Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Category:

Повести исконных лет

В лето 6454 (946). Вступила Ольга на стол мужа своего до поры, покуда не войдёт в возраст сын Игоря Святослав. А Свенельд стал воеводою руси киевской, а Асмуд стал воспитателем, иже кормилец Святослава. И правили они вместе с Ольгою; Ольга же носила шапку великокняжескую, и уважала её русь.
После же убийства Игоря сказали древляне: "Вот убили мы князя русского; возьмём жену его Ольгу за князя нашего Мала".
И послали древляне лучших мужей своих, числом двадцать, по весне в ладье к Ольге, и пристали в ладье под Боричевым.
И поведали Ольге, что пришли древляне, и призвала их Ольга к себе, и сказала им: "Так говорите же, зачем пришли сюда?". Ответили же древляне: "Послала нас Деревская земля с такими словами: "Мужа твоего мы убили, так как муж твой, как волк, расхищал и грабил, а наши князья хорошие, потому что распасли добре Деревскую землю, - пойди замуж за князя нашего за Мала". Сами же о том думали, что ежели станет Ольга женю Мала, то будет тот великим князем и снимет с земли Деревской дани и выходы русские, а товары греческие будет поставлять им Киев безданно и беспошлинно. Таковы древляне – жадны и лукавы, норовят всё себе забрать поболе, не дав за то ничего же; таковы были они, когда пришли на землю сию, таковы, видно, и будут и через тысячу лет.
Ольга же им сказала: "Мужа моего мне уже не воскресить; но хочу воздать вам завтра честь перед людьми своими; ныне же идите к своей ладье и ложитесь в ладью, величаясь, а утром я пошлю за вами, а вы говорите: "Не едем на конях, ни пеши не пойдём, но понесите нас в ладье", - и вознесут вас в ладье". И отпустила их, повелев, чтоб охраняли их русы Свенельдовы.
Ушли они, довольные её ласковым обхождением, и сразу послали к князю своему Малу со словами, что готова Ольга идти за него. От жадности ведь и глупость древлянская: егда увидят, что нечто в руки им идёт, - тотчас разум в них замолкает.
Ольга же приказала за ночь выкопать яму великую и глубокую на теремном дворе.
На следующее утро, сидя в тереме, послала Ольга за гостями, и пришли к ним, и сказали: "Зовет вас Ольга для чести великой". Они же ответили: "Не едем ни на конях, ни на возах и пеши не идём, но понесите нас в ладье". И ответили киевляне: "Нам неволя; князь наш убит, а княгиня наша хочет за вашего князя", - и понесли их в ладье. Они же сидели, величаясь, избоченившись и в великих нагрудных бляхах, как то у старшины древлянской принято.
И принесли их на двор к Ольге, и как несли, так и сбросили их вместе с ладьёю в яму. Закричали они, ибо многие придавлены оказались ладьёю, - упала ведь она сверху на них. Тогда, склонившись к яме, спросила их Ольга: "Добра ли вам честь?". Они же ответили: "Пуще нам Игоревой смерти". И повелела засыпать их живыми; и засыпали их.
После же послала Ольга изнова к древлянам, и сказала им: "Если вправду меня просите, то пришлите лучших мужей, чтобы с великой честью проводили меня до вашего князя, иначе не пустят меня киевские люди". Услышав об этом, древляне избрали лучших мужей, управлявших Деревскою землёю, и прислали за ней. Не знали ведь древляне, что погребли уже прежних послов их: не выпускала русь никого из града.
Когда же древляне пришли в Киев, Ольга приказала приготовить баню возле терема своего, говоря им так: "Положено по русскому обычаю смыть пыль  после дороги; вымывшись, придите ко мне". И натопили баню, и вошли в неё древляне, и стали мыться; и заперли за ними баню, и повелела Ольга зажечь её от дверей, и тут сгорели все. И кричали громко, но велела Ольга бить в барабаны и трубить, изображая веселье большое; и так не узнал никто о сожжении послов.
И тогда изнова послала Ольга к древлянам со словами: "Вот уже иду к вам, приготовьте мёды многие в погосте, где убили мужа моего, да поплачусь на могиле его и сотворю тризну по своём муже". Они же, услышав об этом, свезли множество мёда и заварили его. Ольга же, взяв с собою дружину, отправилась налегке, пришла к могиле своего мужа и оплакала его.
И повелела людям своим насыпать высокий холм могильный, где погребён был Игорь, и есть могила его у Искоростеня в Деревской земле и до сего дни.
Когда же насыпали тот курган, приказала Ольга совершать тризну. После того сели древляне пить, и приказала Ольга отрокам своим прислуживать им. А князь Мал сел с нею рядом, будто жених наречённый.
И спросил он Ольгу: "Где дружина наша, которую послали за тобой?". Она же ответила: "Идут за мною с дружиною мужа моего". И поверил он ей, ибо льстиво вела она себя, говоря ему: "Потому выбрала тебя, что самый сильный ты князь середь древлян; древляне же родственники мне через мужа; а русов Свенельдовых боюсь я. Лучше нам с тобою править, неже он меня со стола киевского сместит или убьёт, как у норманнов принято".
И продолжали они пить. А когда опьянели древляне, велела отрокам своим пить в их честь, а сама отошла недалеко и приказала дружине рубить древлян, и иссекли их 50 человек.
А князя Мала с детьми его и с водимой женою живыми оставили, а затем на колья посадили, и сказала ему Ольга: "Пуще тебе будет Игоревой смерти!"
Ольга же обратилась к Искоростеню городу, и обложили его русы. А город тот был велик и стоял среди скал гранитных; трудно было взять его одною дружиной русскою. К тому же прознали русы, что стала исполчаться против них земля Деревская.
Тогда вернулась она в Киев и стала собирать  войско на древлян.
Здесь обрела она слов ромейским, что Константином базилевсом были присланы – хотели бо греки с Игорем о найме варягов русских договориться, не зная ещё, что убили Игоря древляне готские. Сказала им Ольга, что не может она дать им русов, ибо требуется подтверждение договора прежнего с греками от её имени как великой княгини. Сказала она: "Как накажу древлян, то приеду к царю, пусть будет готов".
Собрав же русь, и варягов, и северян, и радимичей пошла с сыном своим Святославом на Деревскую землю. И вышли древляне против неё.
И когда сошлись оба войска для схватки, Святослав бросил копьём в древлян, и копьё пролетело между ушей коня и ударило коня по ногам, ибо был Святослав ещё ребёнок. И сказали Свенельд и Асмуд: "Князь уже начал; последуем, дружина, за князем". И ударили крепко, и победили древлян. Древляне же побежали и затворились в своих городах.
Ольга же устремилась с сыном своим к городу Искоростеню, ибо те убили её мужа, и стала с сыном своим около города. А древляне затворились в городе и стойко оборонялись из города, ибо знали, что, убив князя, не могут теперь ни на что хорошее надеяться.
Тогда замыслила она хитрость. Послала к городу со словами: "До чего хотите досидеться? Ведь все ваши города уже сдались мне и согласились на дань и уже возделывают свои нивы и земли; а вы, отказываясь платить дань, собираетесь умереть с голода".
Древляне же ответили: "Мы бы рады платить дань, но ведь ты хочешь мстить за мужа своего". Ольга же ответила им: "Отмстила я за обиду мужа своего, посадив князя Мала с детьми его на кол. Вам же не хочу мстить, - хочу только вернуть вас под руку русскую и, заключив с вами мир по старине, уйду прочь".
Древляне же спросили: "Что хочешь от нас? Мы рады дать тебе мёд и рухлядь меховую, но только нет у нас сейчас – изнемогли мы в осаде, а в лес нас не пускаешь по борти и шкурки". Она же сказала: "Возьму с вас замою полюдье, как положено, но откуп с города вашего за свободу его должна я ныне взять. Дайте мне от каждого двора по три голубя да по три воробья – будут они порукою вашей верности руси".
Древляне, обрадовавшись, собрали от двора по три голубя и по три воробья и послали к Ольге с поклоном. Ольга же сказала им: "Вот вы и покорились уже мне и моему дитяти, - идите в город, а я завтра отступлю от него и пойду обратно в Русь". Древляне же с радостью вошли в город и поведали обо всем людям, и обрадовались люди в городе. Ольга же, раздав воинам - кому по голубю, кому по воробью, приказала привязывать каждому голубю и воробью трут, завёртывая его в небольшие платочки и прикрепляя ниткой к каждому.
И, когда стало смеркаться, приказала Ольга своим воинам пустить голубей и воробьёв. Голуби же и воробьи полетели в свои гнёзда: голуби в голубятни, а воробьи под стрехи, и так загорелись - где голубятни, где клети, где сараи и сеновалы, и не было двора, где бы не горело, и нельзя было гасить, так как сразу загорелись все дворы. И побежали люди из города, и приказала Ольга воинам своим хватать их. А как взяла город и сожгла его, городских же старейшин забрала в плен, а прочих людей убила, а иных отдала в рабство мужам своим, а остальных оставила платить дань.
И возложила на них тяжкую дань: две части дани шли в Киев, а третья в Вышгород Ольге, ибо был Вышгород городом Ольгиным.
И пошла Ольга с сыном своим и с дружиной по Древлянской земле, устанавливая дани и налоги, как то советовала преже мужу своему; и сохранились места её стоянок и погосты, и ловища её. После того вернулась в город свой в Киеве с сыном своим Святославом.
В начале же месяца зарева собрала она посольство знатное и поплыла в Царьград. И прибыла она и посольство русское туда незадолго до Нового года, в конце августа; и на Новый год на представления акробатов и на коляды ходили в Константинополе.
Здесь принимал Ольгу и со послы ея сам император Константин месяца сентября в 9 день, по случаю прибытия ея, и октября 18 дня в воскресение, по случаю отъезда. А были тут 8 людей ближних великой княгини, люди от сына её Святослава, 20 послов от всех городов русских, 43 купца, 18 прислужниц великой княгини, переводчики и другие. И аз был там, грешный, ибо выразила тогда Ольга желание познакомиться ближе с Истинною Верою, побывав в Храме Св. Софии и восхитившись. Сказала тогда Ольга: "Сама не поняла, на Земле или на небе я; истинно Божье то творение, хотя и человеческим руками возведённое". И попросила патриарха Феофилакта дать ей клирика некоего, дабы знакомил её с Верою Христовой. Но поскольку был патриарх в опале у базилевса за прошлогоднюю попытку вернуть власть отцу его Роману Лакапину, то дошла та просьба до императора, и сам он отобрал меня за знание языка славянского, а патриарх утвердил то. И позже выказывал мне милость базилевс, удостаивая бесед о Руси, егда я ходил с гостями русскими в Константинополь через два года.
А принимал Ольгу сам Константин и багрянородный базилевс Роман, сын Константина, иже коронован был на Пасху того же лета. Ольга же с близкими, архонтиссами-родственницами и наиболее видными из служанок прошла к нему впереди всех прочих женщин русских, они же по порядку, одна за другой, следовали за ней. За ней вошли послы и купцы архонтов Руси и остановились позади у занавесей. Сев по повелению базилевса, Ольга беседовала с ним, сколько пожелала.
И за одним столом сидели базилевс, деспина Елена, супруга его, багрянородные их дети, Роман - багрянородный базилевс, невеста Берта-Евдокия и сами Ольга, которую здесь называли архонтиссою. И были ей оказаны другие многие милости: не делала она перед императором и деспиною проскинесиса - не протиралась ниц перед ними, но токмо голову наклонила; и беседовала с ними сидя, как уже сказал я; а во время пира допущена была к столу императриц, где восседая рядом с зостами - ближайшими к царицам дамами. Разыгрывались также для неё и всякие театральные игрища, а певчие, апостолиты и агиософиты, кои  присутствовали на этом клитории, распевая василикии.
Когда же беседовала Ольга с Константином, сей увидел, что она очень красива лицом и разумна; подивился её разуму, беседуя с нею, и сказал ей: "Достойна бы ты царствовать с нами в столице нашей". Ольга же, услышав слова те, говорила о дружбе руси с царём и всею землёю Греческою и просила за то не токмо милости сидеть за одним столом с базилевсом, но и дабы признал он за нею регалии царские на Руси, как признали греки за Симеоном князем болгарским царское достоинство. И ещё просила она обвенчать сына своего Святослава на дочери императора Феофано, для чего примет сама Святое Крещение и сына своего крестит. А за то обещала она помощь русскую воинами для императора.
Наружно соглашался с этим Константин базилевс, но сказал, что сложно сие сделать, и потому решение он своё скажет при следующем приёме Ольги во дворце. Не хотел ведь император же признавать Ольгу царицею русскою – мало де за то воинов она ему обещает, шла бы по зову его вся русь на врагов его. Но на то не соглашалась Ольга, говоря: "Али кто в печенегах волен, и в хазарах ли? Уйдёт русь, а они налезут на Киев".
И после уговаривал Константин Ольгу; и на ипподром звал её, где стояла она в ложе императорской рядом с троном императорским.
Долго ждали Ольга и слы русские согласия императора, а стояли в Суде, на кораблях русских; и гневалась на то Ольга, что долго заставляет ждать император великую княгиню русскую; не поторопить бы его полками русскими. И тогда принял император Константин Ольгу вторично; но был базилевс холоден заметно в сравнении с первым приёмом, и серебра подарил менее, нежели прежде, а слов от Святослава поместил предпоследними в ряду слов русских. И поняли слы русские, что не желает царь греческий брака дочери своей с сыном княгини.
Договор лишь Игорев подтвердили они.
После же вернулась Ольга в Киев, и была там радость велика; с нею же и аз первее на землю Киевскую пришёл. И узрел, что есть истинно верующие и среди русов; была уже там церковь Св.Илии, а в Любече – ещё одна. И велела Ольги по просьбе моей срубить часовню в Вышгороде, где поселила она меня; и там молился за просвещение земли этой.
 
Tags: Повести исконных лет
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments