Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Category:

Тайный дневник фельдмаршала Кутузова

10 сентября. Привожу своё донесение императору:

«Баталия, 26 числа бывшая, была самая кровопролитнейшая из всех тех, которые в новейших временах известны. Место баталии нами одержано совершенно, и неприятель ретировался тогда в ту позицию, в которую пришёл нас атаковать; но чрезвычайная потеря и с нашей стороны сделанная, особливо тем, что переранены самые нужные Генералы, принудила меня отступить по Московской дороге. Сего дня нахожусь я в деревне Наре, и должен отступить ещё на встречу к войскам, идущим ко мне из Москвы на подкрепление.
Пленные сказывают, что неприятельская потеря чрезвычайно велика, и что общее мнение во Французской армии, что они потеряли ранеными и убитыми 40.000 человек.
Кроме дивизионного Генерала Бонами, который взят в плен, есть другие убитые, между прочим Даву ранен. Арьергардные дела происходят ежедневно. Теперь узнал я, что корпус Вице-Короля Итальянского находится около Рузы, и для того отряд Генерал-Адъютанта Винценгероде пошел к Звенигороду, дабы закрыть по той дороге Москву».

Ныне армия отошла до Крутицы.
Мюрат стремительно атаковал Милорадовича, но был отбит и с этого дня держался от нашего арьергарда вне пушечного выстрела.
Правда, и арьергард пришлось нарастить до размеров отдельной почти армии - 5 корпусов только кавалерии: отдельный казачий корпус атамана Платова, 1-й резервный кавалерийский корпус генерал-лейтенанта Уварова, 2-й резервный кавалерийский корпус генерал-майора барона Корфа – Псковский, Московский драгунские, Польский уланский, Изюмский гусарский полки, 3-й резервный кавалерийский корпус генерала барона Крейца – Курляндский, Сибирский, Оренбургский, Иркутский драгунские, Мариупольский, Сумской гусарские полки, 4-й резервный кавалерийский корпус генерала графа Сиверса 1-го – Черниговский, Харьковский, Киевский, Новороссийский драгунские, Литовский уланский, Ахтырский гусарский полки; 2-я бригада 7-й пехотной дивизии – Софийский и Либавский пехотные полки, 2-я бригада 24-й пехотной дивизии – Бутырский и Томский пехотные полки, егерская бригада 7-й пехотной дивизии – 11-й и 36-й егерские полки, егерская бригада 17-й пехотной дивизии – 30-й и 48-й егерские полки, 4-й егерский полк егерской бригады 4-й пехотной дивизии, 33-й егерский полк егерской бригады 11-й пехотной дивизии, батарейная № 4 и лёгкая № 7 роты 4-й артиллерийской бригады, батарейная № 23 рота 23-й артиллерийской бригады, конная № 6 рота (подполковника Захаржевского) 2-й резервной артиллерийской бригады.
Иными словами, все наши резервные кавалерийские корпуса и казачий корпус Платова привлечены к прикрытию и к обеспечению отступления армии нашей.
Пока происходили стычки и схватки наших казаков и кавалерийских полков с французской кавалерией, главные силы арьергарда генерала Милорадовича (пехота и пешая артиллерия) дошли до села Крымское (или село Татарка), в четырёх вёрстах от села Крутицы, и расположились на позиции.
В пять часов пополудни французский авангард Мюрата оттеснил наши казачьи и кавалерийские полки, приблизился к нашей позиции у села Крымское и повёл атаку против её левого фланга и центра, т. е. против самых сильных и почти недоступных её пунктов. Особенные затруднения испытали французские войска во время атаки ими нашего центра по узкому, глубокому оврагу, обстреливаемому продольно артиллерией.
Убедившись в недоступности и в силе наших центра и левого фланга, Мюрат направил свои усилия против правого фланга нашей позиции, для чего вывел из кустов сильные пехотные колонны и, поддерживая их энергичным огнём своих батарей, двинул эти колонны в атаку на село Крымское.
Генерал Милорадович ввёл постепенно в боевую линию сперва 33-й егерский полк, а затем и находившиеся за рекой Польгой Софийский и Либавский пехотные полки. Одновременно Бутырский и Томский пехотные полки перешли тоже через реку Польгу и составили частный резерв центра нашей позиции.
Атаки французского авангарда были отбиты, и он опрокинут обратно в кусты. Французская кавалерия, атакованная 1-м резервным кавалерийским корпусом генерал-лейтенанта Уварова, тоже отступила в расстройстве. Этим и окончилось сражение при селе Крымское.
Хорошие известия приходят из отряда ген. барона Винценгероде. Он изрядно действует на партизанский манир отдельными кавалерийскими париями, преимущественно казачьими, и служит надёжным заслоном на северном – петербургском – направлении, да и прикрытием для наших армий. Так, сего дни есаул состоявшего в этом отряде Донского казачьего ген.-мaйopa Иловайского 4-го полка Кучеров 1-й находясь в партии при селении Булычёве, напал на французскую партию, разбил её совершенно, положил 45 человек на месте, взял в плен 2 офицеров и 120 рядовых.
Вот таких бы сражений нам да побольше!
Но продолжу анализ боя Бородинского.
Около полудня заметилось у нас, что Наполеон послал вперёд дивизию молодой гвардии (генерала Роге), но как раз в это время он получил донесение о нападении нашей кавалерии на левый фланг его армии; гвардия была остановлена.
И паки отмечу: Платов был мертвецки пьян в оба дня сражения. В первый раз видел я полного генерала без чувств пьяного.
Около полудня, после шестичасового упорного боя, атаки неприятеля нами были отбиты на всех пунктах. Приостановка атаки на центральную батарею почти на два часа, вследствие поиска за р. Колочей кавалерии Уварова и Платова, дала нам возможность усилить угрожаемый пункт войсками с правого фланга и из резерва: войска корпуса Раевского были сменены 24-й дивизией Лихачёва, и прибыл 4-й корпус Остермана; он стал левее и позади центральной батареи; за ним полки Преображенский и Семёновский, а за ними — кавалерия: 2-й и 3-й корпуса и полки Кавалергардский и Конный.
После паузы, вызванной диверсией нашей на левом фланге его, Наполеон приказал возобновить атаку на центральную батарею. Атака началась в два часа: с фронта на батарею наступали три пехотные колонны - дивизии Брусье, Морана и Жерара, с левого фланга — кавалерийский корпус Груши, а с правого — корпус Коленкура (заменившего убитого Монбреня); впереди наступала густая цепь стрелков.
Генерал Коленкур во главе кирасирской дивизии Ватье, перейдя р. Семёновку, опрокинул наши войска, бывшие южнее батареи, и с 5-м кирасирским полком повернул на север, прямо на батарею, ворвался на неё, но удержаться не мог, так как пехота вице-короля ещё не дошла до укрепления и не могла поддержать его. Из-за оврага по кирасирам был открыт убийственный огонь; с огромными потерями они отхлынули, оставив на батарее в числе убитых своего храброго начальника, генерала Коленкура.
За дивизией Ватье шли — в центре конные батареи, влево, от них кирасиры, а вправо уланы; прямо на батарею шла саксонская гвардия Тильмана. Наша пехота (перновцы, кексгольмцы и 33-й егерский) огнём с 60 шагов отбила кирасир и улан, но Тильман, перескочив бруствер, ворвался на батарею; одновременно ворвалась в укрепления и французская пехота. Завязался упорный бой внутри укрепления, причём израненный штыками генерал Лихачёв был взят в плен. Батарея, вся покрытая трупами, была захвачена; в ней французы нашли 21 орудие, из которых 13 были подбиты.
Одновременно с этим Груши вёл атаку левее батареи против нашей пехоты (три полка 24-й дивизии и 7-я пехотная дивизия); на поддержку им Барклай двинул Изюмский гусарский и Польский уланский полки, но они были отбиты.
Кавалерия Груши окружила каре 7-й пехотной дивизии и производила непрерывные атаки, готовясь их уничтожить. На выручку им, по приказанию Барклая, были брошены из резерва Кавалергардский и Конный полки, которые под начальством генерала Шевича произвели блестящую атаку на французских и баварских кирасир, опрокинули их и гнали до самой батареи.
К четырём часам пополудни в центре и на левом фланге бой затихал, и только егеря Шаховского вели оживлённый бой с вестфальским корпусом Жюно. Одна из дивизий этого корпуса успела прорваться между левым крылом 2-й армии и войсками Багговута, что заставило его в 17 часов покинуть позицию у кургана и, отойдя с версту по большой дороге, расположиться на одной высоте с левым флангом 2-й армии.
С трёх часов дня в центре и на левом крыле французской армии бой почти прекратился и вылился в ожесточённую артиллерийскую канонаду. Противник не решался выйти из отбитого укрепления для атаки на вторую позицию наших войск.
Перестрелка продолжалась по всему полю сражения до наступления темноты; кое-где кавалерия то с той, то с другой стороны бросалась в атаку, но без решающего успеха. Вообще видно было всеобщее изнеможение; выстрелы час от часу редели, и битва замирала. Последней вспышкой сражения было дело у д. Семёновской. Около девяти часов вечера неприятель вышел из деревни и занял перед ней лес, но Лейб-гвардии Финляндский полк выгнал его оттуда штыками. Глубокая темнота летнего вечера спустилась на равнину, безмолвную, как огнедышащая гора без извержений.
Мне же лично делать не оставалось ничего; я был не нужен. Я только должен был поддерживать дух войска. Посему в третьем часу, когда самые крепкие атаки французов прекратились, я начал делать вид, что дремлю. Это было наилучшим успокоением для войска; взбесил меня лишь один раз от Барклая прискакавший полковник Вольцоген, сообщивши едва ли не панически, что войска страшно расстроены и сражение проиграно. Я накричал на него, через него – опосредственно и на Барклая, заявивши, что его сведения неверны и что настоящий ход сражения известен ему, главнокомандующему, лучше, чем Барклаю. «Отбиты везде, — сказал я горячо, — за что я благодарю Бога и наше храброе войско. Неприятель побеждён, и завтра погоним его из священной земли русской!»
В это время прибыл Раевский и сообщил, что войска твёрдо стоят на своих местах и что французы не смеют атаковать более. Я уточнил у него: «Вы, стало быть, не думаете, как другие, что мы должны отступать?» — «Напротив, ваша светлость, отвечал он, в нерешительных делах остаётся победителем тот, кто упрямее».
Тогда я и продиктовал Кайсарову приказ на завтрашний день о том, что назавтра мы атакуем.
Нет, атаковать, конечно, не думал я: чего бы добился я тем? В случае самой большой удачи отступления Наполеона и сближения его с резервами его? Кстати, ныне известно уже, что как раз на следующий день, вчера, то есть, подошла к нему свежая дивизия Пино. А к нам кто подошёл? Никто!
Но надобно было ободрить армию, чего и добился я.
До 23 часов не отменял я распоряжений к возобновлению сражения. Наши дозоры, высланные ночью, выяснили, что центральный курган и Бородино очищены неприятелем. На флешах кто-тио стоял – скорее всего, не получивши приказа вернуться к бивакам. За полночь французы отсюда также отошли.
Казаки доносили, что Наполеон окружил свою ставку каре гвардии, из опасения нападений их; они же тревожили французов в течение всей ночи.
Однако потери, потери! Ежели бы какой резерв к нам подошёл, как к противнику моему – но где взять его? А я, меж тем, к полуночи получать стал данные о потерях неслыханных, кои до сих пор ещё не подведены точно. Но ясно уже, что под 40 тысяч они простираются; сие треть армии нашей. Некоторыми полками командовали поручики. Но и при таких условиях войска с досадой приняли приказание об отступлении, так как сгорали нетерпением сразиться с противником на следующий день.
Пленных взято не более 1 тысячи. Ожесточение было так велико, что даже безоружных прикалывали как у нас, так и у неприятеля.
Противу ожидания моего, мало пушек со стороны нашей потеряно: всего 12 (у неприятеля отбили мы 13). Но, кроме того, у нас подбито 37 орудий и 111 зарядных ящиков.
Потери были велики и вследствие значительного числа орудий, выставленных обеими сторонами. Так, дивизия Морана при атаке на батарею Раевского была истреблена практически только русской артиллерией, в то время как нашу пехоту громили батареи Сорбье.
И главное - оказались равномерно потрёпанными все полевые войска: в относительно нетронутом потерями резерве оставались у меня лишь самые казаки и ополченцы, а у Наполеона - вся гвардия.
Потому и отступили.
ПРИМЕЧАНИЕ НА ПОЛЯХ. Уже при отступлении французов добыли казаки некие заметки какого-то генерала французского. Примечательно и поучительно: он упрекает меня в том, что не исполнил я намерения своего ударить по неприятелю на правом фланге моём. Вот слова генерала сего:

«До сих пор Русские сражались под защитой эполементов и местных препятствий. Но потери их были громадные, когда они напали на наши войска, прикрытые теми же самыми препятствиями. С нашей стороны характер сражения был наступательный: мы не переставали нападать, чтобы завладеть Русскими укреплениями; теперь атаковали Русские, чтобы отбить эти укрепления. Багратионовская линия, слегка выгнутая позади оврага, лежавшего к северу от Семёновского, окружала курганы, на которых находились войска Даву и Нея. Она шла вдоль оврага и от разветвления достигала до бастионного редута. Багратион поставил грозные батареи. Тщетно он усиливал огонь своей артиллерии, желая прикрыть переход через овраг. Картечь покрывала местность, занятую нашими солдатами, но они нисколько не были поколеблены этим и продолжали отбивать атаки Русских колонн, усиливавшихся отнять потерянные позиции.
Было одиннадцать часов. Наполеон сообразил ход сражения с данными, дошедшими до его сведения, с местностью, с силами Русских и числом их войск, последовательно введённых в сражение. Он знал, что гвардия, гренадеры, кирасиры, уже с утра введены в дело. Но он также знал, что большая часть неприятельской армии ещё не сражалась; он должен был тревожиться тем назначением, которое готовил ей Кутузов. Взоры его часто обращались к Колоче, он заметил атаки Уварова, отступление наших эскадронов, пальбу батальонов, бегство некоторых экипажей. Он тотчас же сел на лошадь и поспешил на другой берег ручья. Узнавши последствия этого удара и исчезновение Русской кавалерии, он вскоре возвратился к центру. Во время своей поездки он осмотрел правый фланг неприятельского центра и колонны, которые, переправляясь через Псарёвский овраг, шли на помощь Багратиону; это были полки Остермана и Корфа.
Но Генерал искусный и смелый захватил бы Французскую армию с поличным, как часто говаривал Наполеон. Около восьми часов дня перешёл бы в наступление с 50000 человек правого фланга, двинувшись из за нижней Колочи на берега Войны. Повторяя Наполеоновские Аустерлицкие и Ваграмcкиe маневры, он живо овладел бы Бородином со стороны северной возвышенности. Вице-королю прежде всего следовало быть подавленным превосходными силами. Император был бы вынужден отправиться к своему левому флангу, употребить, для поддержания Евгения, все резервы и приблизить III корпус к IV. Он предвидел это обстоятельство, и приказал укрепить слияние Войны с Колочей. Но самый сильный бой во всяком случае произошёл бы на этом месте. Вероятно, весь день прошёл бы в борьбе за берега Войны и Семёновского оврага. Победа осталась бы нерешённою. Если бы Наполеон продолжал свои атаки на правом фланге, он одержал бы более лёгкие успехи против сил менее значительных. Но Кутузов мог свободно продолжать свои успехи. Даже и в этом предположении вероятности были не равны. Если бы Багратион был оттеснён на другую сторону Псарёвского оврага, Русской армии остались бы все дороги, лежавшие позади неё, между тем как Французская армия, отброшенная на правый берег Колочи, теряла свою коммуникационную линию, проходившую через Гжатск; только своим левым флангом она держалась старой Смоленской дороги, ведущей в Вязьму и образующей большой обход к югу. В это мгновение Кутузов представил меру и своего таланта и силы косности Русской армии: он посылал её на встречу смерти, но не умел вести к победе».

Ни слова не скажу на сие, кроме как…
Нет, ни слова не скажу…
Tags: 1812
Subscribe

  • Песенка в переводе с древнесеверного

    На тинге кольчуг жатва Хели Снопы собирает для чаек моря травы. Долети ты, чёрный вестник, До родимой стороны, Передай моей невесте - Не приду уже…

  • Папка

    А вот сам Гуди Косматый молчал, глубоко задумавшись. И чувствовалось в этой задумчивости большое сомнение. Если вообще не противоречие… - Что не…

  • Папка

    - А на что нам то место? – вроде бы нейтрально спросил старый Гуди. Вроде бы? Или нейтрально? Если первое, то политически крайне могучий соратник…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments