Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Category:

О русах князя Олега-2 или о славянах, никак не годящихся в основатели государства

Ну, с грот-бом-брам-реями я лишку дал, винюсь. Очень уж красива эта парусная лексика. Одна была мачта на норманнских драккарах. И один рей. Но принцип именно таков: привязывали парус к рею, поднимали, а нижнюю часть крепили к бону. Что позволяло идти в достаточно крутой бейдевинд – до 5,5-6 румбов к ветру.
Я к чему это так подробно говорю? К тому, что викинги-норманны и приравниваемые к ним русы в морском деле были доки солидные. А вот славяне оказались, мягко говоря, не очень. Что и выявила история с копринными парусами.
А что такое коприна?
В общем, тот же шёлк. Только ординарный, что ли. Более тонкий. В сербохорватском языке сохранилось слово «копрена» - «вуаль, траурный креп, шелковый платок». Собственно, это слово больше всего и характеризует отличие «копринного» шёлка от «паволокового». Оно и происходит, согласно господствующей точке зрения, от «коприва» - «крапива». В седую старину из волокон крапивы ткали ткань, так что перенос этого термина на новооткрытую ткань многое говорит о её качестве. Об этом же говорит и её «целевой потребитель» - не аристократ, а, скорее, крепкий хозяин, с лёгким излишком денег. Средний класс, если по-нашему. У болгар до сего дня сохраняется новогодняя присказка-поздравление:

«Сурва, сурва година, весела година!
Зелен клас на нива, голям грозд на лозе,
Жълт мамул на леса, червена ябълка в градина,
Пълна къща с коприна,
Живо-здраво догодина, догодина, до амина!»

«Къща» это по-болгарски «дом». То есть пожелание отражает не некую экзотику, а вещь вполне доступную; но… всё же не слишком доступную. Во всяком случае, такую обладание которой существенно для качества бытия, а приобретение – ощутимо для кошелька.
Но не для истории. В смысле – не для летописцев. Эпизод с коприной для славян после победы над Царьградом – единственный в анналах, где упоминается этот материал.
Так что мы не ошибёмся, ежели сформулируем так: паволоки – это шёлк для парашютов, а коприна – для женских трусиков.
Собственно, после этого становится понятен уровень мореходной подготовки славян. Эти люди настолько не разбирались в мореплавании, что не умели соотносить силу ветра с крепостью материала для парусов. Второй вывод – славяне настолько не разбирались в драгоценных тканях, что не понимали разницу между шёлком дорогим, парадным, «эксклюзивным» - и обычным, «рулонным». Бельевым.
Можно себе представить, как веселились русы – кем бы они ни были, - видя, как славяне – кем бы они ни были - натягивают на мачты женские трусики!
«Кем бы ни были» славяне – не для того, чтобы их обидеть. Просто мы пока не знаем, кого именно имел в виду летописец. Ибо в поход князь Олег пошёл, взяв с собою

«множество варяг, и словенъ, и чюдь, и словене, и кривичи, и мерю, и деревляны, и радимичи, и поляны, и сѣверо, и вятичи, и хорваты, и дулѣбы, и тиверци…»

Список явно вставной, позднейший. И «славяне» два раза повторяются, и формула уж больно затверженная - вечно у летописца это: «совокупи вои многи» - и давай племена вставлять… Как бы то ни было, дальнейший рассказ возвращается к началу этой формулы: варяги (или Русь) + славяне.
Так что если между варягами и Русью определённая синонимика присутствует, то какое именно племя имелось в виду под славянами, определить затруднительно. Но во всяком случае поляне в эту категорию входят. Следовательно, «парижских улиц ад и венецьянские прохлады, лимонных рощ далекий аромат и Кёльна дымные громады» - это не про них. Даже если Кёльн заменить на Гамбург, дотла разграбленный норманнами, а Венецию – на итальянский же город Луна, который викинги приняли за Рим, взяли хитростью, но… но не Рим!
А теперь главный вопрос. А отчего, собственно, славянам предоставили лишь коприну?
Для этого надо вспомнить правила, которые в те годы существовали в том, что касается раздела добычи. У викингов они были несложны, и нет оснований полагать, что у русов, кем они ни приходились норманнам, дело было устроено сильно иначе. Просто говоря, вся добыча делилась поровну между уцелевшими после битвы воинами. Деление шло по кораблям. Их экипаж, в зависимости от размеров плавсредства, составлял от двадцати до восьмидесяти человек. В среднем, считается, сорок-пятьдесят. Наш летописец как раз тоже говорит, что в том походе, о котором мы говорим, было по «сорок мужъ» на ладью. Вождям – хёвдингам, походным ярлам – и кормчим причитались дополнительные доли. У всех это было по-разному, но обычно штурману шло 2-3 доли, а командиру – 3-5. Разумеется, с течением времени и оформлением командной должности в постоянный нобилитет доля вождей увеличивалась. Но нам эти подробности не важны. Нам важно здесь одно: добыча на этот раз была разделена несправедливо. «Не даны славянам паруса из паволок!» И не важно, распределял ли князь ткань на паруса из «общака», либо экипажи сами придуривались с богатой добычей. Славянам НЕ ДАЛИ качественного шёлка даже ради парадного выхода из побеждённого города.
Вопрос: почему? Ответ возможен только один: потому, что не были в составе Руси. Доказали очевидное? То, что летописец и так нам сказал? А вот и нет. Летописец своею байкою о парусах доложил нам, что славян не было в числе воинов! Потому они и долю в добыче получили меньшую. Потому и подкузьмили их фронтовики подарком из кислого на разрыв шёлка. Потому и жалуются славяне, что кто-то – явно имеющий на то право – не дал им паволок. Не заслужили.
А почему не заслужили? Разобраться в этом нам поможет чуть более позднее – 30 лет всего – свидетельство весьма сановного автора. Самого императора римского Константина. Высказавлегося не за очередным кубком на пиру, и не в стихах или другом произведении изящной художественной литературы. Нет, император оставил данное свидетельство ни больше ни меньше, как в инструкции по пользованию и управлению империей. Оставленной не далёким бессмысленным потомкам, а личному, родному сыну. То есть в документе не только сугубо практическом, но и с достаточно высоким грифом ответственности. А значит – достоверности.
И пишет император наш Константин в своём труде «Об управлении империей»:

9. О росах[1], отправляющихся с моноксилами[2] из Росии[3] в Константинополь (Наверх)

…Славяне же, их пактиоты[18], а именно: кривитеины[19], лендзанины[20] и прочие Славинии[21] - рубят в своих горах[22] моноксилы во время зимы и, снарядив их, с наступлением весны, когда растает лед, вводят в находящиеся по соседству водоемы. Так как эти [водоемы] впадают в реку Днепр, то и они из тамошних [мест] входят в эту самую реку и отправляются в Киову. Их вытаскивают для [оснастки] и продают росам. Росы же, купив одни эти долбленки и разобрав свои старые моноксилы, переносят с тех на эти весла, уключины и прочее убранство... снаряжают их.

Итак, славяне перед руссами выступают в роли неких пактиотов. Кто это такие?
Вообще, термин «пактиот» имеет ряд значений: от «данника» до «союзника». Из вышеприведённого же отрывка можно уточнить следующее: это некие племенные (кривитеины, лендзанины) образования, участвующие в некоей заказанной и организованной русами работе. Работа эта оплачиваемая. Как на чей вкус, но, по-моему, это больше всего похоже на деятельность фирм-подрядчиков по договору с генеральным заказчиком. Ни данники, ни союзники.
Однако есть в этом отцовском послании сыну ещё один кусок, касающийся взаимоотношений между русами и славянами:
Зимний же и суровый образ жизни тех самых росов таков. Когда наступит ноябрь месяц, тотчас их архонты[64] выходят со всеми росами[65] из Киава и отправляются в полюдия, что именуется "кружением"[66], а именно - в Славинии вервианов[67], другувитов[68], кривичей[69], севериев[70] и прочих славян[71], которые являются пактиотами росов[72]. Кормясь[73] там в течение всей зимы, они снова, начиная с апреля[74], когда растает лед на реке Днепр, возвращаются в Киав.

Чему это соответствует? Уже никак не отношениям «заказчик - подрядчик». Опять же как кому – а мне это напоминает обход подчинённых некой «бригаде» точек. Как в «Брате-1»: «Любит Чечен по рынку ходить, владения свои обозревать». Тут тебе и демонстрация власти, и сбор дани, и суд на месте. Скорый и справедливый: себе на пользу. Рэкет? Нет, уже не рэкет. О рэкете русов, кстати, ещё разговор будет. Тут уже организация. Ещё не бизнес-структура с чётким делением на отделы и управления, с расписанными обязательствами, доходами-зарплатами и правилами поведения персонала. Но уже переходная ступень. Если без экивоков и скидок на национальное самолюбие – то определить её несложно. Это попросту банда, «держащая» определённую территорию в отсутствие государственного управления. Этакий конец 1990-х в масштабе территории от Ладоги до Запорожья. елен6ием и характер взаимоотношений росов и славян в середине Х в. (славяне поставляют и продают росам однодеревки, росы собирают полюдье и кормятся у славян).
Вот и становится понятным уровень «пактиотства» славян: это подчинённые структуры в условиях бандитской иерархии. «Вы кому платите?» - «Да тут, «царицынские» приходят…» - «Теперь мне платить будете» - «А… Эти если придут?..» - «Скажете, что подо мной теперь ходите. Под Олегом Вещим».
Между прочим, ничего не придумано. Народ в старину попроще был, понаивнее. Так что наш летописец как на духу вышеозначенную сцену качественно и описал:

В год 6393 (885). Послал (Олег) к радимичам, спрашивая: "Кому даете дань?". Они же ответили: "Хазарам". И сказал им Олег: "Не давайте хазарам, но платите мне".

Вот такие «пактиоты». Кои «под рукой» ходят. Не рабы, конечно. И даже не совсем подчинённые. Но обязанные делиться. И в этом смысле совершенно бесправные. Не хочешь мечом по кумполу? Делись! Не хочешь делиться? Получай мечом по кумполу – вдова поделится.
Понятно же, что не могли с такими «союзниками» делиться «быки» Олега Вещего, только что успешно ломанувшие Сбербанк. Конечно, славяне помогли с транспортом, пошили мешки для упаковки банкнот, на стрёме постояли. Но на долю бойцов и претензий быть не может! Так, скинем что подешевле – всё ж тоже помощнички…
Ну, а для тех, кому вольница бандитская основателя Русского государства не слишком по нутру, подберём другой аналог.
Вот говорит император Наполеон замечательные слова своим солдатам:

«Воины! Вот сражение, которого вы так желали. Победа в руках ваших: она нужна нам. Она доставит нам изобилие, хорошие зимние квартиры и ско¬рое возвращение в отечество! Действуйте так, как дейст¬вовали вы под Аустерлицем, при Фридланде, Витебске и под Смоленском, и позднее потомство вспомнит с гордостью о подвигах ваших в этот день и скажет о вас: и он был в великой битве под стенами Москвы!»

На другой же стороне Бородинского поля говорили слова не менее пафосные, но реалисты, как известно, точили штыки, ворча сердито, кусая длинный ус.
А в это время третьи в темноте, при свете факелов, вгрызались лопатами в грунт, доканчивая возведение полевых укреплений и редутов для этих самых сердитых усачей. А когда раздался первый пушечный выстрел выстроились в тылу уже наточивших штыки, чтобы быть готовыми принять раненых. И вполне себя героически затем вели, бросаясь за ранеными в огонь, вытаскивая их чуть ли не из-под сапог французских гренадёров, помогая в тыловом обеспечении.
Вот только были они не солдатами. Их даже не включали в списки армии.
Ибо были они ополченцами.
Кстати, и в древности не было ничего необычного в таком распределении боевых обязанностей и, следственно, добычи. Ибо славяне уже штурмовали Константинополь. И именно в роли вспомогательных, тыловых войск. Или ополчения, если угодно.
Вот только было это в 626 году, и воевали славяне совместно не с русами, а с аварами. Которые, как мы помним, по русским летописям, тоже держали славян в подданстве – в прямом смысле слова, от «дань». И были большими «насильниками славян». В общем, уже похоже на «пактиотские» отношения с руссами.
Эпизод этот известен как по старославянским источникам XV-XVII веков, так и по древней грузинской рукописи 1042 года «Осада Константинополя скифами, кои суть русские». Восходят эти документы к византийской повести, написанной в VII веке очевидцем и современником событий Феодором Синкеллом.
А теперь давайте считать аналогии.
Грузинский автор говорит, что «осаждавшие Константинополь скифы были русские, государь которых назывался хаканом». Хакан (или каган) – это, конечно, государь прежде всего авар. Но государил он также и над «русскими». Под коими в эту эпоху можно понимать лишь славян.
29 июня 626 года к стенам Константинополя подступил с войском аварский каган. Долгое время – месяц - авары стояли вокруг города, то ли кого-то ожидая, то ли серьёзно готовясь к штурму. Скорее всего, ожидая – напротив города, в Халкедоне, стояла союзная персидская армия. Но не на чем было её перевезти.
Наконец, к аварам подошли славяне – на лодках-однодеревках или, по-гречески, моноксилах. Подошли своеобразно – перетащили лодьи волоком, ибо в Босфоре стоял византийский флот. Не напоминает вот это? –

И повелел Олег своим воинам сделать колеса и поставить на колеса корабли. И когда подул попутный ветер, подняли они в поле паруса и пошли к городу.

Ну, полей вокруг Константинополя, нынешнего Стамбула, нет. В чём легко убедиться любому туристу, ходившему пешком от Золотого Рога на Истекляль. Неровное место там, даже пешочком утомишься идти. Так что про паруса и попутный ветер позволим себе летописцу не поверить, а вот колёса… В них мы тоже не поверим, будучи в курсе того, что «водичка дырочку найдёт», а пробитые под оси отверстия в бортах для этой самой водички как раз самыми удобными проводниками и станут. А вот в кругляши под днищами кораблей, по которым их и катят, а то и вовсе в нечто вроде больших повозок – этаких трейлеров, - на которых и везут боевые плавсредства, - это мы представить можем запросто.
Затем, 3 августа, отцы-командиры аварские то ли отправили славян к азиатскому берегу за персами, то ли приказали им атаковать город с моря, пока основная армия лезла на стены с суши. Но ничего хорошего из этого не вышло: подошёл греческий флот и всех перетопил. Выживших и выплывших мореманов-неудачников разозлённый каган приказал перебить. В назидание, видимо. После чего отбыл из-под Константинополя.
Возможно, тоже прибив щит на ворота.
Вообще, очень любопытное свидетельство. Славян тут, конечно, наградили не шёлковыми парусами, а непосредственным общением с богом Родом, но в остальном похоже. Так много параллелей, что тянет на предположение, будто наш летописец приписал князю Олегу то, что прочитал в какой-нибудь греческой хронике про этот аварский штурм. Тем более, что византийские источники никакого такого победоносного похода русов в те годы не знают, а город Киев не видно, чтобы сильно расцвёл, буде в него привезли бы столь богатую добычу, как о том рассказывает летописец.
А кстати, много ли взяли? То, что из ушей уже лезло, и шёлк подвластным славянам отдавали на похихикать, мы уже знаем. А в денежном выражении?
Летописец даёт следующие показания:

И приказал Олег дать воинам своим на 2000 кораблей по 12 гривен на уключину, а затем дать дань для русских городов: прежде всего для Киева, затем для Чернигова, для Переяславля, для Полоцка, для Ростова, для Любеча и для других городов: ибо по этим городам сидят великие князья, подвластные Олегу.

«На уключину» – равно «на человека». Об этом в той же летописи несколькими строками выше указано. Ну, две тысячи кораблей оставим на совести свидетеля. Проверить это число было бы возможно, если б Нестор наш с греческих ведомостей списывал. На что, однако, непохоже. Но относительное сравнение нам доступно.
Теми же примерно 30 годами спустя, в 845 году викинги совершили набег на Париж. Они взяли и разграбили город,

«велику резню, плач, стон и разорение учинив тамо... нету двора, нету дома хоть знатного сеньора, хоть простолюдина, хоть смерда... чтобы не стоял он обгоревша и страждущи... кровь и сыро мясо на улицах в изобилии, собак и волков серых много, пожива велика для злых коршунов еси...»,

как сказано в одной из старофранцузских хроник. За эти свои подвиги норманны потребовали от короля 7 тысяч марок серебром. Заплатили, куда деться. Ещё 40 лет спустя, в 885 году войско викингов снова пыталось взять город. Не удалось: войска французского графа Эда отбили все штурмы. Но без денег агрессор не ушёл - король Карл Толстый выплатил вождю норманнов Бьёрну Железнобокому (заметим в скобочках – сынку того, кто взял Париж в прошлый раз – Лодброка Кожаные Штаны) 3 тысячи марок серебра и 700 марок золота.
Северная марка, как мы уже знаем, – это чуть больше 200 граммов серебра. 204, если быть точным. В то же время Новгородская Первая летопись даёт такую цифру: древнерусский дружинник XII в. получал 200 гривен серебра, сумму, равную 50 северным маркам [НПЛ, с. 103-104]. То есть в одной марке – 4 гривны. Значит, Олег получил на бойца по 3 марки. По 600 г серебра на душу. Плюс какую-то не определённую сумму в качестве выплаты на государство: «дать дань для русских городов».
Если сравнить с добычей Рагнара Кожаные Штаны, то тот получил 28 000 гривен. Его сын – 12 000 серебряных и 2 800 золотых. Если приянть на веру слова летописца о 2000 русских лодий, то Олег взял с греков 960 000 гривен. То есть 240 000 марок. Непредставимое число! 48 960 килограммов серебра! Адекватно 5 тоннам 140 килограммам золота. Или 4 миллиардам 741 миллиону долларов.
Конечно, богатейшая столица Римской империи – не чета какому-то там захолустному Парижу, который весь помещался на маленьком острове Ситэ. Но эта сумма, конечно же, превышает всякое вероятие. Так что, думаю, князь Олег на нас не обидится, если мы данные летописца поделим… ну, скажем, на десять. Сразу все показатели начинают казаться родом из вменяемой реальности: 200 кораблей, 8 000 бойцов, 96 000 гривен, 24 000 марок.
Можно поделить ещё в два раза, но это, мне кажется, будет перебором. 5 тонн серебра – это как раз вполне адекватная сумма для столицы империи, которая не хочет резню, плач, стон и разорение, а потому откупается от варваров малой толикой накопленного. И щитом на воротах.
И вот после вышесказанного-подсчитанного весь эпизод с парусами-поволоками можно на современные понятия перевести следующим образом:

«И повесил Олег щит свой на вратах в знак победы и принятия Константинополя под свой сюзеренитет. После чего нагрузил свои суда настолько богатой добычи, что русы даже паруса пошили себе из драгоценного шёлка стоимостью 23 тысячи долларов на корабль. Что было сущими копейками на фоне общей ромейской контрибуции, составившей почти полмиллиарда долларов.
Славянским же ополченцам и подразделениям тылового обеспечения в качестве вознаграждения за участие в походе была выделена та часть выплаты в виде материальных средств, которая не заинтересовала привыкших у богатой добыче русских ветеранов, а именно – лёгкие шёлковые ткани. Славяне, взяв пример с русов, но не имея знаний и навыков по морскому делу, а также не разбираясь в импортных текстильных материалах, также сделали и поставили на свои корабли паруса из выданного им шёлка. Однако ветер немедленно разодрал негодный такелаж, после чего сконфуженные славяне вынуждены были вернуть на реи паруса из холста».

Как хотите, а не похоже ни на –
а) «зовомость» полян-славян русью,
б) на равноправие славян и руси,
в) на участие в основании или хотя бы в со-основании Руси.
Так что если хотите найти тех, от кого «пошла Русская земля», то не стоит обращать свой взор на славян. Не они это. Те, кто платят дань, не строят рынков.
Тем более – не основывают государств…
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments