Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Тайный дневник фельдмаршала Кутузова

25 августа. Я пока в пути к Вышнему Волочку.
При армиях наших состоялся оживлённый арьергардный бой корпуса Платова у Дорогобужа в то время как армии продолжили отступательный марш к Вязьме. На день сей находятся они у Какушкина – правая колонна 1-й армии и Чоботова – ея же левая колонна; Багратион дошёл до Гаврикова.
Арьергард же закрепился так: Платов перед Дорогобужем в 7 вёрстах, барон Крейц, для прикрытая правой (северной) колонны 1 армии назначенный, с полками Иркутским, Оренбургским, Сибирским драгунским, и Донским казачьим полковника Андреянова 2-го — между Днепром и селом Какушкиным; от 2-й армии Васильчикова сменили 7 казачьих полков ген.-майора Карпова и кавалерия под общей командою ген.-майора Сиверса 1-го, кои расположились у селения Пушкина и у Бражина.
Платов ночью обнаружил, что итальянский 4-й корпус тянется от Духовщины не к Вязьме, а к Дорогобужу. Опасаясь, что корпус вице-короля подойдёт с того берега Днепра и пресечёт арьергарду сношения с армиею через Дорогобуж, атаман в 3 часа пополуночи приказал барону Розену выступить с пехотой и регулярной конницей и, пройдя Дорогобуж, остановиться за рекою Осьмой. Затем отошёл и с казаками своими. Отметить надобно: сделано сие утром, то есть до открытия каких-либо действий боевых и при малом, следовательно, давлении противника.
СНОСКА: При сём приведу лишь рапорт атамана, поданный лишь на следующий день после сего, зане в тот день произошедшее не ясно видно было:
«Неприятель хотя и в больших силах и стремительно наступал на меня, но я удержал его, пройдя Дорогобуж, не дальше 2 верст, до самой ночи, чему способствовала и речка Осьма, через которую лежащий мост сожжен. С 3-х батарей неприятель производил по мне сильную канонаду, но наши орудия действовали удачно. Стрелки егерских и казачьих полков разсажены были на одноверстную дистанцию по над речкою, кроме частей, закрывавших обои наши фланги, которые также до самой ночи имели с неприятельскими егерями перестрелку. Я убитыми и ранеными, хотя и имею урон до 60 человек, но должен был удерживать стремление неприятеля, исполняя волю главнокомандующаго, дабы не сблизился он с армиею нашею».
Неожиданно заканчивается рапорт сей: «По окончании ввечеру у Дорогобужа сражения, в ночь (на 26-е) последовал и нахожусь теперь (т. е. рано утром 26-го) у почтовой станции Славково, оставя от себя арьергард из двух сотен при есауле Пантелееве».
Довольно бодро отошёл атаман наш, погляжу я: с гаком 35 вёрст по прямой – и это-то с боями пред Дорогобужем, за Дорогобужем, у реки Осьмы! И арьергард из двух сотен при есауле – отдельного рассмотрения требует.
Но так или иначе, в 8 часов ввечеру Платов и отряд борона Розена отвёл от реки Осьмы, кои тоже остановились в Славкове, то есть обороняться на Осьме никак не стал, хотя в силу условий местности – болотистой, рассечённой реками вдоль и поперёк да бездорожной – никак на рубеже сём не обойти его было.
Впрочем, и то признать надобно, что на следовавшие в хвосте этого арьергарда Донские казачьи полки, прикрываемые только своими спешенными стрелками, французский авангард навалился сильно и преследовал и теснил горячо. Так что уже в полдень сей иррегулярный арьергард присоединился к арьергарду ген. барона Розена – иными словами, был вдавлен в него.
А ведь и потерял немного: 40 человек убитыми и 20 тяжело раненными.
Таким образом видим мы: уступление неприятелю местности довольно обширной, смешение частей арьергардных, оставление в арьергарде 2 сотен иррегулярной кавалерии, на которых корпусу итальянскому только дыхнуть требовалось, дабы рассеять их, - всё указывает на потерю контроля атаманом над войсками и на панику, его охватившую. Что же стало причиной сему – Бог весть, а я догадываюсь; ибо в храбрости Платова доселе сомневаться николи не приходилось, и посему не трусость причиною тут. Неужто и впрямь настолько горькую запил атаман, чтобы тако вот силами, ему вверенными, распоряжаться?
Впрочем, тогда и слова все горькие и злые про казаков, по армии ходящие, основание своё находят. Особенно генерал Еромолов старается: по словам его, атаман Платов будто бы перестал служить, войска его предались распутствам и грабежам, рассеялись сонмищами, шайками разбойников и опустошили землю от Смоленска. Будто бы казаки приносят менее пользы, нежели вреда, а их стоянки напоминают «воровские притоны».
Однако же посмотреть и то надобно: не тем ли генерал Ермолов так свою собственную нераспорядительность и ошибка покрывает, на казаков порицание переводя. Тем более что не могу не отметить я и странности в решениях штаба Барклая. В самом деле: армии уже под Вязьмою – что делать арьергарду в двух переходах от неё, как минимум? А вернее даже в трёх. И ежели корпус итальянский к Дорогобужу ушёл – следовательно, Вязьму оборонять надо было готовиться, а сего не планировалось, как я потом доподлинно узнал. Во всех случаях ошибки сие штаба 1-й армии, генералом Ермоловым возглавляемого – не оттого ли он в числе живейших критиков атамана Платова оказался?
А если присовокупить к сему, что Багратион обещал Платову посодействовать в получении им титла графского в случае действий победительных, а Барклай сего обещать не мог и не хотел; тут уже новый поворот интриги сей разворачивается. Князь Пётр и так в бешенстве, пишет он ещё от Дорогобужа: «Продолжаются прежния нерешительность и безуспешность. Послезавтра назначено быть обеим армиям в Вязьме, далее же что будет, вовсе не знаю, не могу даже поручиться и за то, что не приведет (Барклай) неприятеля до Москвы».
Ну, и вкупе ко всему после сего случая отослан был Платов от армии в Москву – преудивительно сие из-за одного действия ошибочного! Сохраняя равномерное ко всем сторонам отношение, одно лишь отметить могу: для решения такого – весьма самонадеянного со стороны Барклая, как и вредного в видах энтузиазма народного, коим оный к казакам пылает после побед их, столь изрядно прессою расписанных, - надобно было иметь либо многажды повторяющиеся обстоятельства, описанным подобные, либо же желание собственные ошибки резкостию чрезвычайною к недостоверно виновному покрыть.
Про первое сказать нечего мне: по рапортам судя, ранее Платов вполне хорошо себя в арьергардом управлении проявлял; в армии же не быв покуда я, только на сии и полагаться могу; по второму же надеюсь расследовать всё по прибытии к войскам нашим.
ПРИМЕЧАНИЕ НА ПОЛЯХ. Не отметить не могу и чрезвычайно сложное морально положение Барклая. Московский генерал-губернатор – фигура немалая! - вполне явственно называет главнокомандующего изменником в письмах своих, кои в обществе распространяются: «Все состояния обрадованы поручением Кутузову главнаго начальства и единое желание, чтобы он скорее принял оное на месте. Ненависть народа к военному министру произвела его в изменники». Тем самым он же, «сумасшедший Федька», как его Матушка называла, прямо указывает на будущего виновника того, что «если злодей вступит в Москву, то я почти уверен, что народ зажжет город».
Так что Барклаю сейчас сложно вдвойне. Когда каждая ошибка твоя с той позиции рассматривается, не шпионом ли она вражеским нарочито совершена, - задумаешься о необходимости козла отпущения…
Ну что же… А для меня министр таковым будет… Я пока о Москвы судьбе думать не дерзаю; но ежели не удастся мне остановить пред нею Бонапарта, то пусть они Барклая виновным в сём представляют. Хотя и жаль его мне, способного министра и изрядного стратега; однако армии водить – не его сие. А вот начальником штаба армии был бы он замечательным. Я взял бы его; да, боюсь, не по разуму сие будет: слишком уж замаран отступлением долгим Барклай и плевками толпы озлобленной запачкан - не украсит сие и меня. К тому ж, откровенно говоря, сложно будет с таким начальником штаба, ибо не нужен мне сей иначе как в виде канцелярии походной; движения войск и я сам продумать умею, да и просчитать. Но руководство канцеляриею для Барклая – и унижение, и вечный спор меж нами, когда предлагать он будет разработки свои, в противувес моим указаниям; не надобно сего. Да и не доверю я ему дел столь важных, для канцелярии есть у меня верные мои Кайсаров и князь Кудашев: понимают с полуслова и исполнительны.
Да, напрасно и задумалось о сём; с другой стороны, надо было продумать такой вариант когда-нибудь, ибо непродуманным столь завершённо – висел бы он над душою возможностию пропущенной.
Написал, кстати, к нему сегодня:
«Милостивый государь мой Михайло Богданович!
Влагаемые у сего высочайшие рескрипты: один на имя вашего высокопревосходительства, другой же, которой прошу тотчас доставить на имя его сиятельства князя Багратиона, — укажут вам, милостивый государь мой, высочайшее назначение меня главнокомандующим всех армий. Поспешая туда прибыть, сие будет покорнейшею моею просьбою, выслать ко мне фельдъегеря в Торжок, через которого мог бы я получить сведение о том, где ныне армии находятся, и которой указал бы мне тракт из Торжка к оным.
Я оставляю личному моему с вашим высокопревосходительством свиданию случай удостоверить вас, милостивый государь мой, в совершенном почтении и преданности, с коими имею честь быть,
вашего высокопревосходительства всепокорный слуга
князь Михаил Г.-Кутузов».
Словом, лично мне приятен он; однако же возраст мой на то указывает, сколь часто приходилось расставания и размолвки терпеть с людьми, к коим наклонен ты, однако ж жизнь вас с ними разводит по сторонам разным, кои не человеком созданными обстоятельствами определяются…
Вот Беннигсена, соглядатая царского, на штаб и поставлю – пускай поручиками квартирмейстерскими управляет.
Известно сталось, что сегодня же Наполеон прибыл в Дорогобуж. Что-то быстро весьма: ныне взяли, и вот он уже тут. Задумал разве нечто?
Некоторые бои арьергардные у Тормасова. Ничего примечательного.
Tags: 1812
Subscribe

  • Его Сиятельство главарь

    Атаман Войска Донского Матвей Иванович Платов остался в истории одним из главных героев Отечественной войны 1812 года, чьи казаки внесли заметный…

  • Все, в продажу пошёл "Тайный дневник фельдмаршала"

    Нравились мне "Русские...". Но там больше ум писал. Но тут... Нет, не сердце. Иногда это было перевоплощение до мистики. Каждый день делая марш,…

  • Победитель победителя

    Исполнилось 200 лет со дня смерти величайшего полководца Михаила Илларионовича Кутузова. Кому-то превосходная степень покажется чересчур смелой? Но…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments