Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Category:

Тайный дневник фельдмаршала Кутузова

12 октября. Настроение в армии переменилось чудесно.
Последний солдат в армии сознавал значимость и, можно сказать, достоинство этой позиции. Уже никто не ропщет, никто меня не осуждает. Возвратилась уверенность. Видя такое множество пленных, пригоняемых со всех стороно, солдаты вновь ободрились; в самой их поступи, в самом обращении с оружием видна гордость и готовность сразиться.
Подвоз наладился вполне. В лагере даже подобие ярмарки, и на сих рынках изобилие русских краёв выставляет все дары свои. Сверх необходимых жизненных припасов здесь можно покупать арбузы, виноград и даже ананасы! Солдаты продают отнятые у французов вещи: серебро, платье, часы, перстни и проч. Казаки водят лошадей. Маркитанты торгуют вином и водкою.
Не мои се слова: офицер один рассказал мне. Но отражено то, что вижу и я, проезжая через Тарутино: бодра армия! Сыта, одета, упражняется. Более всего люблю я это в армии: когда вот так вот, здоровым организмом функционирует они, и каждый при деле. Вот кто-то строем с песнею шагает – на стрельбы. Вот батальон оружейные приёмы отрабатывает. Вот какая-то команда что-то роет – молодцы унтера, не дают солдатам бездельничать, ибо известно: бездельный солдат опаснее пушки, сорвавшей с постромков на склоне горном. Да и офицер тот молодец, кой распорядился о том, чтобы солдат занять: не в штос дуется, а службу справляет. А там вон, видишь, солдаты лясы точут с маркитанткою; кого-то из них выберет она ныне? – вот и распушают хвосты.
В этом роде продиктовал я описание жизни нашей; вот что из сего сделали литературою оджимые офицеры штаба моего:
"Главная квартира деревня Леташевка
Армия находится более недели близ села Тарутина на правом берегу Нары и, пребывая в совершенном спокойствии, получает от того новые силы. Полки укомплектовываются прибывающими из разных губерний формированными генералом от инфантерии князем Лобановым-Ростовским войсками. В лагере производится учение рекрут, горящих рвением сразиться с неприятелем. Лошади нашей кавалерии, получая в довольном количестве фураж и стоя на здоровом водопое, приметным образом поправляются. Продовольствие устроено таким образом, что армия не терпит ни малейшей нужды и большие к армии ведущие дороги покрыты транспортами, идущими из самых хлебородных губерний, близ коих армия расположена. Ежедневно прибывают выздоровевшие офицеры и солдаты. Больные и раненые на поле чести, находясь среди России, между родных своих и сограждан, получают всякие пособия, какие только от матерей и жен, от братьев и детей ожидать можно.
Расстроенные силы неприятеля не позволяют делать ему против нас покушений. Удалением от пределов своих лишен он всех пособий; продовольствие его час от часу становится затруднительнее и пленные уверяют единодушно, что в их армии употребляют в пищу лошадиное мясо, несмотря на то, что у них мяса более, нежели хлеба. Наипаче претерпевают лошади неприятельской артиллерии и конница их. Большая часть сей последней погибла в сражениях, особенно в знаменитый для российского оружия день 26 августа, а остальные кавалерийские полки терпят в фураже величайший недостаток, ибо неприятельская армия окружена со всех сторон нашими партиями, отрезывающими ей всякое сообщение. Неприятель столь стеснен в доставании себе фуража, что фуражиры его не отправляются иначе, как под сильными прикрытиями, которые однако ж бывают всегда преодолеваемы нашими партиями. Сильные отряды наши находятся на Можайской, Санкт-Петербургской, Коломенской и Серпуховской дорогах и редко проходит день, в которой бы не приводили 300 человек и более пленных.
Самые крестьяне из прилежащих к театру войны деревень наносят неприятелю величайший вред. Россияне, во всякое время отличавшиеся пред всеми народами любовью и привязанностию к престолу своих государей, и ныне стремятся с неописанною ревностию на истребление врагов, нарушающих спокойствие течества. Крестьяне, горя любовию к родине, устраивают между собою ополчения. Случается, что несколько соседних селений ставят на возвышенных местах и колокольнях часовых, которые, завидя неприятеля, ударяют в набат. При сем знаке крестьяне собираются, нападают на неприятеля с отчаянием и не сходят с места битвы, не одержав конечной победы. Они во множестве убивают неприятелей, а взятых в плен доставляют к армии. Ежедневно приходят они в главную квартиру, прося убедительно огнестрельного оружия и патронов для защиты от врагов. Просьбы сих почтенных крестьян, истинных сынов отечества, удовлетворяются по мере возможности и их снабжают ружьями, пистолетами и порохом. Во многих селениях соединяются они под присягою для общего своего защищения с тем, что положено жестокое наказание на случай, естьли бы оказался кто из них трусом или бы выдал друг друга.
Десница всевышнего, поборствующая правым и наказующая виновных, являет ныне гнев свой на врагов наших. Сей час получено известие, что испанцы и англичане, разбив французов, заняли Мадрид. Итак враги наши везде поражены и они погибают в отдаленных странах Европы в то время, когда, ворвавшись в пределы России, найдут может быть гробы свои в недрах Отечества нашего".
У меня же работа хоть и тоже удовлетворительная, но изрядно внимания и воли требующая. Так, пренебрежительно говорю я: "бумажки", да ведь за каждою из них решение некое стоит, а за решением расчёт, а за расчётом данные потребные, а за данными сбор их, а за сбором – задача, что сбирать. А за задачей – мысли, мысли и мысли.
Да абы об армии одной думалось! Тут ведь какие политики просмотреть надобно, а оные ведьзмеями извиваются, поди, найди хвост настоящий, а не то вместо хвоста пасть нащупаешь, с зубами ядовитыми; тут и всё. Нет, рад я, что при случае сём с Лористоном обнаружилась главная пасть ядовитая; горько мне сознавать, что царём нашим английский кабинет вертит, но нечто подобное ожидал я. Теперь же явственно обнаружился механизмус войны нынешней: за истинной для каждого россиянина болью и желанием покарать врага, на Отчизну напавшего, прчутся цели Англии, использущей священные чувства русских для достижения собственных целей – подавления Франции и воцарения безраздельного во мире.
А ведь тут разъясняются истинно и слова царя, тут уже приводившиеся: «Наполеон - или я, или он – или я; мы уже не можем больше царствовать вместе!» Понятно теперь: Лондон поставил задачу непременно повалить Наполеона; и ежели не выполнит царь сей задачи такой, то царствовать он уже не будет. А как составляется на английские деньги заговор для цареубийства, Александр и сам знает на примере бедного отца своего; уверен я и тогда был, что состоял он сам в заговоре том.
Между тем, сего дни австрийская армия Шварценберга продолжала отступление на Немиров и Высоко-Литовск к Дрогочину; наши легкие отряды преследовали его; армия стала вдоль левого берега Лесны; корпус Сакена пошёл к Пружанамъ; главная квартира Чичагова перешла в Брестъ; Чернышёв с отрядом послан для истребления неприятельских запасов в Варшавском Герцогстве и угрожения Варшаве; Сакен выслал отряд Чаплица захватить формировавшийся в Слониме из мятежных литовцев гвардейский полк Конопки. В отряде сём два егерских полка, да Павлоградский гусарский, да два казачьих полка и конною ротою. У Чернышёва – казачий полк, 3 эскадрона улан, да 4 конных орудия.
Примечательности требуют два явления жизни военной нынешней.
Давеча отставленные за выслугою узаконенных лет из Таврического конно-егерского полка рядовые Прокофий Красюков и Григорий Мироненко, желая участвовать в настоящей войне к защите Отечества, явились к армии и изъявили желания при способности служить в артиллерии. Уважая похвальной вызов Красюкова и Мироненко, я приказал каждому из них в награду их усердия выдать по 25 рублей и, прикомандировав к артиллерии, употребить на службу с предоставлением права по окончании кампании отбыть в свои дома.
Единовременно случай противоположного свойства. Калугский гражданской губернатор рапортом мне донёс, что нижние чины в вагенбурге, под командою майора Потресова состоящем, находящиеся, проходя чрез село Троицкое, разбили питейной дом и ограбили денежную казну. Майор Потресов, находясь при сём, не нашёлся прекратить буйство сие и, не взяв мер осторожности, вслед за сим допустил зажечь лес селения тoro, жителям принадлежащий. Столь примерная слабость майора Потресова обнаружила нерадение его к службе, а то и сам пьян валялся. За что предписал я немедленно удалить его от должности и предать военному суду.
И никак иначе!
Иного же рода, но той же вредной природы происшествие тоже днесь исправил я. Некий Рязанской военной силы конного казачьего полка поручик Мевес, получа четырёхдневной отпуск, не явился в срок в полк свой и укрылся тем от службы. Повелел я его как ненадёжного и на общую пользу в настоящее время негодного офицера, исключив из списочного состояния, объявить об отставке с прописанием моего повеления, силою коего лишается он права на вступление вновь в российскую службу всякого рода
Тем временем командую партиями нашими. Сеславина с партиею, состоящею из 250 Донских казаков войскового старшины Гревцова и 1 эскадрона Сумского гусарского полка, отправил в направлении по дороге от Боровска к Москве, причём действовать более на фланг и тыл неприятельской армии.
Дал также указание отобранным от неприятеля оружием вооружить крестьян, пленных доставлять сколько можно поспешнее, давая им прикрытие регулярных войск, а то крестьяне их на части рвут. Доносят мне, что копейки свои в шапку сбирают, да по рублю у казаков французов пленных выкупают, дабы мучительствам их разным предать. При том отчего-то солдат других наций жалеют.
Помечу: надобно будет при минутке свободной подумать об феномене сём.
Приведу журнал наш военных действий за прошедшие дни:
ЖУРНАЛ ВОЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ
ЗА 29 И 30 СЕНТЯБРЯ 1812 г.
№ 4 Деревня Аеташевка
Сентября 29. Армия оставалась в своем положении, не делая движений.
Полковник князь Ку.дашев рапортует, что он прибыл с вверенным ему отрядом к Лопасне и к Чепелеву, откуда известил серпуховского исправника о успокоении жителей Серпуховского уезда. При сем рапорте доставил он 13 человек пленных.
Артиллерии капитан Фигнер находится между большою неприятельскою армиею и его авангардом и старается в столь выгодном для него положении узнавать о силе, движениях и намерениях неприятеля. В течение двух дней доставил он пленных 4 офицера и до 200 рядовых.
Генерал Милорадович рапортует, что посланная на правой неприятельский фланг партия казаков доезжала до деревни Спасской, где, нашед неприятельские пикеты у самых биваков их, сделала на оные нападение. Казаки считают пехоты неприятельской более 3000; захвативши несколько лошадей, казаки возвратились без малейшей потери.
Сентября 30. Армия оставалась на прежней позиции.
Генерал-лейтенант Шепелев, командующий Калужским ополчением, доносит, что вследствие данного ему предписания выступил он с частию ополчения, с присовокуплением регулярных войск, восьми орудий и одного Тептерского казачьего полка к Брянску, угрожаемому неприятелем из Рославля.
Полковник князь Кудашев двумя рапортами доносит: Первым из села Молоди, препровождая 13 человек пленных, уведомляет, что император Наполеон выезжал на несколько дней из Москвы, но опять туда возвратился.
Вторым оттуда же, что посланная от него партия под командою адъютанта генерал-фельдмаршала князя Голенищева-Кутузова капитана Кожухова, который, присоединясь к прежде посланной партии, переправился чрез реку Мочь и следовал за неприятелем в деревню Чегадаеву, откуда пехота неприятельская производила сильную пальбу. Потом, вышед из деревни, неприятель построил каре, на которое донские казаки, разделясь, ударили решительно, ворвались в каре, положили на месте 40, а взяли в плен 60 человек, в числе коих капитан Тубье, раненный в руку.
Генерал-майор Дорохов, отряженный на Можайскую дорогу и коему предписано было иметь первоначально в виду истребить неприятельские укрепления, сделанные в Верее, двумя рапортами доносит. Первым, что, прибыв в Боровск, уверился, что неприятель сильно укреплялся в Верее, которую однако же с помощию божиею надеялся взять, что и исполнил.
Вторым доносит, что он означенные укрепления, выстроенные на крутой горе, имеющей пять сажён вышиною, обнесённые кругом палисадом, чрез полчаса, невзирая на упорное сопротивление осажденных, без одного выстрела взял штурмом, причем, кроме многого числа убитыми, взято в плен более 350 рядовых.
Удачные нападения на неприятеля и множество взятых ими пленных в то время, когда они были в меньшем против нынешнего числе, ручаются за надежный успех, который им ныне предстоит. Прибыли вновь к армии с Дону еще 24 казачьих полка. Таковое значущее усиление иррегулярных войск приобретает верные способы причинять больший вред неприятелю.
На штурм Вереи вели наши колонны четыре мещанина сего города с неописанным мужеством. Трудность предприятия не охладила в сердцах любви к отечеству, и они первые бросились на крепостные валы. Один из них ранен, и все четверо награждены знаками отличия Военного ордена.
Доставшиеся нам при взятии Вереи пятьсот ружей неприятельских разделены между крестьянами".
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments