Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Если бы не сохранилось русских летописей - кто был бы нашим предком? (продолжение)

В конце VII в. развитие пеньковцев и колочинцев в Среднем Поднепровье было прервано, что обусловлено вторжением крупной массы нового населения. Как пишет В.В.Седов,

Пришлое население оказалось более активным как в хозяйственном, так и в иных отношениях.

В каких иных, кроме хозяйственного, когда в те века все отношения-то и сводились либо к хозяйственным, либо к военным, уточнять, видимо, не надо.
В результате в Днепровском левобережье формируется новая культура – волынцевская, она же роменская. Со своей стороны, она носит на себе родовые признаки именьковской культуры. Также весьма близкой к славянским или, допустим, праславянским. А та, в свою очередь, сформировалась либо в рамках черняховской, либо в тесном контакте с нею. Любопытно, что именьковцы оказались довольно далеко от черняховского ареала – аж на средней Волге, в районе нынешней Казани. Поэтому многие разделяют логичное предположение, что эти эмигранты подались так далеко (кстати, вполне по-славянски ликвидировав местную финно-угорскую культуру) в результате гуннского разгрома черняховской державы Германариха. Вполне допустимо: анты драпанули в будущие Брянские леса, где стали пеньковцами, а другие праславяне, вызревающие в рамках полиэтнической черняховской культуры, - аж в Прикамье.
Беда в том, что Великая Степь постоянно выталкивала какие-то новые и новые ужасные орды. Вот только было сформировались на ошмётках расквашенных гуннов протоболгары – как появились авары. Авар болгары ещё пережили и даже создали государство Великую Болгарию, но тут пришли хазары. Вряд ли они были так уж плохи к болгарам – что с них взять, кочевников, кроме скота и воинов? – но, видно и сами они разошлись во мнениях, с кем выгоднее грабить. Или ни с кем, а – самостоятельно. Или вовсе не грабить, а как-нибудь жить самим. Не достигнув согласия в рамках демократических процедур, эти ребята разделились, в общем, на три части. Похоже, вновь разорвались по несросшимся ещё окончательно родовым швам между оногурами, кутригурами и утигурами. Одни остались в Предкавказье данниками хазар, и ныне их потомки балкарцы там и сидят. Другие подались на Дунай – часть к аварам, в Паннонию, часть – к славянам в нынешнюю Болгарию и Румынию. Их потомки тоже носят имя болгар.
А вот третьи подались сначала на левобережье Дона, а затем, видимо, под давлением тех же хазар, откочевали на Волгу. Ага, туда, к именьковцам. Это болгары стали волжскими булгарами, и ныне те, кто считает (или хочет считать) себя их потомками, умеренно борются за то, чтобы из перестали приписывать к татарам.
Вот от этих-то, тоже по-своему несчастных, но ещё не лесных жителей, именьковцы и двинулись назад, на земли предков. Где их встретили, уничтожили и стали жить-поживать и добра наживать.
И вот тут какая-то часть бывших именьковцев - нынешних волынцевцев затронула и небольшой регион лука-райковецкой культуры в Киевском Поднепровье. И земли будущих «полян» оказываются теперь узким сектором, буквально форпостом этой культуры на правобережье Днепра, которая вообще-то базируется по Десне, Суле, Сейму, Подонью.
Впрочем, оппоненты этой точки зрения считают, что ничего подобного не было, а земли будущих «полян» так и остались узким сектором, буквально форпостом пражско-корчакской культуры, развитием которой была лука-райковецкая. То есть частью той однозначно славянской археологической культуры, с которой, собственно, славян надёжно и аттрибутируют.
Не запутались ещё? Я близок к этому. И чтобы стряхнуть с себя наваждение всех этих археологий, констатируем одно: собственной, ярко и однозначно выраженной археологической культуры вокруг Киева в интересующее нас время – нет.
А что есть?
А есть вот что.

По си же времена быша и Обри, иже находиша на Ираклия, царя Перскаго, и мало его не яша. Сии же добре воеваху на Словены и премучиша Доулепы, соущая Словены, и насилие творяхоу женамъ Доулебьскимъ. Аще будеть поехати Обрину, и не дадяше въпрячи коня, ни вола, но веляше въпрячи 3 или 4 или 5 жонъ в телегу и повести Обрина. И тако мучиша Доулепы. Беша бо Обри теломъ велици, а оумомъ горди, и Богъ потреби а: и помроша вси, не остася ни единъ Обринъ. И есть притчя в Русии и до сего дни: «погибоша, яко Обри», ихже несть ни племени, ни наследника.

Известная легенда.
Обры – это авары.
А кто такие дулебы?
Опуская сложные построения профессиональных археологов по их аттрибутации, перейдём сразу к наиболее убедительному выводу: дулебы – это и есть представители пражско-кочакской и позднее лука-райковецкой культуры. Во всякому случае, дулебы восточнославянского ареала.
И вот что с ними происходит. Судя по картографии памятников лука-райковецкой культуры, можно видеть их весьма неравномерное расположение на местности. Грубо говоря, их разделяют природные препятствия. Леса, реки и болота. Одни живут в верховьях Буга, Стыри и Горыни; другие – в бассейнах рек Тетерева и Ужа; третьи – по среднему течению Припяти. А четвёртые – на Днепре в районе устья Десны.
И получается у нас, что первый регион в общих чертах совпадает с областью летописных волынян, второй – древлян, третий – дреговичей, а четвёртый…
Нашли полян?
Не будем торопиться. От археологии нам не деться никуда. А колец-то височных полянских она не даёт! Даёт, как мы помним, одни и те же кольца для трёх упомянутых племён и ещё одного, с которым мы пока решили не торопиться. Более того. Добавим ещё: выдающийся исследователь А.А.Спицын, положивший, как про него справедливо говорят, начало археологии восточнославянских племен, писал о полном единстве элементов обрядности и вещевых инвентарей курганов IX–XII вв. этой группы племён:

Для всех этих племен свойственны простота и скромность украшений, отсутствие шейных гривн, нагрудных привесок, малочисленность браслетов и перстней и малочисленность перстнеобразных височных колец общеславянского облика. Только крупнозерненые металлические бусы в составе шейных ожерелий выделяют дреговичей среди иных племен юго-западной группы.

Итак, вывод пока что прост: волыняне, дреговичи и древляне были территориальными новообразованиями, но формировались все они не из различных племён, перемешанных в процессе славянской миграции, а на основе единого праславянского племенного образования дулебов. Со временем у каждой локальной группы складывается свой жизненный уклад, стали формироваться некоторые особенности, что нашло отражение в частных деталях погребальной обрядности.
Это в целом совпадает со смутным свидетельством арабского автора Масуди: после распада союза под руководством волынян славяне разделились на отдельные колена и каждое племя выбрало себе особого царя.
Но вот дальше мы с вами, несмотря на более чем малый авторитет в науке истории, решимся со сделавшим вышеозначенный вывод В.В.Седовым не согласиться. Ибо он добавлял в эту сторону ещё и полян. А вот мы попробуем взглянуть на них несколько с другой стороны…
Представим, что наша русская летопись не сохранилась. Нет «Повести временных лет» - и всё тут! Соответственно, нет наших знаний о полянах. И остаётся искать их в других источниках.
Ищем, ищем… Нигде не находим. А сколь-нибудь полное, сравнимое с исчезнувшей ПВЛ, упоминание о славянских племенах встречаем лишь в известном труде византийского императора Константина Багрянородного «Об управлении империей».
Вот что он пишет:

[Да будет известно], что приходящие из внешней Росии в Константинополь моноксилы являются одни из Немогарда[6], в котором сидел[7] Сфендослав, сын Ингора, архонта Росии[10], а другие из крепости Милиниски", из Телиуцы[12], Чернигоги" и из Вусеграда. Итак, все они спускаются рекою Днепр[15] и сходятся в крепости Киоава[16], называемой Самватас[17]. Славяне же, их пактиоты[18], а именно: кривитеины, лендзанины и прочие Славинии[21] - рубят в своих горах[22] моноксилы во время зимы и, снарядив их, с наступлением весны, когда растает лед, вводят в находящиеся по соседству водоемы.

Зимний же и суровый образ жизни тех самых росов таков. Когда наступит ноябрь месяц, тотчас их архонты[64] выходят со всеми росами из Киава и отправляются в полюдия, что именуется "кружением"[66], а именно - в Славинии вервианов, другувитов, кривичей[69], севериев[70] и прочих славян[71], которые являются пактиотами росов.

Итак, мы видим криветинов-кривичей, севериев-северян, кривичей-кривичей, другувитов-дреговичей. Вервиане же согласно переводятся всеми как древляне («деревляне»).
Кого нет?
Догадаетесь? Конечно, опять же их – злосчастных «мужей мудрых и смысленных». Без них обошлись.
Значит, они – русы и есть? Так считали и до сих пор считают многие энтузиасты-славянолюбы.
Ну, к вопросу о том, могут ли быть поляне русами мы ещё вернёмся. Но вот и в этом маленьком кусочке не рассуждений энтузиастов, а подлинного исторического свидетельства всю малину с полянами нам портят некие лендзанины. Что за звери такие? Нет о них нигде упоминаний!
Или есть? Да, ведь ПВЛ мы временно выбросили. Это в ней нет никаких лендзаинов. А в других местах они очень даже есть.
Например, в так называемом «Баварском географе» есть практически полное соответствие имени, названному византийским императором: Lendizi!
Кто же это такие? Да и затылок чесать не надо: древнее славянское добавьте гнусавленье в звуке, описываемом буквою «н» и получите – ляньдзи, лядьзи, люди!
А «люди» откуда? Дык – общеславянское led- означает «необработанное поле». То есть эти лензяне – старые наши братки поляне! Которых, как мы помним, нет ни в одном источнике, кроме ПВЛ, но зато именно там они и выводятся из Польши, от ляхов. То есть – от тех же «людей», то есть обитателей необработанных полей. И получается, что поляне – это просто лензяне в переводе на русский!
А что значит – в переводе? Разве поле – не славянское слово? Да в том-то, оказывается, и дело, что – НЕТ! Не славянское! Или, точнее, позднейшее славянское. А происходит оно от такого скромного шведского слова Fala – «равнина, пустошь»! Точнее, конечно, слово-то это не шведское, а русское – из того же семейства, что и названия днепровских порогов.
Таким образом, «поляне» - это то, как русы назвали происходящее от ляхов-ляндзи племя своих славянских пактиотов – лендзян «Баварского географа»!
А теперь сведём кончики нашей ниточки.
Есть у нас пражско-корчакская культура. Мы её, вслед за серьёзными учёными, идентифицируем с дулебами. Обособляясь по ландшафту, носители этой культуры, утрачивают этническую идентификацию с фундаментом, но сохраняют единый культурный фундамент при разных самоназваниях. А называли себя по-разному. Кто «лесовиком», кто – «болотником». А кто сохранял и прежнее имя – люди, пахари. И если близко друг от друга не сидели, то в разных частях пражско-корчакско-лука-райковецкой общности, названия эти друг с другом не конкурировали. И жители уголка этого культурного ареала, настолько от всех далёкие, что неизвестно даже, кто их захватил на днях, продолжали звать себя так же, как их далёкие родичи где-то на Висле.
А потом пришли русы и спросили: «Вы кто, люди?» И получили ответ: «Люди, кто же ещё! Поля тут пашем».
Понятно. А мы тут у вас столицу организуем. Вы как?
Да вроде и не против. Вон у вас мечи какие.
Отлично, парни! Значит с этими ребятами, которые по-нашему зовутся «жителями полей», договаривайтесь о харчах и постое…
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments