Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Тайный дневник фельдмаршала Кутузова

13 декабря. Достопримечательно символический знак был невольно сделан ныне маршалом Мюратом: он вышел из Ковно с 1000 человек и расположился биваком на тех высотах, откуда Наполеон при вступлении в Poccию осматривал наш берег. Вольно то получилось или невольно, но стал сей бивак аллегорией всей войны – завершающейся, надеюсь: полгода назад стояли на этих высотах 440 тысяч солдат Наполеонова первого эшелона – и вот из них одна только тысяча вышла из пределов России! И вот смотрят они на безлюдную снежную пустыню, возможно, кляня тот день, когда вошли в пределы российские, где оставили средь пустынь и сёл ея столь много могил своих соотечественников!
Впрочем, берега Немана ныне не безлюдны, как в июне: казаки Платова преследуют неприятеля. По донесениям его, подошёл он к Ковну, где Мюрат оставил Нея с остатками арьергарда. Говорят, что довёл он сюда лишь 60 человек, но я в то не верю.
Шварценберг стал отступать из Слонима к Белостоку и Гродно. Ренье бежит от Ружан через Шершево к Волчину на Буге. Ещё несколько дней – и не будет ноги неприятеля на земле нашей!
Счастлив ли? Да, и превесьма! Гордыня – грех величайший; посему смиряю себя, как могу. Но сердце всё ж шепчет: такого никто ещё не делал в истории нашей. Разве что с подвигом Минина и Пожарского сравнимо сие! Потомство будет всегда вспоминать меня, сокрушившего Наполеона на земле русской, в самый миг величайшего торжества его!
Но смиряю себя, смиряю – ибо можно уподобиться сему баловню судьбы, отвернувшейся от него, когда гордыня его превозмогла её великодушие! Убеждаю себя, что хотя и окружён дымом, который называют славою; но к чему постороннему не сделаешься равнодушным? А ведь и на самом деле: я тогда только счастлив, когда спокойно думаю об своем семействе и молюсь за их Богу.
Да и что бы смог я один в войне сей? – солдату русскому слава! Вдругорядь показал он несокрушимость духа своего и мужества, пройдя чрез испытания немыслимые и выдержав их, не уронив себя николико, как и славу свою! Помощники мои по штабу много победе нашей содействовали. Даже и генералы почти все; не вина, но беда некоторых, что не те уроки они из доблести Суворовской извлекли, натиском и напуском лишь воевать научились, а завет его об умении воевать подзабыли. Но сколь на своём месте Платов оказался после Москвы! Сколь хорош всё-таки Милорадович в воодушевлении войск! Докторов с его спокойным мужеством и заботою о солдате! Да и Михайлу Богданыча невозможно не вспомнить, ибо его первоначальному стратегическому плану развёртывания войск на границе обязаны мы тем, что Наполеон пошёл туда, куда нам наивыгоднейше было! Ермолов хорош как начальник штаба; многое может свершить!
Да и главное сказать: что бы смог я без милостивой помощи Его, без Руки Его, над войском нашим простирающейся, меня Грешного, ведущей. И Богородица, что Россию призрит, явственно знаки благожелательства своего делу нашему являла, воодушевляя нас в вере в самые тяжкие минуты. Как плакали солдаты, как все мы плакали на молебствии пред сражением Бородинским, чувствуя всеми сердцами Её на нас благословение!
Об одном молю Бога нашего: попустил бы он Россию войну сию не во благо Англии, а во своё закончить! Чтобы не оставляя конечно преследования войск Наполеоновых, принудить его к миру, нам выгоднейшему, а ему – спасительному. Мы с ним за очно всегда понимали друг друга: не может он не видеть, на что подвигают его события нынешние. Впрочем, понимаю и то, что после всех отказов Александра от переговоров тяжко императору французскому вновь обращаться к нему с предложением таковым – так всё же надобно на сие решаться! Иначе полный крах его воспоследует – к вящему торжеству одной державы морской…
Вот и молю Бога, чтобы и Александра вразумил нашего, чтобы убедили его люди мыслящие в необходимости прекращения войны и поворота результатов ея на пользу Отечеству нашему, а не чужому!
В соответствии с замыслом общим и составил я план преследования войск французских далее – с оставлением главной силы нашей покамест в Вильне, чем прозрачный намёк наполеону дан будет о направлении действий его, нам – и ему – желательных.
После оставления неприятелем города Вильны и его отступления к Неману предполагаю я следующий план дальнейших операций.
Генерал от кавалерии Платов продолжает следовать за неприятелем к Ковне. Армия адмирала Чичагова пойдёт по дороге в Гезну, где переправляется через Неман в удобном месте, между тем отряжает сильные казачьи партии к Олите и Меречу, куда также назначен партизан подполковник Давыдов.
Корпус генерала Витгенштейна имеет в виду корпус маршала Макдональда и потому продолжает движение своё от Неменчина по правому берегу Вилии, в направлении к Ковне, где, переправясь ниже сего города, идёт в направлении к Гумбинену.
Сим движением неприятель, преследуемый Платовым к Ковне, буде захочет при сём городе держаться, отрезан будет движением Чичагова; равно и Макдональд, если не ускорит свое отступление, может быть разбит между Прегелем и Неманом.
Корпус Витгенштейна, хотя имеет своё назначение, зависит от адмирала Чичагова до того времени, пока Витгенштейн, будучи усилен отрядом генерал-лейтенанта Девиза, в состоянии будет отделить от себя такой же силы отряд на подкрепление Чичагова.
Отряды генерал-лейтенанта Эссена, генерал-майора Тучкова и полковника Кнорринга и 8 батальонов в команде генерал-лейтенанта Ратта, соединясь в один корпус, поручаются на время в команду генерала от кавалерии Тормасова. Сей корпус старается открыть сношение с корпусом генерал-лейтенанта Сакена и, оставаясь в связи с Главною армиею, действует обще с ним на князя Шварценберга, пока он не отступит в пределы Австрии, которых наши войски отнюдь переходить не должны.
Вот так. Кажется, движениями нашими выбрасываем мы неприятеля из пределов границ наших, а далее – как то политика покажет; но в состоянии они будут в любой момент продолжить движение своё в нужных направлениях; наипаче же – отрезая войско прусское в Курляндии от прусских пределов, что Наполеоном контролируются, мы же всеконечно входим в Восточную Пруссию, чем понуждаем генерала Йорка или сдаваться, или заключать с нами перемирие общее, настаивая далее пред королём Прусским на апробации оного – с переходом дальнейшим на общий мир с Пруссиею.
Если же корпус маршала Макдональда успеет отступить к нижней части Вислы, тогда Витгенштейн в видах вышеописанных остаётся обсервационным корпусом в окрестностях Алленштейна. Армия Чичагова направляется через Липск, Тыгочин, Цехановец, Венгров к Варшаве на соединение с корпусами генерал-лейтенанта Сакена, и ныне на время у генерала Тормасова находящегося.
Летучие отряды: графа Ожаровского идет к Белице; генерал- адъютанта Васильчикова к Мостам; и подполковника Давыдова через Олиту, Меречь к Гродне, где останавливается, дабы тем обеспечить квартиры Главной армии. Все помянутые летучие отряды относятся обо всём к адмиралу Чичагову, генералу Тормасову и главнокомандующему всеми армиями.
Главная армия располагается по квартирам между Вилькомиром и верхним Неманом на время, в течение которого присоединяются к ней как усталые люди, также и выздоровевшие, равно и 15 баталионов с князем Урусовым, на укомплектование сей армии назначенных.
Ну-ка, чего не предусмотрел?
Кажется, всё. Над войском французским нависаем мы по-прежнему, а в то же время от границ наших далеко не отходим.
Написал рапорт о плане сём Александру. Как-то примет?
Эх, как бы не Александр царём нашим был! Хотя б и Павел – тот уже бы… генералиссимус?.. Суворову за меньшее дал… Но уж мир с Наполеоном ради свободы рук в Азии всеконечно заключил бы!
Вновь прикладываю листы из журнала военных действия за дни сии. Ох, как надеяться хочется, что последние!
«Ноября 26-го. Адмирал Чичагов тремя рапортами доносит: Первым, от 23-го числа, что генерал-майор граф Орурк, преследуя неприятеля до местечка Молодечно, взял 6 пушек и 500 человек пленных, а в самом местечке еще два орудия.
Вторым, от 25-го числа, что авангард его под командою генерал-майора Чаплица столь сильно теснил неприятельской арьергард, что, схватя пикеты, уничтожил его совершенно при Сморгони и неприятель, ожидавший в сем местечке ариергард свой, с удивлением увидел приближение казаков и тотчас обратился в бегство, не успев даже истребить магазейна, которой достался в нашу пользу; в продолжение сего преследования неприятель потерял 25 пушек, взято в плен около 3000 человек.
Главная квартира в местечке Молодечно.
Ноября 27-го. Третьим, от 25-го числа, в дополнение преж¬него своего рапорта, что неприятель, будучи преследуем отрядов генерал-майора графа Орурка от местечка Молодечно до местечка Белицы, потерял 9 пушек и более 1000 человек пленных, большое число зарядных ящиков и других тягостей. От наступивших морозов и неимения продовольствия число умирающих по дороге чувствительно умножается, между коими за¬мечено много наполеоновой гвардии.
Генерал-адъютант граф Ожаровский рапортует от 25-го числа, что он того же дня прибыл в местечко Воложин, откуда следовать будет параллельно 1-й армии, стараясь обеспечить левой фланг оной и разведывать о движении корпуса князя Шварценберга.
Адмирал Чичагов доносит от 26-го числа, что авангард под командою генерал-майора Чаплица, продолжая преследование неприятеля, не имевшего уже ариергарда и бежавшего в крайнем расстройстве, сильным натиском принудил его бросить 61 пушку и взял в плен генерал-адъютанта начальника главного штаба полковника Росиньоль и адъютанта маршала Даву — де Кастри, а нижних чинов до 2000 человек.
Вся дорога от Сморгони до Ошмян так завалена ящиками, пушками, обозами, трупами погибших и лошадьми, что с трудом проехать возможно.
Негодование в войсках Наполеона до того увеличилось, что единогласно лично его укоряют, называя виновником всех бедствий, ими ныне претерпеваемых.
Главная квартира в местечке Сморгони.
Ноября 28-10. Полковник Кнорринг доносит от 26-го числа, что он отправил несколько эскадронов в местечко Узду для наблюдения неприятельских движений со стороны Новосверженя и Столбцов.
Генерал граф Витгенштейн рапортом от 27-го числа доносит, что он с вверенным ему корпусом, следуя вправо параллельно армии адмирала Чичагова, находится в Неставишках, авангард его в Свиранке, а кавалерия под командою генерал-адъютанта Голенищева-Кутузова и генерал-майора Бороздина в Неменчине.
Партизан гвардии полковник Сеславин донес от 27-го числа, что он настиг неприятельскую кавалерию, атаковал ее мгновенно и, опрокинув, на плечах ворвался в город Вильну. В сей атаке отбито 6 пушек и один орел. После чего, присоединясь к отряду генерал-майора Ланского, покушались занять Вильну, но, будучи слишком слабы против засевшей в домах неприятельской пехоты, принуждены были выжидать прибытия авангарда армии адмирала Чичагова.
Адмирал Чичагов доносит от 28-го числа, что генерал-майор Чаплиц, невзирая на все затруднении и пользуясь расстройством бегущего, неприятеля, продолжал преследование до самого го¬рода Вильны и взял на сем переходе 31 пушку. По приближении к городу отрядами авангарда, с одной стороны под командою генерал-майора графа Орурка, а с другой генерал-майора Ласкина, занят форштат и пикеты поставлены под самым го¬родом..
Главная квартира в городе Ошмянах.
Ноября 29-го. Генерал-майор Игнатьев рапортует от 24-го числа, что он из Бобруйской крепости отрядил 8 баталионов в город Минск.
Адмирал Чичагов донес, что генерал-майор Чаплиц с авангардом 28-го числа занял город Вильну и что неприятель, бежав из оного, оставил много пушек и большие магазейны; но за скоростию о подробностях уведомить не может.
Главная квартира в городе Вильне.
Ноября 30-г о. Генерал граф Витгенштейн от 28-го числа доносит, что посланные от него по разным трактам с кавалерийскими отрядами генерал-адъютант Голенищев-Кутузов в преследовании баварских войск взял в плен 126 штаб- и обер-офицеров и 2024 человека рядовых; в том числе целый баталион, окружен будучи, благоразумными распоряжениями подполковника Теттенборна без сопротивления принужден был положить ружье. Вся реквизиция, собранная неприятелем, забрана и тем пресечены ему способы к продовольствию войск его и что отряд подполковника Теттенборна 27-го числа вошел в форштат города Вильны, хотя неприятель находился еще в самом городе. А генерал-майор Бороздин с отрядом в Неменчине отбил у неприятеля довольное число обозов и несколько пленных.
Генерал граф Платов рапортом от 29-го числа донес, что он, следуя мимо города Вильны прямо на Ковенскую дорогу, 28-го числа нашел неприятеля в пяти верстах от города, тянувшегося колоннами чрез Погулянку, и что, пропустя первую колонну, с которою генерал-адъютант граф Орлов-Денисов имел уже перестрелку, приказал немедленно генерал-майору Рахманову и графу Орлову-Денисову с правого нашего фланга, генерал-майору Дехтереву с Ольвиопольским гусарским и двумя драгунскими полками с центра, а генерал-майорам Иловайскому 5-му и Кутейникову 2-му и Атаманскому полку под командою князя Касаткина-Ростовского с левого, стремительно ударить, чем колонна разорвана была на двое и совершенно истреблена. В плен взят один генерал Серан, до 30 штаб- и обер-офицеров и более 1000 человек нижних чинов, два знамя и два эстандарта. После чего неприятель был тесним и поражаем артиллериею под командою полковника князя Кудашева до самой Понарской горы, не доходя коей охвачена была еще ко¬лонна и вся почти поколота и порублена; а при самой горе от¬бито 28 пушек и столько же зарядных ящиков; весь обоз, со¬стоявший во множестве экипажей, достался в руки победителей.
Главная квартира фельдмаршала в городе Вильно.
Партизан полковник Сеславин 23-го числа в сумерки ворвался в город Ошмяны, где неприятель, состоявший из 9-ти баталионов пехоты и 1000 человек конницы, располагался было на ночлег и пехота становила ружья в козлы, как Ахтырские гусары врубились со всех сторон; весь караул у коменданта был изрублен, сам же он, пользуясь темнотою, скрылся; в то самое время брантскугелями зажжен был магазейн. Неприятель в страхе и смятении бросился из города к устроенной за оным пехоте, преследуем будучи кавалериею, поспешно отступал к Таборишкам. Жители сего города единогласно утверждают, что Наполеон в сие время сам находился; но предуведомлен будучи ему приверженными, переодевшись, ускакал к Вильне.
Неприятель в продолжении 5-ти дней, считая с 26 ноября по 1-е число декабря, потерял пленными: одного генерала, 156 штаб- и обер-офицеров и 9574 человека нижних чинов, кроме больных и раненых, которых весьма большое число в деревнях, по дороге лежащих, 168 пушек , два знамя, два эстандарта и один орел».
Подписал я и два обращения к жителям Белорусских и литовских губерний о сдаче имущества, оставленного французами, равномерно как и выдаче дезертиров Наполеоновской армии. А чтобы не вздумали с последними сими неких злодейств противу войск наших совершать, пригрозил, что после сего всякий обыватель, которой скроет и не представит к начальству неприятельского пленного или дезертира, как ослушник и не исполнитель сего моего повеления, будет наказан по полевому уголовному уложению.
А всё же подъём какой-то духа испытываю! Награждение титлом историческим князя Смоленского, хотя и приятно, но ей-же-ей! – не идёт в сравнение с тем, что испытываю я в глубине сердца своего!
Subscribe

  • Его Сиятельство главарь

    Атаман Войска Донского Матвей Иванович Платов остался в истории одним из главных героев Отечественной войны 1812 года, чьи казаки внесли заметный…

  • Все, в продажу пошёл "Тайный дневник фельдмаршала"

    Нравились мне "Русские...". Но там больше ум писал. Но тут... Нет, не сердце. Иногда это было перевоплощение до мистики. Каждый день делая марш,…

  • Победитель победителя

    Исполнилось 200 лет со дня смерти величайшего полководца Михаила Илларионовича Кутузова. Кому-то превосходная степень покажется чересчур смелой? Но…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments