Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Category:

Повести исконных лет

В лето 6476 (968). Перезимовал Святослав с войском своим в Переяславце, емлющи дань с греков за то, что одолел он болгар и гордыню царя их Петра усмирил.
Болгары же сидели в городах своих и посылали к царю греческому, изъявляя покорность ему и прося удалить русов из Болгарии. Иные же из вельмож болгарских ненавидели царя Петра и приходили к Святославу, прося взять их в войско его; иные же приходили так, чаючи получить у князя русского грамоту  охранную от разорения печенежского и угорского – не велел князь Святослав своим поганым зорить земли и поместья союзников русских в Болгарии.
И так сидел Святослав в Переяславле и Доростоле, и ещё 80 городами владел; царь же Пётр сидел в Преславе Великом и правил остальной Болгариею.
Сей царь Пётр прославился в народе своём искреннею верою в Бога, кротостью и смирением; он всячески поддерживали и возвеличивал Святую Церковь, много ей жертвовал и дарил земли многие и золото и иные богатые дары. Святый блаженный Иоанн Рильский выделял его среди прочих вельмож, говоря, что видит царя на расстоянии, а тот же видит его, и так общались они издалека; и видели люди в том знак Божий на царе Петре. Воевать же не хотел и не любил, но понуждаем был к тому людьми и обстоятельствами. Не сам же он рассорился с Никифором базилевсом, но тот отказался платить дань уложенную; сей же император и Святослава безбожного наслал на Петра. И когда бились на Дунае оба войска, и одолел Святослав болгар, и взял города их, то всё время молился царь Пётр за просветление душ безбожных и за избавление страны своей от лиха войны.
В лето же сие Пётр царь отправил в Константинополь сына своего Бориса для заключения мира и изгнания русов; но во время то отсутствовал Никифор базилевс в столице своей, зане воевал в Сирии, где город Арку взяли и к самой Антиохии подошёл. Посему оставили греки Бориса в Константинополе, и живёт он там и сей день во Влахернах, близ церкви Богородицы, во дворце.
Ещё, говорят, потому греки не отвечали болгарам, что тот Калокир, сын херсонского протевона, что привозил в Киев золото от императора, сидел со Святославом в Переяславце, великую честь от него имея. Потому хвалил сей вельможа греческий Святослава перед императором Никифором, хуля болгар и предостерегая базилевса, что-де отложатся те, едва уйдёт Святослав восвояси.
Сам же Святослав говорил мне в лето сие, что побратались они с Калокиром; не знаю, верить ли сему, ибо как может православный христианин побрататься с язычником, не введя его в Веру и Церковь Христову, того не могу понять. Но зная на примере судьбы несчастной страны моей беспредельное лукавство греческое, подозреваю, что ложно было братание то со стороны Калокира; и о том предостерегал я князя, и тем вызвал гнев его и изгнание из Руси. Не верит в то князь великий и слышать о том не хочет; ибо хотя жесток он и необуздан как поганый по вере своей, но благороден душою и сердцем прям своим; и то признать надобно, не кривя сердцем перед Богом.
Святослав же, в Переяславце сидючи, послал к Петру со словами: "Се, сижу я на краю страны твоей, и дальше идти не хочу; желаю лишь держать Переяславец и землю сию, от устья Дуная и через Переяславец до Доростола и оттуда до Понта, мною на щит взятые, дабы связь иметь с Русью. Заключим же мир на том – да не желаю я твоей земли, ты же моей".
И согласился на то царь Пётр, видя, что от греков нет ему помощи, а сына его старшего и наследника удерживают они как заложника. И хотя страдал он сильно душою от размирья с Греческой землёю, где вырос и воспитался, но послал к Святославу вельмож своих с ответом миролюбивым. И преломили тут хлеб русы и болгары, и заключили договор мирный, говоря: "Да будет мир меж русами и болгарами, пока течёт Дунай".
В сие же время, через несколько дней после отъезда болгарского посольства, пришла к Святославу весть, что осадили Киев печенеги, и держится стольный град русов из последних сил.
А получилось то из-за ревности печенежской. Взял ведь Святослав с собою на болгар орды харавои и хопон; а гиле угры поминки богатые дали, мира деля; а иртим-орде дала русь.
И стали гила величаться перед иртим, что больше они получили поминок, оттого что больше боятся их и уважают народы окрестные, нежели иртим, - всегда ведь спорят гила, иртим и цур, кто из них более мужественные и благородные, чем прочие. Считается ведь среди печенегов, что три этих орды принадлежат к кангар, то есть к самым первым и благородным среди печенегов, что преже ещё Руси Ладожской правили большим царством, называемом Кангар одагы; и самые гузы ходили под ними.
И так величались гила перед иртим. А была в лето сие засуха велика, и травы в степи пожухли и сгорели; и нечем было питаться коням печенежским. И тогда решили иртим идти на Киев, чтобы потребовать у руси новых поминок, которые превзошли бы угорские, что гилам дадены были. Знали ведь печенеги сии, что ушёл князь и с войском воевать Болгарскую землю, и стоит Киев пуст без войска княжеского.
И се видел я сам: пришли печенеги червеня 21 дня к Киеву в силе тяжкой, собрав все роды орды своей, во главе с ханом своим набольшим, именем Куря, и обступили город. И так быстро пришли они, что едва успела Ольга с людьми своими из Вышгорода в Киев добраться, и заперлась там со своими внуками - Ярополком, Олегом и Владимиром. И взяла на себя командование в городе, ибо не в возрасте ещё даже старшый внук её Ярополк, а другие два брата и его моложе. Сказала она: "Сын мой, великий князь, в Болгарской земле воюет, а внуки мои малы; я же остаюсь великою княгиней, за то беру власть в городе и оборону его в свои руки". И помня о заслугах её великих, согласились на то люди.
Прислали тогда печенеги к Ольге со словами: "Дай нам поминок богатых, тогда не тронем города твоего". И дали им, что сочла достаточным Ольга, зане хотела он поскорее избавить народ свой от насилий печенежских.
Тут, увидев, что сразу и легко дали поминки печенегам, сказал хан Куря: "Выплатила ведь легко нам поминки великая княгиня русская – значит, мало войск у них в городе; потребуем ещё, а не дадут – возьмём Киев на щит!".
Куря ведь, как говорят пленные иртим, очень честолюбив и бесчестен; власть же получил, убив дядю своего и сыновей его. При том воюет не честно, даже по мере печенежской, кои известны хитростями и обманами своими, но любит нападать из засад на слабого противника; победив же, убивает всех знатных, а прочим пленникам предлагает соединиться к войску его, где будто бы найдут те для себя добычи и знатности.
И решили так печенеги. Тогда выказал Куря гнев – как говорят пленные, притворный, – на то, что мало дали поминок, и велел убить слов киевских, что привезли те поминки печенегам. Одного же, оставив в живых, отправил к Ольге, велев передать, что-де оскорбила она его малым подарком, а потому пусть выдаст всю казну княжескую, иначе возьмёт он Киев и сам всё заберёт.
На то разгневалась уже кроткая Ольга и ответила: "Когда нас не будет, всё заберёшь". И велела исполчаться всей руси, что оставалась в Киеве, и всем горожанам. Послать же за помощью не могли: так плотно обступили город печенеги, что нельзя было ни выйти из города, ни вести передать. Стояли они на Перевесище, и на Подоле, и на Щековице горе, так что нельзя было и воды в Киянке набрать, и коня в Почайне напоить. И на Козарьем конце стояли, иде же церковь Св.Илии стоит. И не сожгли её печенеги, но входили в неё и выходили в преклонении, и сам хан Куря там был, и так чудом Божиим и молитвами сохранён был храм Христов. Другие же домы сожгли печенеги: и Козарий конец, и Подол, и другие, что за стенами Самвата Киевского остались.
Наутро подступили печенеги к городу, но не смогли ничего же: не было у них ни лестниц, ни пороков, и не смогли они взойти на стены, ни ворот разбить. Лучники же русские многих печенегов посекли стрелами, ибо далее стреляли они, нежели те, и луки их сильнее.
Тогда отступились печенеги, но город сам в осаде оставили, и все пути из него перекрыли. А тела воев своих павших убирать не стали, и те, разлагаясь, смрадом своим всё здесь наполняли.
И многие тут пришли к Христу, моля Бога о спасении души своей, и крестил я многих, хотя и не в купели и вне храма; но окроплял их водою святою, и оттого было то Таинство Господне истинно и верно.
Жрецы же Велесовы с Подола и Перуновы с Перевесища ушли неведомо куда, печенегов убегая.
И так стояли печенеги вокруг города. И стали тужить люди в городе, и говорили: "Уже нет нам спасения, умрём от голода и жажды. Не можем долее терпети, надобно уже сдаваться печенегам".
Тогда собрала Ольга ближников своих, и решили послать гонцов елико возможно по городам русским и по дружинам.
И сделали так; но поймали печенеги гонцов и казнили, и показали головы их киевлянам.
Тут стали впадать люди в отчаяние, ибо многие умирать начали от голода и жажды. И пришёл тут к великой княгине один отрок, именем Буря, и сказал: "Я проберусь". Он сказал же, что родом из печенег русских и знает по-печенежски, и имя его печенежское же, хоть и звучит по-славянски. Испытали его те из русинов, что знают по-печенежски, и сказали Ольге: "Чисто говорит отрок, не токмо словами, но и звуками". Произносят ведь печенеги иные звуки так, что другие и повторить их не могут: и с присвистом, и с хрипением горловым, и то и с клёкотом.
И сказала отроку Ольга: "Иди. А сделаешь дело – награжу щедро".
И выпустили его отай из города; он же, держа уздечку, побежал через стоянку печенегов, спрашивая их: "Не видел ли кто-нибудь коня?". И принимали те его за своего.
Так приблизился он к реке и там, скинув одежду, бросился в Днепр и поплыл. Печенеги же, поняв, что обманул их отрок, кинулись за ним, стреляли в него, но не смогли ему ничего сделать, зане успевал тот прятаться под водою от стрел. Умел ведь сей отрок плавать хорошо, в отличие от степных печенегов, кои воды мало что боятся, и даже не моются никогда.
А в самое то время милостию Божией подплывал из Чернигова воевода тамошний Претич с дружиною своей. Добежали ведь до города того беженцы уцелевшие из разорённых печенегами весей по Роси и далее ближе к Киеву и поведали, что идёт-де орда иртим в силе тяжкой на Киев, ведая, что нет князя великого Святослава в земле Русской. Тогда собрал Претич дружину свою корабельную и отправился по Десне на Киев, хотя если не помочь снять осаду, то оправдаться перед князем Святославом попыткою сделать это.
И послал воевода лодью одну на разведку, осмотреть и изочесть силу печенежскую вокруг Киева. Дошла та ладья с воями отай до стрелки Оболони, чтобы не видели их печенеги; сами же вои спрятались на берегу, наблюдая за силою печенежскою. Невдолге после того заметили вои те дозорные, что плывёт отрок, а по нему печенеги стрелами бьют; подъехали к нему в ладье, взяли его в ладью и привезли его к дружине Претича. Сказал им отрок сей Буря: "Если не подойдёте завтра к городу, то люди сдадутся печенегам".
Воевода же Претич, узнав из слов дозорных силу печенежскую, сказал своим воинам: "Мало нас, и не сладим мы с печенегами силою нашею. Но некуда нам деться – княгиня-мать и сыны князя нашего в городе. Пойдём же завтра в ладьях и, захватив княгиню и княжичей, умчим на этот берег. Если же не сделаем этого, то погубит нас Святослав".
И сказал ему один из воинов, именем Тук: "Поболее трёх сотен саженей ширина Днепра у Самвата – как переплывём их незаметно для печенегов? А после от берега до города тоже поболе трёх сот саженей – как пробежим их, да два раза, да с отроками и женщинами? Задавят нас печенеги числом и конями потопчут. Лучше нам ночью спуститься вниз по Чарторыю к урочищу Клову и Аскольдовой могиле. А по свету поворотиться назад и грести к городу. Тогда примут нас за Святославовых воев".
И спорили вои старшие, но убедил всех Тук, и Претича убедил.
И на следующее утро, близко к рассвету, появились они в виду города от урочища Угорского на трёх ладьях и громко затрубили, а люди в городе закричали. Печенеги же решили, что пришёл князь, и побежали от города врассыпную.
И вышла Ольга с внуками и людьми к ладьям, и были тут слёзы радости великой у всех, и молились люди богам своим, а наипаче же всех христиане славу Богу Истинному воздавали. Благодарила Ольга Претича, а отроку Буре пояс золотой навесила и причислила его к своим людям, великой княгини воям и дворянам. Претича же, узнав, что сам пришёл он под Киев, не ведая ещё о туге большой людей киевских, благодарила паки и в набольшие воеводы его назвала. И ушла в Киев, распорядившись послать людей за водою и продовольствием для города.
Увидели же тут печенеги, что мало воев русских пришло, и заподозрили обман. Прислал князь печенежский воина без оружия, прося о переговорах с князем, за коего принял он Претича. И сказали ему: "Пусть приезжает Куря, не тронут его".
Тогда возвратился хан сей печенежский к воеводе Претичу и спросил: "Кто ты и откуда пришёл?". А тот ответил ему: "Пришли мы с той стороны" и показал рукой на полдень. Куря же спросил: "А ты не князь ли?". Претич же ответил: "Я муж его, пришёл с передовым отрядом, а за мною идёт войско с самим князем: бесчисленное их множество". Так сказал он, чтобы припугнуть печенегов.
Князь же Куря поверил в то и испугался – слыхал ведь уже он, что разгромил Святослав хазар и болгар. Сказал он Претичу: "Будь мне другом". Хотел он так задобрить великого князя русского, веря, что вступится Претич перед ним за побратима.
Тот же, решив, что добро  так будет – сделать хана печенежского другом, дабы не подступал он более к Киеву, ответил: "Так и сделаю". И подали они друг другу руки, и дал печенежский князь Претичу коня, саблю и стрелы. Тот же дал Куре кольчугу, щит и меч.
И отступили печенеги от города. Но недалеко отошли они, не веря полностью Претичу, ибо не видели дозоры их подплывающее по Днепру войско Святослава. И стали они станом на Лыбеди на реке; не мешали они более сообщениям с Киевом от земли Русской, но и коня нельзя было напоить на Лыбеди. По весям же грабили малые отряды их, прокормления себе ища.
Иные же говорят, что потому не уходил Куря, что просили его о том подсылы тайные греческие. Выгодно было ведь грекам, чтобы ушёл Святослав с Дуная: не нужен он был им более, ибо послал уже к ним царь болгарский Пётр, прося мира. То слышал я уже здесь; и то ведомо всем, что было так, что просил царь Пётр греков о мире, и из-за того отложились болгары от мира с русами, егда ушёл Святослав в Киев прогонять печенегов.
Но о том после напишу.
Тогда же собрались кияне на вече, видя, что Ольга тому не противна. И послали к Святославу со словами: "Ты, князь, чужой земли ищешь и о ней заботишься, свою же охабил, а нас чуть было не взяли печенеги, и мать твою, и детей твоих. Если не придёшь и не защитишь нас, то возьмут нас, зане не ушли далеко печенеги. Неужели не жаль тебе своей отчины, старой матери, детей своих?".
Получив в Переяславце известие это, Святослав с дружиною быстро сел на коней и вернулся в Киев; в Болгарии же оставил Свенельда и Ингмара во главе воев своих; а воеводу Волка в Переяславце посадил; Стейнкеля же взял с собою. И шёл он вборзе, и в день, как говорят, делали по 70 вёрст. И через 10 дней был уже в Киеве, пройдя по землям иртим и вежи их разоряя из мести; стояли ведь они мало не впусте, зане воины печенежские все под Киевом стояли.
Прибежавши же в Киев, Святослав приветствовал мать свою и детей и сокрушался о перенесённом от печенегов. И собрал он воинов, пришедших с ним, и Претича воев черниговских, и ополчение киевское, и прогнал печенегов в степь, а хана их Курю за малым не убил; но того прикрыли вои его, и ускакал он, раненный.
И стало мирно на Руси.
Студёного месяца в 22 день, на самое солнцестояние, было знамение Господне. В четвёртом часу дня затворилося солнце ликом чёрным и всё покрылось тьмою, и на небе были видны звёзды; вокруг солнца видно было сияние слабое, словно нимб. И никогда прежде такого затмения не случалось, разве что при водружении на Крест Господа нашего Иисуса Христа, как о том в священных книгах говорится.
И плакали многие люди, боясь, что предвестие это большим несчастьям в скором времени. И так и случилось – чрез несколько времени заболела блаженная великая княгиня Ольга; началась у неё слабость в членах и боли великие в груди.
Tags: Повести исконных лет
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments