Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Тайный дневник фельдмаршала Кутузова

11 ноября. В последние дни получаю из разных губерний сообщения, что с пленными французскими обходятся там плохо. Не токмо что почти и не кормят, заставляя их пропитание искать от милости обывателя, но и вовсе и того имущества лишают, что у них с собою остаётся. А уж какое там имущество – после бегства да хозяйственных рук казачьих? Но ведь и то!
Я уже своим писал, что по французам слёз проливать не хочу, как по туркам. По тем, правда, тоже не плакал, но признаться можно без стыда, что несчастья и страдания их не раз заставляли глаза мои увлажняться. К французам сочувствия не испытываю вовсе после того, как они себя в Москве вели, однако дело не в сочувствии. Есть, должны быть в обществе права человечества, а значит, и требования гуманности; и непременно необходимо соблюдать их хотя и к неприятелям. Надобно будет продиктовать письма по этому поводу да разослать по губернаторам с предостережением, дабы не запачкано было имя гордое россиянина – победителя армады Бонапартовой!
Да надо бы, что ли, гошпитали какие для них устроить, для французов, что от войск своих добились, да и бродят теперь неприкаянно по тылам нашим. Долго ли до греха? – и им ведь надобно пропитание, да и крестьян во искушение не вводить. А то ведь до чего доходит, доносили мне! – сбирают общины по копеечке, по алтыну в шапку, да выкупают пленных у казаков за рубль за человека, как говорят! А потом подвергают их мучительствам ужасным пред казнью, не менее мучительною. Вот ведь как преобразуется патриотическое чувство в сознании первобытном земледельца русского!
Надобно будет озаботиться пресечением деяний таковых; французы показывали мало человечества при наступлении своём, ещё меньше показывают при отступлении – но сие не повод ещё им в том уподобляться!
Но и нашим продовольствием по-прежнему озабочен я сверх меры! И мы ведь теряем людей понапрасну из-за отчаянного и нашего положения с питанием солдатским! Посему вновь принуждены мы обращаться к обывателю; а где сие, там и злоупотребления случаются. Так что издал на сей предмет приказ отдельный:
«№ 59 Главная квартира деревня Балтутино
При настоящем быстром движении армии заготовленной для мясной порции рогатой скот при всем старании к скорейшему сгону его никак не может настигать армию, а потому, чтоб люди на то время, когда бы не было отпущено мясной порции, не нуждались пищею, предписывается всем г.г. корпусным и протчим воинским начальникам для мясной по существующему положению порции требовать рогатой скот от селений, около коих проходит армия, под квитанции, с сохранением по всей возможности порядка и без малейшего притеснения жителям».
Тако ж губернаторов прошу ускорить доставление к армии вина, зане несколько уже времени при наступивших зимних стужах и больших переходах армии не отпускается аккуратно винная порция.
Известия из армейских отрядов наших радуют. Вице-король Евгений выступил к Смоленску, не пробившись через Духовщину, доносит Платов. Сей же преследует вице-короля, захватил ещё 2 орудия и много пленных.
И паки подумалсь: а вот же он и есть – пример тому, что николи не мог Наполеон помыслить о том, чтобы, оставя Москву, двинуться на Петербург! Пусть и вице-короля не вся армия французская – так ведь и корпус Платова не вся наша армия! А остальное – всё так же: пошёл неприятель на северо-восток – и тут же вцепились в тылы его молодцы русские! И даже без большого регулярного сражения настолько мешают управляться с войском, что ни переправы навести времени не дают, ни бивуака спокойно устроить, ни даже манёвр удачный сделать, ибо стеснены войски в движениях своих нашим отрядом! А эти простецы петербургские, с царём в голове, всё боялись обращения на них Бонапартова!
Летучий отряд генерал-адъютанта графа Орлова-Денисова у села Пронино захватил множество неприятельских артиллерийских депо и обоз с продовольствием, что премного радует меня!
Смоленское ополчение под начальством генерал-лейтенанта Лебедева отправилось из Ельни к Дорогобужу ради водворения порядка.
Генерал-адъютант маркиз Паулуччи сменил в Риге генерал-лейтенанта Эссена 1-го, сего неудачника, зазря зажёгшего город свой!
Сакен, следуя на Рудню и Порозов, настиг Ренье. Более пока не известно ничего.
Вновь прилагаю выписки из журнала военных действий:
«ИЗ ЖУРНАЛА ВОЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ С 27 ПО 30 ОКТЯБРЯ 1812 г.*
Дополнение к 27-му числу октября. Генерал-адъютант граф Орлов-Денисов, нападая на сильные неприятельские партии, отряжаемые для фуражирования, истребил до 200 и взял в плен 126 человек, причем достались в добычу 22 повозки с запасами разного рода.
Генерал-лейтенант князь Голицын донес, что он 23-го числа с Владимирским ополчением прибыл в Москву.
Неприятель в поспешном отступлении из Москвы оставил, по донесению генерал-адъютанта Голенищева-Кутузова, 40 пушек, 2 гаубицы, 204 ящика с зарядами, 54 роспусков с понтонами, 35 провиантских фур, 9 инструментальных повозок и 11 походных кузниц.
Октября 28-го. Генерал от кавалерии Платов рапортует от 26-го числа, что подполковник Андриянов 2-й с отрядом, открыв неприятеля при селении Базикове, идущего по дороге к Духовщине, быстро на него ударил и, расстроив совершенно, взял одно знамя, 175 человек и 5 артиллерийских ящиков с зарядами, кои, по неимению средств транспортировать, приказал взорвать на воздух.
Генерал Милорадович доносит от 25-го числа, что неприятель был преследован. пять верст за Болдин монастырь до сумерок, где наши передовые посты с кавалериею расположились. Неприятель подорвал 38 ящиков, не успевая их увозить.
По всей дороге разбросаны мертвые тела, множество слабых и умирающих от совершенного неимения продовольствия. В Болдинском монастыре неприятель сжег несколько своих лафетов и одну пушку бросил в колодезь.
Генерал-адъютант граф Орлов-Денисов рапортует от 24-го числа что он, имея направление из деревни Колпита чрез село Волочок за Дорогобуж и проходя в близком расстоянии от гвардейского неприятельского лагеря, бывшего в селении Жашково, напал частию своего отряда, побил их более 200 человек и взял в плен одного офицера и 180 человек рядовых, из коих большая часть гвардейцев, причем досталось в добычу 30 повозок с провиантом, собранным ими по селениям.
Октября 29-го. Генерал-адъютант граф Орлов-Денисов рапортует от 27-го числа, что командированные от него полки для истребления Соловьевской переправы, не доходя оной, заметили движение неприятеля, несравненно в силах превосходнейшего; но, желая достигнуть своей цели, решительно ударили на неприятельской отряд, шедший впереди, и, рассеяв, отбили в виду всех войск 8 палуб с пушечными зарядами, одну большую фуру с солдатскими ранцами, 6 партикулярных повозок и 155 человек взяли в плен. Также доносит, что разными партиями захвачено в плен 102 человека.
Он же 28-го числа, узнав, что неприятель в числе 9 000 занимал Смоленскую дорогу, идущую от Ельни, будучи разделен на три части в селениях Язвине, Ляхове и Долгомостье, немедленно присоединился к партизанам, — гвардии капитану Сеславину, артиллерии капитану Фигнеру и подполковнику Давыдову, которые находились уже в селении Дубасищах, и решился атаковать неприятеля, находящегося в селении Ляхове, которой, усмотрев сие движение, торопился занимать высоту; но, будучи сбит артиллериею, ретировался в деревню Ляхово. Отряды партизанов мгновенно окружили оную и по некотором сопротивлении принудили неприятеля положить ружье.
Между тем как граф Орлов-Денисов, усмотря шедшую из селения Долгомостья на подкрепление кавалерию, быстро на нее ударил и совершенно истребил. В сем деле взят бригадный генерал Ожеро, 60 штаб- и обер-офицеров и 2 000 человек рядовых.
Генерал Ожеро в разговоре показал, что корпус генерала Барогай-Гиллери, в котором он находился, имел секретное повеление открыть и устроить новую военную дорогу от города Ельни до города Калуги, что ясно доказывает намерение главной французской армии по выходе из Москвы следовать на Калугу и далее и чрез то овладеть изобильнейшими губерниями; в чем они и предупреждены были при Малом Ярославце и при Медыне.
Генерал Милорадович донес 27-го числа, что неприятель, будучи преследуем кавалерию от Дорогобужа до реки Ужи, потерял 3 пушки и 40 человек. А от 28-го числа, что генерал-майор Юрковский, преследовавший неприятеля легкими войсками до Соловьевой переправы за Днепр, отбил 18 пушек, 60 зарядных ящиков и 940 человек пленных.
Главная квартира армии в селении Балтутине.
Все пленные французские солдаты и офицеры единогласно утверждают, что подвоз продовольствия к ним в армию так пресечен был и недостаток столь был велик, что большая часть из них мясо упалых лошадей употребляли в пищу, а при преследовании многие наши чиновники были очевидцами как сии нещастные, будучи вынуждены голодом, трупы своих товарищей жарили и ели. Многие таковые случаи в сем совершенно удостоверили, да и сами пленные показывают то же, отчего в их армии болезни до того усилились, что вся дорога усеяна слабыми и умирающими.
В течение кампании, считая от Бородинского сражения с 26-го августа, взято у неприятеля: главною армиею в разных делах 209 пушек, генералом Тормасовым и генерал-лейтенантом графом Витгенштейном 29, всего 246 пушек.
В числе 209 пушек, Главной армиею приобретенных, щитаются и те 26, которые неприятель, бежа из Москвы, принужден был оставить. Сверх того нет никакого сомнения, что он немалое число оных потопил и зарыл в землю во время своего бегства, сие утверждают как пленные, так и крестьяне. Земские правительства озаботятся отысканием их».
По количеству пушек сведения верные: подготовили мне в штабе нашем записку соответствующую:
«В течение кампании, считая с Бородина, взято у неприятеля:
Пушки
В сражении при Бородине 8
Оставленных неприятельских в Москве 26
6 октября при разбитии неприятельской армии под командою короля неаполитанского в деревне Чернышне 37
Между Малым Ярославцем и Медынью 16
Генералом Платовым у Колоцкого монастыря 27
У Вязьмы им же 3
Генералом Милорадовичем . 2
Графом Денисовым-Орловым 1
У Дорогобужа г. Милорадовичем 6
Г.Платовым по Духовской дороге 62
У переправы чрез Днепр у Соловьева авангардом г.Милорадовича при преследовании генералом-майором Юрковским с взятыми накануне тремя 21
Итого 209»
Пушки эти распорядился отправить пока в Москву, на что Ермолову отдано поручение.
От Катиньки письмо пришло. Спрашивает, как дела с Беннигсеном обстоят. У меня ж о нём и мысли уже нет! Так что отписал, что интригана сего почти к себе не пускаю и скоро отправлю.
А вот об Наполеоне, об котором думаю часто, сами собою родилось таковое замечание, кое. Думаю, хорошо будет воспринято в обществе, когда Катинька расскажет о нём в салоне – а она уж непременно расскажет, знаю я её!
«Сегодни я много думал об Бонапарте, и вот что мне показалось. Если вдуматься и обсудить поведение Бонапарта, то станет очевидным, что он никогда не умел или никогда не думал о том, чтобы покорить судьбу. Наоборот, эта капризная женщина, увидев такое странное произведение, как этот человек, такую смесь различных пороков и мерзостей, из чистого каприза завладела им и начала водить на помочах, как ребенка. Но, увидев спустя много лет и его неблагодарность и как он дурно воспользовался ее покровительством, она тут же бросила его, сказав: «Фу, презренный! Вот старик, — продолжала она, — который всегда обожал наш пол, боготворит его и сейчас, он никогда не был неблагодарным по отношению к нам и всегда любил угождать женщинам. И чтобы отдохнуть от всех тех ужасов, в которых я принимала участие, я хочу подать ему свою руку, хотя бы на некоторое время...»
А так и есть. И думал действительно о нём ныне много, ибо пришлось много лежать: поясница болит, спасу нет! На лошади ездить не могу, да хотя и на бричке от тряски немедля в спину вступает. Се потому, что сижу много, над бумагами согнувшись. Да возраст! Эх, возраст!
И думал именно о судьбе – отчего Фортуна, особа хотя ветренная, но пристрастная, так отвернулась от Наполеона? Оттого, что гордецом он излишним выступил, на Россию поднявшись? Или из-за того, что многие знаки судьбы игнорируя, столь далеко в страну нашу углубился? Или оттого, что яз, грешный, на пути у него стал? – а я ведь для него тоже известного рода знак судьбы, ибо я один, кажется, из генералов европейских, вполне его понимаю, отчего и побеждаю. Пусть нескромно сие; но само поведение его под Малоярославцем убеждает в том, что видит он, как заранее я все ему пути и манёвры пресекаю. И хотел бы извернуться он со всем блеском таланта ему присущему – ан нет для того пространства у него, старик Кутузов опять предугадал!
А тут и мысль о старике Кутузове напрашивается: а не судьба ли так всё содеяла, что полководца, царём ненавидимого, отправленного им в отставку фактическую, пожилого, больного, - сего генерала, по всем канонам машины государственной от дел всех до смерти отставленного, избирает некая воля народная из забвения вернуться и пойти спасать Отечество любезное? Оглядываясь на себя, – а к себе я строг – сказать могу уверенно, что при армии находясь, ни единой ошибки значимой не сделал; так что только закономерно нынешнее положение Наполеона отчаянное. Да, признаться можно: это я его к сему принудил. Как когда-то турок. Как когда-то принудил бы и его в 5-м году, не помешай мне Александр, - и не знала бы уж Европа бедствий нынешних! То, что бежит он теперь, как мальчишка – лишь следствие линии моей, кою я проводил упрямо, невзирая на окрики двора и интриги генеральские. Но вот то, что именно я оказался избранником для спасения Отечества, хотя уж и из списка боевых генералов фактически выключен был, - это ли не знак судьбы? Не знак ли судьбы, что ни Барклай, отступать готовый хоть до Нижнего Новгорода в угоду системе своей педантской, ни Багратион, который угробил бы армию нашу ещё под Смоленском в сражении безнадёжном, ни Беннигсен, доверенностью царя облечённый и тоже армию уничтоживший бы под Москвою, - никто из них не оказался во главе армии русской, в коей одной заключалось спасение Отечества? А оказался я. Тот единственный, кто умеет пусть не побеждать, но – но обыгрывать Наполеона!
Хотя… А что сейчас происходит? Не победа ли над сим Аттилою дней наших?
Tags: 1812
Subscribe

  • Русские среди славян

    Куда же "некто" отвозил серебро? Очевидно, туда, где его в разы, на порядки больше, нежели на территории будущей Руси. Так вот, при общем взгляде на…

  • Русские среди славян

    Ещё один клад, зарытый где-то в те же годы, мы находим на восточном краю будущей Руси: Сарское городище (Деболы), 820-ые. 7 целых монет и 51…

  • Русские среди славян

    2.4. Закопать на Севере… Хотя связь зарытого в Скандинавии арабского серебра с транзитом его через территорию будущей Руси очевидна, всё же не…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments