятью орудиями из местечка Гродло по левому берегу реки Западного Буга к местечку Устилуг.
Сражение продолжалось два часа. Обоюдная ружейная перестрелка была очень сильная. Артиллерийский огонь неприятеля не причинил нам особого вреда и «неприятель, но выгодной нашей позиции, не мог нам вредить много, а сам потерял довольное число, почему и не мог выполнить своего намерения и принужден был отступить».
Теперь для меня наиважнейшее. Чрезвычайный комитет под председательством графа Салтыкова единогласно принял постановление, в котором Александру I предложено "назначить общим Главнокомандующим всеми действующими армиями генерала от инфантерии князя Кутузова"!
Свершилось! В том, что Александр милостивое – ах, да! – всемилостивейшее своё согласие даст, я нисколько не сомневаюсь. В данном случае, это уже не мнение кого-то, кем и пренебречь можно, - это глас народа. Немалых трудов стоило сие мнение создать – о необходимости сперва единого командующего, далее – единого русского командующего, а далее уже и – наиболее подходящего, с заслугами и умением, способности свои из ничего войско регулярное создать за три недели показавшего, воплощающего собою самый дух великих побед Екатерининских; сиречь, Голенищева-Кутузова. Но оно создано, мнение сие, - и даже царю самодержавному с ним считаться приходится. А то напомнят ему Лагарпа с идеалами его…
Сказывали мне, как дело протекало. Собрались в доме фельдмаршала, в зале его приёмной. Были петербургский главноко¬мандующий Вязмитинов, тайные советники князь Лопухин и граф Кочубей, министр полиции Балашёв. Изъявили чрезвычайность статуса своего, предмет собрания и обсуждения. Далее в кабинет графа удалились, дабы в тайне разногласия возможные оставить, ибо мнение единое вынести императору обязались.
Впрочем, разногласий особо и не было, хотя и всем внятна была ненависть царя ко мне. Прошли по пути осторожному, но неотвратимому. После обстоятельного обсуждения положения в армии к единозначному мнению пришли, что далее нетерпимо оно, ибо ведёт к неудаче во всей войне. Кто и симпатизировал Барклаю, и тот убедился, что генерал сей может и умеет воевать по системе, но сам создавать систему повседневнх действий военных, к зримой цели ведущей, не способен. Система Барклая – отступление простое, без прикрас – ныне о том уже и сторонники его говорят. Вывод: Барклай утратил, языком римлян говоря, легитимность. Теми же образами римскими зря, мало того, что у нас две консульских армии, так ещё главного из консулов таковым признавать более не хотят обе!
Второй вывод, следующий с неизбежностию из первого: одной из первейших причин военных не¬удач является отсутствие единого главнокомандующего. Формально он имеется, но в его приказы не верят. Формально он имеется, но приказы второй армии может отдавать только через второго "консула". А в Багратионе видим мы образ Семпрония Лонга, который рвётся в бой, громогласно осуждает Барклая-Сципиона, да и общественное мнение, как и в пору перед битвой при Треббии, на его стороне. А потому армии, действующие к тому же в фактическом отрыве друг от друга на значительном пространстве, не согласовывают свои движения. А значит, рано или поздно "Ганнибал" выманит "Семпрония Лонга" на открытый бой, а "Сципион" будет отчасти беспомощно, ибо далеко окажется, частью безучастно, чтобы правоту свою показать, наблюдать за разгромом второй армии.
Отсюда вывод, вновь неизбежный и неодолимый: армиям потребно единоначалие. А значит, единоначальник. Каковой вывод комитетом и был сделан; а решением дальнейшим обращён уже в директиву.
Далее перешли к вопросу о том самом единоначальнике. Улыбнулся не раз я, когда рассказывали ход обсуждения кандидатур. Хотя справедливости ради сказать должно, что было то данью формальности. Ибо вновь обсуждение обставлено было непреоборимыми истинами логическими, их коих исходить следовало. Сформулировали тако: главнокомандование должно основываться «на известных опытах в военном искусстве, от¬личных талантах, на доверии общем, а равно и на самом старшинстве».
После этого никого, кроме меня, на роль такую и не осталось. Старшинство моё, победы мои, опыты мои в строительстве войска из мещан и горожан – сего достаточно. Да и царь наружно столько в последнее время опытов доверия ко мне показывал, что и по этому пункту сомнений не было. Зря я, что ли, так долго ангела нашего к решениям, мною предложенным подводил? Все же видели, что все последние рескрипты, распоряжения, самые просьбы мои высочайшею волею освящаются! Так что хоть и знают все про ненависть его, ан формально-то он не то что милостив ко мне; я – это он! Вельми нескромно звучит, но не честолюбия сего свидетельством фраза сия; давно уже не тщусь я сею безделкою, а уж царём стать даже и в кошмаре не чаю. Просто не нашёл я более ёмко сказать про то, что видели все: за решениями моими его апробация стоит, а значит я его волею действую; при том, что мы-то с ним и ещё несколько лиц известных знаем, что это он мою волю апробует.
Но и тут мудро отцы города нашего поступили. Долго – вот уж не знаю, умели ли улыбки они при том прятать свои! – обсуждали кандидатуры Тормасова – хороший генерал, но опытов командования крупными войсками не имеет; - Дохтурова – о том выше сказано: незаменимый исполнитель, но не вождь; Беннигсена – этот, пожалуй, мог бы, но сух, немец и не умён; даже Багратиона – тот вообще всем хорош, но – Семпроний Лонг. Что всем очевидно уже. Как только атамана Платова не предложили!
Словом, все облегчённо вздохнули, когда после всех этих политесов перед двором царским было названо имя Кутузова…
Что я буду делать теперь?
Ожидать аудиенции у императора. Готовиться к разговору с ним. Поелику, как видно уже из опытов войны текущей, с генералитетом нашим разбить Наполеона рассчитывать затруднительно, то надобна мне свобода рук, единоначалие полное и полное доверие со стороны государя и двора его к действиям моим. Должен я, аки при римлянах древних, не консульские, а диктаторские полномочия получить. Должен я Квинтом Фабием против Ганнибала стать, который завоевателя хоти и до Рима доведёт, но по системе своей действуя, коя в конечном итоге Ганнибала ошибаться принудит, проигрывать в малом, отступать, оттого вновь ошибаться – и приведёт его неизбежно к Заме его гибельной. Барклая вы Фабием называете? Нет, Барклай – чиновник всего лишь не без способностей и умений замечательных, но, как видим, не полководец. Дара у него нет; он Канн не допустит, но и Ганнибала не обманет; он просто будет отступать перед ним до тех пор, пока овый Ганнибал либо же офицеры собственные, в измене обвиняющие, не принудят его бой принять – причём именно что у Канн, ибо может Барклай оскорблённый избрать абы какую позицию и там пасть, как Луций Эмилий Павел, доказывая, что не трус и не изменник!
Вот только насладиться торжеством своим не сможет он даже с небес на врагов своих взирающи: ибо и те должное правоте его отдать уже не смогут, поелику с ним вместе с того света наблюдать будут за пиром победителей на костях их…
Так что не Фабий он. Вы ещё Фабия увидите…
Tags: 1812
Subscribe

  • Его Сиятельство главарь

    Атаман Войска Донского Матвей Иванович Платов остался в истории одним из главных героев Отечественной войны 1812 года, чьи казаки внесли заметный…

  • Все, в продажу пошёл "Тайный дневник фельдмаршала"

    Нравились мне "Русские...". Но там больше ум писал. Но тут... Нет, не сердце. Иногда это было перевоплощение до мистики. Каждый день делая марш,…

  • Победитель победителя

    Исполнилось 200 лет со дня смерти величайшего полководца Михаила Илларионовича Кутузова. Кому-то превосходная степень покажется чересчур смелой? Но…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments