Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Папка

Город встретил русь насторожённо, молчаливо. Даже мальчишки не висли на заборах. Но из-за плетней и с крылец русских воев провожали внимательные взгляды.
Собственно, в Луческ и вошли одни русы. Городок был невелик, потому для славянских союзников в нём просто не хватало места. К тому же, памятуя о вечных междуславянских склоках, Хельги счёл за лучшее оставить эту часть своего войска за стенами. Риска не было никакого: коли русы вошли в ограду какого селения, никакое сопротивление внутри стен шанса на успех против русов не имело. Такого не было никогда. Если бы, к примеру, русы во главе со старым Хаскульдом сумели проникнуть во внутренность Царграда, то там ничего живого не осталось бы. Во всяком случае, так говорил сам Гуды Харальдсон Косматый, соратник отца и детский наставник Хельга, когда рассказывал об истории его рода. Отец-то не успел: он умер или его отравили, когда Хельгу было всего семь лет. А из-за того, что Одд-батюшка воевал много и политику вёл тоже большую, сам он сыну рассказать успел немного. О походе на Миклагард, к примеру, всего один раз. И то Хельги был тогда ещё слишком мал и всё, что запомнил, - что рядом со старым Хаскульдом на корабле его стоял его прадед Кетиль Лосось. Отец говорил об этом очень гордо, добавив затем, что через несколько лет, когда соберёт под русь все окрестные племена, непремнно снова в Миклагард пожалует. Во главе войска, в котором будут и русь, и поляне, и кривичи, и северяне, и печенеги, и прочие.
Не успел. Теперь это задача его – Хельга. Ибо сыновья всегда обязаны доделывать то, что отцы заповедывали.
Ну и добыча, конечно. Ох, и добыча это будет! Не то что паруса из паволок поднимем – борта лодий золотом обошьём!
Шутка, конечно. Слишком тяжелы те лодьи получатся. Но что-нибудь великое непременно сотворю, поклялся себе Хельги. Чтобы в сагах это навеки прославлено оказалось!
Тем временем колонна русов подошла к княжьему дворцу. Впрочем, какой там дворец. Явно прежний воинский дом, к которому пристроен сруб на два поверха. Правда, аккуратненько всё. Крыша из тёса, края по фасаду узорочьем деревянным протянуты, оконца тож украшены, ставенки резные. Затейник был князь покойны, любил, видно, красоту. Но – горд был излиха, через то и смерть принял.
Во дворе стояли воины бывшего князя. В строю, но щиты и оружие сложены на земле. Это тоже было одним из требований Хельга, которые он озвучил жрецу Велеса: дружина разоружается и ждёт своего нового князя. Он уж решит судьбу этих воев. Посмотрят его сотники, кто что собою представляет, а там уж определимся, кого какая судьба будет ждать. Среди лесных славян немало силачей, хотя в основном дерутся они плохо. И то сказать: мечник здесь – редкость, и почти все такие бойцы авторитетные посты занимают. Княжьи бояре, сотники, прочие командиры. Но из-за всё того же малого их количества практики боевой им отработать фактически не с кем. Даже ежели и начинается какая заварушка меж славянами, такие больше управляют другими, нежели сами в драку вступают. В лучшем случае – зарежет какого-нибудь боова с рогатиной, к коему с топором не подступиться. Потому по большей части они тут такие же, как тот… старшина, как их… стоходский. Видно, что бывший воин, по ухваткам понятно, но – заплыл дурным жиром, морда красная, двигается этак вальяжно. Дай меч в руку – от щурёнка из детского в Самвате не отобьётся…
Хельги остановился перед сроем славян. Десятков пять или шесть их тут – лень пересчитывать, сотники займутся. Вон тот здоровяк хорош. Вон ещё один. И вон тот. И вон ещё двое. Рядом стоят и похожи. Братья, верно. Этих можно будет в русь позвать. Тот же Асмунд их поднатаскает, как вон щенят в детском натаскивает. Или, ежели покажутся, Стейнкелю их отдать, мастеру мечного боя, в его сотню. По лапа их ухватистым видно, что с мечом хорошо у них бой пойти может.
Остальных же… чего с ними делать? Будут основой волынского войска. Оставлю здесь наместником, ну, хотя бы и Сигурда. У славян жил, язык добро знает. Десяток русов ему оставлю – пусть они из этих добрую дружину сколотят. А там видно будет…
Князь качнулся с пятки на носок и обратно, набрал в грудь воздуха и рявкнул по-славянски:
- Воины!
А понятие есть у волынян этих, смотри-ка, подтянулись, замерли. Строй знают.
- Ваш бывший князь ушёл к богам, - продолжил Хельги, веско, со значением, роняя слова. – Теперь здесь князь я, Хельги Оддсон, великий князь русский Киавской руси. Теперь вы – не лиуцкая дружина, а русская лиуцкая. Я – ваш верховник. Вы будете ходить подо мной.
Он оглядел строй, готовясь взять на заметку любого, кто скривился бы при этих словах. Это значит, что у бойца слишком высокое мнение о себе. А значит, почти наверняка и планы – не сейчас, так в будущем – начать кормиться самостоятельно, а не из рук своего князя и командира. А какое может быть своё кормление, ежели теперь здесь кормление русское? Значит, жди сопротивления, тайной, а потом явной бузы, разбоя и прочих ненужных неприятностей.
Но надо отдать должное – лица воинов если и не выразали восторга, то не показывали и протеста.
- Но силой я никого не тащу, - продолжал зычно выкрикивать Хельги. - Быть русским – это честь, которую надо заслужить. Русский – это ближник руси. А значит – ближник добычи. Потому что русы – это сила, которая всегда берёт верх над всеми. И всегда берёт добычу! Но за это я требую верности и покорности мне как вашему новому князю и великому князю всей руси. Вы будете идти туда, куда я укажу и брать то, что я прикажу.
Он сделал паузу, ещё раз осмотрел воинов.
- Поэтому! – рыкнул Хельги. – Те, кто! Готов пойти под меня! На таких условиях! Делают шаг вперёд и! Опускаются на одно колено! Они! Остаются! Воинами! Кто! Не желает! Делают шаг назад! Я! С ними! Ничего не сделаю! Но они! Перестают быть воинами! И! Будут смердами!
Конечно же, на деле он никакого выбора им не оставлял. Не родилось ещё такого воина, который готов был бы опуститься до смерда. Это, скажем, на Северном пути иные уходят в викинги, чтобы набрать добычи, подняться серебром, а затем купить себе бю и стать крепким бондом. Но во-первых, у славян нет бондов. Земля тут родовая, общая. И кто его пустит, воина бывшего, на эту землю? Значит, идти ему в выроды, самому себе в лесу участок корчевать, выжигать, засеивать. И кто он тогда? – тот же смерд. А ведь такую работу смерд один не сдюжит. Значит, иди на рынок, отдавай серебро, что заботливо собирал на службе, покупай челядь, рабыню хотя одну, чтобы по дому работала, покупай посевной материал, да еды, чтобы рабов до следующего урожая кормить. Вот и расползлась былая добыча! А ты ещё ведь и вырод! Значит, нет для тебя защиты от рода. А от князя ты ушёл, и тому до тебя дела нет. Беззащитен ты! И любая ватажка разбойная для тебя – приговор смертный.
Вот и получается, что нет такому воину бывшему иного пути, как самому такую ватажку собрать и на большую дорогу выйти. Такое, кстати, и происходит. Вон в дреговичах немало разбойных таких людей вокруг городов шалит: батюшка Одд, сказывал Гуды Косматый, немного среди дрягвы воинов подходящих нашёл. Остальных убивать не стал, отпустил на все четыре стороны. А куда им деться? – воины-то они и впрямь худые. Ни в одну русь не берут, гостей-купцов охранять – опять же отбор суровый, родовичи не принимают. Вот и вышло: двадцать семь лет прошло, как покорил отец древговичей, ещё самого Хельга на свете тогда не было, - ан и по сию пору ватажки по земле дреговичской ползают, да на путях речных озоруют, на ночлеги купеческие нападая…
Все про то знали. Да и просто не хочет воин смердом быть! Тут. Конечно, свой труд – форму боевую поддерживать, но всё ж с тем не сравнить. Опять же и жизнь у воина лёгкая, весёлая. В стражу сходил, отоспался – и иди себе колобродь по корчмам да девкам! А разом на войнушку сбегал – так вон тебе и добыча, и слава, и уважение от князя твоего. И то и одарит он тебя. Даже и вывернешь ты от него в жизнь вольную – коли на то согласие княжеское будет, милостью его и тут питаться будешь.
В общем, доля воинская, она ведь и к тому ведёт, чтобы большим человеком стать, коли голова на плечах не только для того у тебя, чтобы мёд да брагу хмельную в неё заливать. А что когда и голова в кустах оказаться может – так и в Нави воины, поди, нужны. А смерду там что? – та же доля смердова…
Так что уверен был Хельги, что все витимировы воины на колено пред ним опустятся. А он с того готовую дружину в земле Волынской получит. Что значит – не брать на копьё город сей! А ведь как советовали, как под руку толкали!
Князь не ошибся. Не вместе, вразнобой, но все дружинники волынские сделали шаг вперёд и опустились на одно колено.
- Повторяйте за мною клятву, - велел Хельги.
Tags: Папка
Subscribe

  • "Русские до славян" вышли в бумажном виде

    Вот же ж! Совсем забыл признаться в стыдном. Будете смеяться, но у меня опять вышла книжка. "Русские до славян". Продолжение…

  • Вышли "Русские до истории".

    Как забавно! Пока я в Луганске презентовал одни книги, вышла новая. Уже не публицистика - попытка научно-исторического расследования. Вот такую…

  • Ещё одна работа окончена

    Вчера, точнее, сегодня ночью отправил в издательство книжку "Русские до славян". Трудом далась большим, но и удовольствием немалым, с…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments