Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Не пережившие Россию

Почти синхронно умерли Баба Лера и Белый Лис. Именно так прозывали в кругах неофициальных Валерию Новодворскую и Эдуарда Шеварднадзе. Впрочем, в официальных кругах подчас – их называли так же. Особенно Шеварднадзе и особенно на Кавказе. Точнее, во враждовавших в том числе и с ним лично правящих элит Абхазии и Осетии. И произносилось это – "Белый Лис" – со смесью уважения, страха и презрения.
Вот это, казалось бы, невозможно – уважение и вместе с ним презрение. Однако эти эмоции уживались тогда в сердцах и головах многих на Кавказе.
Не уважать его было нельзя. Это был сильный человек Кавказа из рода сильных людей. Здесь каждый держал в уме, что Шеварднадзе – не только гуриец, то есть, по местным убеждениям, представитель народа храброго, трудолюбивого, но хитрого и оборотистого, при этом, однако, с рыцарственной душою, хотя и вспыльчивою. Нет, тут ещё помнили, что Эдик – племянник знаменитого разбойника Датико Шеварднадзе. Таких, как он, в Гурии называли "пирали" – изначально этим словом обозначались дезертиры из турецкой армии, прятавшиеся по лесам и разбавляемые – или усиливаемые? – местным контингентом недовольных. Поэтому  впоследствии они превратились в нечто вроде гайдуков: да, разбойники, но грабят богатых, а также русских, а награбленным делятся с бедными. Посему грабители эти пользовались любовью и поддержкой местного населения. Это, в частности, спасло однажды жизнь Датико Шеварднадзе, когда именно народное заступничество отвело от него расстрельный наган Гурийского комитета сельских рабочих, – руководил таковой в 1905 – 1906 годах Гурийской республикой, продержавшейся два месяца в условиях фактичекской независимости от царского режима и местных князьков.
Впрочем, дело не в этой истории, хотя немалая часть пирали впоследствии перетекла в ряды повстанцев уже антисоветских. Она нужна лишь для того, чтобы понять, как и почему восемнадцатилетний сын сельского учителя начал свой трудовой путь сразу же инструктором в районном комитете комсомола в столице республики. Не имея при этом даже высшего образования.
Он, кстати, и до первого секретаря ЦК ЛКСМ Грузии дорос, так его и не имея, этого высшего образования. Да и можно представить истинную цену его диплома, когда он всё же получил его в Кутаисском педагогическом институте, не отрываясь от профессиональной комсомольской работы…
Как бы то н было, в 33 года он уже "садится" первым секретарём райкома партии – и участие в его судьбе принимает лично главный партийный босс Грузии Василий Мжаванадзе, ставленника Хрущёва. В 35 лет молодого партийца переводят на руководство уже столичным райкомом, где он вдруг начал проявлять пыл в борьбе с коррупцией.
Правда, коррупцией это было назвать сложно. Скорее, это была целая система экономики, нимало не сочетавшаяся с советской. Проще говоря, это была теневая, но вполне капиталистическая экономика, где даже крупные государственные предприятия работали не столько на план, сколько на карман – своих руководителей, разумеется. Которые далее платили фактические налоги тем, кто стоял выше в, так сказать, "пищевой цепочке". А выше стояли кто? – верно, партийные и советские начальники, которые чаще всего происходили из "сильных родов".
Как бы то ни было, Эдуард Шеварднадзе сильно этой проблемой озаботился – да, на посту районного партийного секретаря. Через год глава республики Мжаванадзе наладил соответствие – отправил молодого "идеалиста" на пост первого заместителя министра охраны общественного порядка, сиречь, нынешнее МВД.
Отсюда - и то самое презрение к Шеварднадзе в среде его врагов: говоря языком реальной политики времён феодализма, из которого Грузия, если быть честным, и не выходила, - сюзерен двинул амбициозного вассала на пост своего прево. Или, если придерживаться географии – своим бостанджибаши, начальником корпуса султанской полицейской охраны. Который, однако, затем сверг своего "султана" и сам сел на его место.
Сел – и начал зачищать политическое пространство. Если до того и не называли его "Лисом", то в ходе этой аппаратной войны Эдуард Шеварднадзе обязан был им стать. Счёт снимаемых с постов секретарей райкомов и горкомов, министров и высших чиновников шёл на десятки, арестованных – на десятки тысяч. И через десять лет народ Грузии твёрдо усвоил: Белый Лис – это сила, и руководить республикой будет его клан…
А вот Валерия Новодворская на первый взгляд представляется полной противоположностью грузинского руководителя.
Родилась в семье инженера и врача. По доходам если брать. Воспитывала её поначалу бабушка в белорусском городе Барановичи. Род сильным не назовёшь: даже если и правда то, что рассказывала сама Новодворская о будто бы служившим воеводой в Дерпте предке, то к 1950 году, когда она родилась, это не имело никакого значения. Отец инженер – это фактически пролетарий по доходам и безмолвный обитатель низа социальной лестницы по своему месту в общественной стратиграфии.
Тем не менее Валерия смогла поступить в престижный Институт иностранных языков в Москве, где с нею что-то и произошло. Закончившая школу с серебряной медалью девушка вдруг ломает свою жизнь и будущую карьеру через колено предельно бессмысленным и наивным поступком – разбрасывает листовки с собственным антисоветским стихом в Кремлёвском дворце съездов. После чего закономерно попадает в тюрьму КГБ, откуда её направляют на лечение в психиатрическую клинику. О "карательной психиатрии" речь быть явно не может: с диагнозом "вялотекущая шизофрения, параноидальное развитие личности" открыто или в глубине души соглашались почти все, кто её знал лично.
Что подвигло Новодворскую на конструирование такой реальности, в какой она прожила всю дальнейшую жизнь, уверенно сказать не сможет, наверное, никто. Ибо история о том, что ещё подростком она стала антисоветчицей, поразившись расправе над диссидентствующими литераторами Синявским и Даниэлем и прочими преследованиями "за убеждения", - эта история не может пояснить дальнейшую эволюцию взглядов Бабы Леры. Ибо, если коротко, начав с вполне объяснимой и распространённой антисоветчины, она не почувствовала победы, когда советская власть приказал долго жить. Нет, пережив и поприветствовав этот факт, она стала продолжать свою борьбу. Поддержав действия президента Ельцина в сентябре-октябре 1993 года, зримо радостная и довольная, она уже через полгода посчитала свершившееся недостаточным, Ельцина зачислила во враги свободы и начала бороться уже с новой российской властью.
Зачем – ведь всё, против чего она выступала, уже разрушено? Целью её борьбы, по собственному признанию, были не права человека, а ликвидация СССР. Что ж, ликвидация состоялась. Но теперь оказалось, что бороться теперь она решила с "империей". А Россия якобы пытается быть империей.
Опять – выступления, демонстрации, суды. Опять враги. И главный из них – государство.
Подробности этой борьбы вспоминать долго и, честно говоря, стыдно. Очень быстро Новодворская стала публично высказывать новые выводы, к которым привела её борьба. А именно, в вольном пересказе: в том, что Россия не соответствует светлым идеалам, по которым живёт Запад, виновата не какая-то власть, система, законы, а сам русский народ. Именно в нём, алчущем твёрдого государства и сильного царя, корень всех бед России. И коли так, что на Земле нет места ни России, ни русскому народу. Человечество должно освободиться от них.
"Это не русский народ, - написала она 4 июля, за несколько дней до смерти. - Это толпа с мироощущением маниакально-депрессивных рабов…"
"…Набор нормальный, - писала она далее, назвав "не русский народ" – "советским". - Вставание с колен, «покажем кузькину мать», нищета, разруха, любимое начальство пинает ботинком - имеет право, всех зажать, никого никуда не пускать.  Ничего не надо - что надо, сами стащим, что плохо лежит".
"Русский народ еще где-то надо приобрести", - закончила она эту свою реплику в блоге и, как оказалось, свою жизнь.
Этакое политическое завещание.
И вот тут и проявляется то, что объединило Новодворскую и Шеварднадзе, кроме почти синхронного уход в мир иной. Они жили в одну эпоху. Эпоху советской власти. Именно тогда они совершили главные поступки своей жизни, тем самым направив её дальнейший ход. Да, они стартовали с разных социальных страт, они по-разному определили свои жизненные программы. Они по-разному жили: один защищал советскую власть и пользовался её благами, другая – нападала на неё и страдала за это. Хотя, кажется, наслаждалась тем страданием.
Но их объединяла борьба. Их объединяла борьба против одного оппонента. И им была, как показали их действия, не советская власть. И даже не коммунизм – хотя после его отмены оба с удивительным единодушием заявляли, что коммунизм был им ненавистен.
Нет. По факту оба боролись с Империей. Шеварднадзе сделал в этой борьбе больше, Новодворская – меньше. В закономерном соответствии с силой своих родов.
Обе пережили миг торжества – Империя рухнула ещё при их жизни. Цель достигнута. Победа!
И вот тут оказалось, что победа – ложная. Оказалось, что советская власть была чем-то вроде штукатурки на здании по имени Россия. И всю свою жизнь оба борца положили, оказывается, только на то, чтобы эту штукатурку отбить.
Отбили. Не только лишь они, Шеварднадзе с Новодворской. Многие постарались. Если не все.
Но на месте рухнувшей Империи осталась стоять Россия. Неказистая, быть может, - без штукатурки-то. Нездоровая, очевидно. Кривобокая. Но осталась стоять.
И вот тогда и сделали наши герои следующий шаг – обратились к тем, кому не по нутру существование именно России. Как к идейным русофобам, так и к тем, у кого ничего личного – но геополитическая игра имеет свои непреложные правила.
И оказалось, что стакнулись наши герои на этом этапе с самыми отвратительными, самыми позорными силами в политических векторах человечества. С религиозным экстремизмом и нетерпимостью. С иностранным нацизмом и ксенофобией. С прямым терроризмом и бандитизмом.
Не помогло.
Они умерли несчастными.
Tags: Гряды либерализма, Политическая диалектика, Политическая история
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments