Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Category:

Новый солдат Империи

Вот и подал документы в Краснодарское высшее военное авиационное – на лётчика. Дядя Эдик был лётчиком. Кстати, в тех же ПВО. И Лёшка с детства запомнил, как приезжал к ним молодой старший лейтенант, потом капитан в погонах с голубыми просветами и фуражке с голубым околышем, как угощал непременной "Алёнкой", как рассказывал про полёты над проливом Лаперуза вдоль самой кромки государственной границы, как воевал с некими "шуриками" – так он именовал солдат из аэродромного обслуживания, - всё норовившими напиться, подраться, смыться в самоволку и замёрзнуть потом под снежным бураном…
И Лёшка смотрел потом на карту в офицерском атласе, измеряя расстояние до Сахалина, и с восторженным удивлением осознавал, как же велика его страна! И вместе со страной – его семья, где два брата защищают её небо в разных её концах, и ни один враг не смеет даже покуситься на неё! И при этом братья ещё любили подначить друг друга, объясняя, как один любого летуна "ссадит" с неба первой же ракетой, а второй – что видал он этих "ссаживальщиков" с кривыми ракетами, из которых две пройдут мимо, а третья подобьёт четвёртую, приняв её за цель…
И это было очень приятно, хоть годам к одиннадцати начал понимать Лёшка и тревожные нотки, что всё чаще проскальзывали в семейных разговорах, - о неизвестно куда идущей перестройке, о странной внешней политике "пятнистого", об утомивших дефицитах и изменившемся отношении к армии. А уже позже, когда Союз развалился, и они уже переехали в Брянск, с неожиданным холодом страха и понимания в душе Алексей услыхал признание отца дяде Эдику. О том, что едва ли не важнейшей причиной отказа принять украинскую присягу стала для него мысль, что когда-нибудь его могут заставить проверить точность наведения ракет на самолёте собственного брата. И дядя Эдик солидарно кивал, когда отец убеждённо говорил ему: "Украина – уже враждебное государство, хотя живёт только первые месяцы. А через несколько лет станет врагом России лютым. И не потому, что так захочет народ или власть, а потому, что настроения в обществе к тому приведут. Они уже в перестройке начали громко противопоставлять себя России. А дальше достаточно того, чтобы кто-то подобрал их и поставил в боксёрскую стойку…"
Потом не раз Лёшка убеждался в правоте отца. Когда летом ездили к дедушке с бабушкой в Алчевск, самым мучительным – потому что стыд грыз за прежнюю родину – было видеть поведение украинских пограничников и таможенников на переходе в Хуторе Михайловском. Нет, весь Брянск, конечно, видел, как быстро гладкими и довольными жизнью стали собственные таможенники. В конце концов, почти все они были местными. И сам Алексей, приехав домой после училища, услышал историю о смерти первого своего одноклассника: "Такой хороший парень был, в таможню устроился, через год квартиру купил – и надо же, спился, да по пьяной лавочке под поезд попал…"
Квартиру за год! За год работы на таможне, да…
Но при том россияне вели себя пристойно, достаточно вежливо, по-человечески. Украинцы же казались сворой голодных злых псов, настроенных с каждого пассажира поиметь хоть какой-то доход. Плюс грубость и непонятное высокомерие. Хотя довольно скоро проявились аховые дела их страны, уже тогда начавшей прожирать советское богатство.
Вот и дожрались…
Tags: Новый солдат империи
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments