Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Образование русского государства как акт покорения славян русами

Образование государства Руси

А дальше всё шло по нарастающей. Образование государства всегда имеет свою динамику и свои закономерности. Достаточно вспомнить то, как это происходило на наших глазах – когда на месте разрушенного Советского Союза начало выстраиваться государство Российская Федерация.
Что есть государство? Государство есть аппарат власти. Механизм её. Машина. Сев за руль и взяв таким образом власть над автомобилем, ты ещё не едешь. Чтобы ты, власть, ехала в нужном тебе направлении, тебе надо позаботиться по меньшей мере о том, чтобы колёса не были квадратными. Чтобы руль вертелся не сам по себе, а поворачивал колёса. Чтобы бензин не только был, но и доходил до мотора. И чтобы мотор вращал колёса. И так далее.
И лишь после того, как под тобою все эти механизмы будут работать, как надо, тогда и только тогда ты ощутишь свою власть над машиной и над дорогой.
С учётом того, конечно, что езда на автомобилях подчиняется правилам, направленным на обеспечение безопасности, а езда на государствах является гонкой на выбывание. Или в лучшем случае – тем давним аттракционом в Парке культуры, где маленькие машинки метались по площадке и забавно сталкивались друг с другом резиновыми боками.
Итак, взяв власть и начав строить своё государство, ты неизбежно сталкиваешься с несколькими основными проблемами.
1. Население. Оно, когда не находится в возбуждённом войнами или голодом состоянии, никуда катиться не хочет. А являет собою те самые квадратные колёса. До тебя, с твоими планами, ему дела нет. А ты бы его лучше не трогал. И будет всё замечательно.
Правда, не будет государства. Но население-то об этом не думает.
2. Аппарат. В отличие от населения он прекрасно понимает, что ему государство как раз очень нужно. Ибо аппарат от государства кормится. Государство – это вообще коллективная кормушка аппарата. И было бы неестественно, если бы было иначе. Ибо аппарат, как мотор в машине, и приводит государство в движение. А следовательно, как и мотор, нуждается в питании. И желательно хорошем. А также – в смазке, заботе, холе и неге.
Впрочем, и чистке. Иные об этом забывают, и мотор ржавеет. Наша машинка под названием РФ тоже вот так: мотор запитала полностью – но о чистке его хозяин забыл. И потому сидит президент за рулём, сам по себе хороший, умный, ведающий, куда ехать. Но вот только грязный мотор скрипит, захлёбывается и не тянет.
3. Деньги. Ну, по банальной уже аналогии это – бензин. Деньгами ты должен запитать аппарат, чтобы он заработал с силой, достаточной, чтобы провернуть квадратные колёса. При этом – в отличие от автомобильной отрасли – автозаправочных станций у тебя нет. Бензин ты должен получить – тут ещё одна поруха аналогии – с тех самых колёс, которые квадратные и которым до смерти не хочется никуда ехать. А хочется мирно лежать на солнышке и делать разные приятные дела. Правда, не представляю себе процесс совокупления колёс, но если бы он был, то, уверен, они предавались бы оному со всем пылом.
Спасение для тебя и для твоего государства заключается в том, что в процесс совокупления без некоего излишка энергии не вступишь. А поскольку берётся она только из процесса поглощения и расщепления пищи на как раз энергетические элементы, то население вынуждено заниматься поиском и изготовлением для себя оной пищи. И ты, как государство, при должной сноровке – которая называется политикой – можешь к этому процессу пристроиться и аннексировать достаточные с твоей точки зрения излишки пищи. Населению это не нравится, ибо технически отдаляет процесс лежания на солнышке и прилагающегося совокупления. Но при умелой политике отъём известной доли пищи происходит без трений. И даже автоматически – если ты наладишь работу аппарата так, чтобы население предпочитало не связываться с его возможностями насилия.
Главное – не переборщить. Ни в объёме отторгаемого, ни в объёме насилия.
Проблемы и закономерности, с которыми столкнулись осевшие на местную землю русы, были примерно теми же. Той же природы.
Население едва ли принимало их с распростёртыми объятиями. Особенно, когда приходилось делиться собственным хлебом и женщинами. Но поскольку начальные русы были сами себе аппаратом, то могли без всяких конституций вдарить по кумполу и отобрать всё. То есть норма насилия и норма отчуждения собственности смело приближались к ста процентам.
Однако в этих условиях трудно было рассчитывать на возобновление контракта. Сегодня по кумполу и девок, завтра по кумполу и девок… А послезавтра обнаружишь, что всё население под круглыми или длинными сопками лежит – ну, или в горшочках вдоль дороги, - а девки все в Багдаде. Вследствие чего и ты самоликвидировался как экономическая и политическая сила.
Конечно, известное время норманны так и делали.

Они производят набеги на Славян, подъезжают к ним на кораблях, высадятся, забирают их в плен, отвозят в Хазран и Булгар и продают там. Пашен они не имеют, а питаются лишь тем, что привозят из земли Славян.
…Они мужественны и храбры. Когда нападают на другой народ, то не отстают, пока не уничтожат его всего. Женщинами побежденных сами пользуются, а мужчин обращают в рабство, -

- писал об этом этапе в жизни русов арабский компилятор Ибн Русте.
Но с оседанием среди местных племён приходилось волей-неволей вырабатывать более лояльный модус вивенди.
Как точно шло покорение местного славянского, финского и балтского населения мы точно вряд ли когда узнаем. Но, уверен, какими-то особыми, эксклюзивными, не известными нам, потомкам, технологиями русы вряд ли обладали. Формально мы можем узнать из летописей, что -

1. придоша к словеном первое . и срубиша город ладогу и сѣде в ладозѣ
… и пришед ко илмерю и сруби городокъ надъ Волховом…

Это понятно, это описывает – в понятиях, коими оперировали люди XI столетия – процесс возникновения русских факторий-виков.

2. и сѣде ту княжа раздаа волости

То есть некто, взяв власть, рассылает по землям, над которыми устанавливает контроль, своих эмиссаров. По тем временам – логичным образом делясь с ними государственными полномочиями, дабы аппарат мог кормиться по месту, без задержки. Конечно, централизованное питание организовать - для власти лучше, потому как надёжнее. Но Маркс ещё не родился, а в экономической несостоятельности военного коммунизма всего за три года сумел убедиться даже озверелый его адепт Ленин.
Соответственно, местный волостной аппарат уже сам решал вопрос с нормой насилия и нормой эксплуатации. Решений же на шкале от тотального вырезания всех непокорных до заключения формального договора о правилах и нормах взаиможития так много, что реконструировать их здесь просто нет смысла.

3. и идуче мимо и оузрѣста на горѣ градок и оупращаста [и] П рѣста чии се градокъ . ѡни же рѣша бъıла суть .г҃. братьӕ . Кии . Щекъ . Хоривъ . иже сдѣлаша градоко-сь . и изгибоша и мъı сѣдимъ . платѧче дань родомъ их Козаромъ . Аколъдо же . и Диръ . ѡстаста въ градѣ семь

Это у нас получается захват чужого. Аннексия. Вопрос щекотливый. Тут уж норму отчуждения приходится определять крайне щепетильно. Как и норму резни. Чуть переборщил – население начнёт с тоскою поминать прежних властителей. И не успеешь ты оглянуться, как начнёшь оглядываться по воле конника, что будет вертеть пикой с насаженной на неё головою. Только ты уже будешь видеть не безвременно покинутый «градоко-сь», а чертоги Вальхаллы.
Значит – только договорённость с местными элитами и раздел власти с ними к взаимному удовлетворению. В этом смысле данный пункт можно считать одним из вариантов решений из пункта 2.

4. Поча Ѡлегъ воєвати Деревлѧнъı и примучи вои имаша на них дань . по чернѣ кунѣ .

Слово «примучил» в переводе и толкованиях не нуждается. То есть применение прямого насилия ради налогообложения. Больше ни о какой власти, похоже, речи не идёт, ибо, как мы видим и ещё увидим здесь, прямой власти над древлянами у русов не было ещё долго.

5. и побѣди Сѣверѧнъı и възложи на нь дань легъку . и не дастъ имъ Козаромъ дани платити рекъ азъ имъ противенъ . а вамъ не чему

Это – чистый захват территории у другого хозяина, прямо вместе с его вассалами. Но затем – разумная экономическая стратегия, чтобы новоприобретённые подданные не рвались к прежнему сюзерену.

6. Посла къ Радимичемъ . рька камо дань даєте . ѡни же рѣша Козаромъ . и реч̑ имъ Ѡлегъ не даите Козаромъ . но мнѣ даите . и въдаша Ѡльговı . по щьлѧгу . ӕкоже [и] В Козаромъ даху

Практически аналогичный случай. Разве что обошлось даже без военной кампании. А потому это – чистый протекторат. Лёгкая дань в видах закрепления за собой перспективных с геополитической точки зрения территорий. Дань здесь становится скорее не экономической, а политической категорией, символом взаимных обязательств сторон.
При этом, однако, военная кампания оказалась всего лишь отложенной:

Идє Володимеръ на Радимичи . бѣ оу него воєвода Волъчии Хвостъ . и посла и Володимеръ передъ собою Волъчьӕ Хвоста . сърѣте є на рѣцѣ Пищанѣ . и побѣди Радимичѣ Волъчии Хвостъ . тѣмь и Русь корѧтсѧ Радимичемъ гл҃юще . Пищаньци волъчьӕ хвоста бѣгають . бъıша же Радимичи ѿ рода Лѧховъ. прешедъше ту сѧ вселиша . и платѧть дань Руси . повозъ везуть и до сего д҃не

То есть протекторат завершился тем, чем обычно завершается: присоединением. Польша тоже совершенно зря обижается на разделы. Коготок увяз – всей птичке пропасть.
Итак, что мы видим? А видим мы набор вполне политически осмысленных и исторически прецедентных действий. Хоть в сегодняшнее пособие по геополитике вставляй. Следовательно, в данном аспекте можно летописям верить. Хотя хронология продолжает оставаться условной. Кроме тех, естественно, пунктов, которые могут быть подтверждены из независимых источников.
А чего мы не видим?
А не видим мы, уж извините, тт.славянофилы, никакого добровольного объединения славянских племён. Никакого столь любимыми многими славянского союза. Видим мы лишь покорение – разноформенное – этих самых славянских племён группой или корпорацией неких русов.
Собственно, пространство для прославянских спекуляций тем самым сужается до предела. Остаётся только два варианта – что русы были славянами и/или что русы действовали по заданию славян. Если не удастся доказать эти два тезиса, это будет автоматически означать, что никакого славянского государства на территории Руси не существовало. А поскольку мы не знаем и каких-либо революций и разрывов в политической преемственности власти этого государства – то это автоматически означает, что мы и ныне живём не в славянском государстве.
А в русском.
Были ли русы славянами? Пока оставим в стороне письменные свидетельства и противопоставление славян и русов в далеко не пропагандистских работах весьма серьёзных людей. Таких, например, как византийский император или посол германского императора. Посмотрим, прослеживается ли археологически то победоносное шествие советс… э-э, русской власти по славяно-финно-балтским территориям. И посмотрим, насколько славянский этнический характер эта власть носила.
В интересной работе известного нашего историка В.Я.Петрухина «ДОХРИСТИАНСКАЯ РЕЛИГИЯ РУСИ И СКАНДИНАВИИ: КУРГАНЫ И СВЯТИЛИЩА» подробно разобраны археологические данные о вере, культе, о местах его отправления. Это – надёжный этноопределяющий признак: в вопросах религии люди на диво консервативны. Конечно, бывают смены веры – но подобного рода революции в сознании надёжно фиксируются источниками. Бывает личная веро… как бы это поточнее – подвижность, что ли. Скандинавы особенно этим отличались. Надо принять христианство, чтобы иметь возможность войти в удачно сопротивляющийся город? Не вопрос, примем. Правда, пронесём мечи на церемонию крещения, епископа прирежем, городок займём. Или - нужно на какой-то территории поддержку местного священства получить? Не вопрос – покладём требы местным богам. От нас не убудет. Лабильное сознание.
Как бы то ни было, обряд погребения, обряд служения богам были и остаются надёжными индикаторами культурной принадлежности. По тем давным временам, когда мировые религии – по крайней мере, на территории будущей Руси – массово представлены не были, это признак ещё и этнический.
И что же он показывает?

В целом свидетельства о славянских дохристианских святилищах скудны: «храмы» балтийских славян, описанные западными хронистами XI-XII вв., и летописный киевский пантеон Владимира (980 г.), отчетливые археологические свидетельства о которых также отсутствуют, возникли тогда, когда делались попытки противопоставить языческий культ христианскому в формирующихся славянских государствах. То же можно сказать и о скандинавских святилищах и языческих храмах: даже от описанного Адамом Бременским храма в Старой Упсале, жрецы которого пытались противостоять христианской политике шведских конунгов, не осталось отчетливых следов под фундаментом возведенной на его месте церкви.

Иными словами, призывает нас доктор исторических наук Петрухин не бросаться с надеждою на письменные источники в этом вопросе, а сравнивать их сведения с тем, что даёт археология. А вот

в скандинавской археологии существуют вполне определенные свидетельства отправления языческих культов, относящихся к более раннему, преимущественно римскому времени: это т.н. жертвенные места — следы жертвоприношений (включая человеческие, чаще — жертвы животных, предметов вооружения и т.п.) в озерах (болотах), известные по исследованиям в Шедемосе и др. В эпоху Великого переселения народов в Северной Европе формируется новый вид монументальных культовых памятников — т.н. большие курганы, выделяющиеся среди массы «рядовых» памятников, небольших насыпей, каменных выкладок и т.п. Современные исследования подтверждают традицию, донесенную средневековыми авторами (прежде всего, Снорри Стурлусоном) и даже фольклором, о принадлежности больших курганов древним конунгам — правителям формирующихся «варварских» государств («вождеств»: ср. работы С.Линдквиста, О.Хюенстранда, М.Мюллера-Вилле и др.).
Словом, где большие курганы – там ищи скандинавское конунгство. Ибо для славянских древностей того же времени подобная дифференциация погребальных памятников нехарактерна. Почему? А потому, делает учёный однозначно возможный логический вывод, что –
в эпоху широкого расселения в Восточной Европе в процессе освоения пахотных земель славяне, видимо, не создавали такого рода иерархизированных объединений.
Зато
с формированием огромного Древнерусского государства уже в X в. монументальные погребальные памятники (высотой от 2 до 10 м), близкие скандинавским, появляются и в Восточной Европе, в главных государственных центрах.

Что характерно: в Киеве их нет. В.Я.Петрухин высказывает предположение, что там большие курганы снивелированы, как памятники языческого культа. Но отчего они тогда не были снивелированы под Новгородом или Смоленском? Куда более соответствует тому, что мы знаем о Киеве в тот период истории, мысль, что княжеских курганов там и быть не могло. Если ещё во времена Константина Багрянородного (середина Х века) Киев представлял собою не более чем сборный пункт для однодеревок, то могилы князей можно искать где угодно. Ибо слова князя Олега о том, что Киев будет столицей городов русских, - не более, чем запись автора в авторском же труде через три века после этого события. Потому мы оклеймим эту фразу великим словом «якобы» и позволим себе больше верить археологии, а также византийскому императору, нежели во многих вопросах явно пристрастному летописцу. Судя по тому, что мы видим в других местах, крепость Самват(ас), была ли она изначально хазарским опорным пунктом или нет, вскоре стала виком-факторией русов. К которой затем потянулись люди, как они потянулись к ростовской или гнёздовской факториям. И лишь со временем само положение товарных и таможенных ворот в и из Византии помогло Самвату стать тем Киевом, столичный образ которого настойчиво пытается вложить нам в мозги киевский летописец.
Проверяемо ли это предположение? Косвенно – да. Через всё тот же русский-скандинавский-древнесеверный язык:
sam- - очень продуктивный корень, которые в различных сочетаниях даёт значение «вместе, собирать, собираться» и т.д., исходя из этого смысла; и
vatn – «вода».
То есть – «Соединение вод»! Иными словами, собираются ладьи не где-то там в Киевской земле, а у крепости, которая находится у соединения рек. Почайна – удобное место для сбора лодок для заграничного турне. И именно благодаря этому Киев, выросший как поселение вокруг русской фактории и традиционного места обслуживания экспортных-импортных поставок, постепенно стал столицей.
Но тогда уж не до курганов было. Если принять во внимание свидетельство патриараха Фотия о крещении Руси ещё непосредственно после похода на Царьград в 860 году –

- Ибо не только этот народ переменил прежнее нечестие на веру во Христа, но и даже для многих многократно знаменитый и всех оставляющий позади в свирепости и кровопролитии, тот самый так называемый народ Рос - те, кто, поработив живших окрест них и оттого чрезмерно возгордившись, подняли руки на саму Ромейскую державу! Но ныне, однако, и они переменили языческую и безбожную веру, в которой пребывали прежде, на чистую и неподдельную религию христиан, сами се бя с любовью! поставив в положение подданных и гостеприимцев вместо недавнего против нас грабежа и великого дерзновения. И при этом столь воспламенило их страстное стремление и рвение к вере (вновь восклицает Павел: Благословен Бог во веки! (ср. 2 Кор 1:3; 11:31; Еф 1:3)), что приняли они у себя епископа и пастыря и с великим усердием и старанием встречают христианские обряды.

- то по меньшей мере после 867 года княжеская верхушка русов дол.на была погребаться по христианскому обряду. Насколько я могу судить о тогдашних норманнах, христианизация их едва ли была глубокой – скорее, речь шла об облегчении дальнейших торговых отношений с православной империей. Но даже если пираты-русы, подобно бессмертному Сильверу из бессмертного мультика никак не ожидали появления епископа в их днепровской Тортуге, то связанная уже с Византией элита вполне должна была соотноситься в своих обрядах с тем, о чём толковала Церковь.
И приход к власти в дальнейшем руссов ничего не менял в этом раскладе: как мы знаем, вплоть до Владимира никто из них не умер вблизи Киева. А тот уже вновь был христианином.
Зато

большие курганы были исследованы в Гнездове — центральном пункте на пути из варяг в греки, Чернигове — втором по значению (после Киева) городе южной Руси, известны в древлянской земле…
И скандинавская, и древнерусская раннеисторическая традиция (и Снорри Стурлусон, и Нестор-летописец), описывая деяния первых правителей, особое внимание уделяет мотивам их смерти и месту погребения: погребальный памятник — это не просто могильная насыпь, это памятник становления государственной традиции…

И кто же «становит» эту государственную традицию?

Характерные для больших курганов Руси и Скандинавии черты погребального обряда — «языческое» трупоположение или трупосожжение (на Руси), часто в ладье, использование оружия и пиршественной посуды, иногда размещенных на кострище особым образом (оружие — в виде «трофея»), жертвоприношения. Жертвенный котел со шкурой и костями, съеденного во время погребального пира козла (или барана) располагался в центре кострища курганов Гнездова и Чернигова; в кургане Скопинтул на королевской усадьбе Хофгарден возле Бирки котел содержал человеческие волосы (принадлежавшие жертве?), как и в самом большом кургане могильника Кварнбакен на Аландских островах. Вся обстановка погребального обряда свидетельствует о том, что совершавшие ритуал следовали представлениям о Вальхалле, загробном чертоге Одина, где бог принимал избранных героев — ярлов и конунгов, павших в битве, зале, украшенном доспехами, с пиршественным котлом, где варится мясо «воскресающего зверя» и т.д.

Итак, вывод ясен. Большой курган – памятник носителю власти. То есть памятник становления государственной традиции на Руси.
И этот памятник – скандинавский.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment