Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Categories:

Откуда взялись русские. 6

Интервентов идентифицируют ныне как бастарнов.

Баста́рны — племя германского происхождения, раньше других пришедшее в соприкосновение с греко-романским миром. Страбон признает, что их происхождение неизвестно, Тацит утверждает, что это племя германского происхождения, которое деградировало из-за смешанных браков с сарматами.
При передвижении германцев из восточной части Европы к центру её, бастарны первые направились на юго-запад. В истории они упоминаются впервые в 182 г. до н. э., во время македонских царей Филиппа V и Персея, живущими на Тисе, у Карпат и при дельте Дуная. Это был чрезвычайно рослый народ, с голубыми глазами, очень храбрый на войне, но долгое время остававшийся на первобытной степени культуры. До III века н. э., когда готы явились преобладающим германским народом в юго-восточной Европе, о бастарнах упоминается в истории войн римлян на нижнем Дунае и у Карпат, как о сильном племени. Они исчезают из истории после того, как 100 000 из них по желанию императора Проба в 279 г. н. э. переселились в римскую Фракию.

Так писалось в энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона. Со времени выхода этого словаря минуло ровно сто лет. С тех пор, судя по велколепной книге В.П.Будановой «Варварский мир эпохи Великого переселения народов», много к этим знаниям не добавилось. Этническое происхождение по-прежнему спорно. Кто причисляет бастарнов к сармато-фракийцам, кто – к кельтам или келтизированным иллирийцам, кто – к германцам, а кто-то – даже и к персам. Между тем, в свете археологических находок проблема эта решается просто:

…проникновение латенских импортов на юго-восточную окраину ясторфской культуры и складывание там переходной латенско-ясторфской подмокельской группы создало предпосылки для широкого распространения процесса латенизации, который резко активизировался с началом передвижения населения восточноясторфской периферии, приведших в 225 - 190 гг. до н.э. к сложению цикла латенизированных культур и попавших в поле зрения письменных источников, отмечающих появление в Причерноморье скиров и бастарнов.

Говоря проще, окельтизированные недогерманцы пошли воевать македонцев, по пути захватили и частично осели в стране бывших арийских, частично сарматизированных скифов-земледельцев, образовав общность, известную ныне как зарубинецкая культура. После этого, неся с собою ясторфские, латенские, зарубинецкие вещи, распространяются на юг, достигают Причерноморья, где появляются памятники типа Поянешти-Лукашевка.
И тут сегодняшняя археология поддерживается древним историком Страбоном, который, описывая ситуацию в Причерноморье на рубеже II-I вв. до н.э. - самый расцвет зарубинецкой и поянешти-лукашевской культур, - говорит о наличии между Истром и Борисфеном двух группировкок бастарнов (Strabo, VII, 3,17):

…певкины владеют островом Певкой в дельте Дуная, а две прочих бастарнских группировки, атмоны и сидоны, располагаются «в глубине материка» между Дунаем и Днепром, за которым находятся сарматы-роксоланы
.
При и этом культурные импульсы с пра-германского северо-запада продолжают надёжно фиксироваться археологически.
Так что правы древние авторы – которым вообще давно надо бы дать больше веры. Особенно после того, как их правоту во многом стала подтверждать точная, хотя и империалистическая наука генетика. Германцы бастарны. Хотя, как пишет в своей «Германии» римский энциклопедист Тацит, конечно, «подпорченные» приднепровским населением:

Я колеблюсь, причислить ли народы певкинов, венетов и феннов к германцам или сарматам. Впрочем, певкины, которых некоторые называют бастрарнами, в отношении речи, образа жизни, мест обитания и жилищ ведут себя как германцы. Все они живут в грязи, а знать в бездействии. Смешанными браками они обезображивают себя, почти как сарматы.

Хотя по совести говоря – по генетической совести, - наоборот, этим они себя улучшили. Ушедшие в Европу ещё в массе носителей «боевых топоров», то есть ещё до образования ариев, здесь они подправили свою генетику настоящей арийской кровью…
При этом – всё по тому же принципу, когда одни уходят воевать, а другие остаются в лавке – новые и новые волны бойцов спускаются к Дунаю. И по находками видно, как синхронизируется прилив боевой активности бастарнов с новыми ясторфскими импульсами в регионе памятников Поянешти-Лукашевка. А тем временем зарубинецкие бастарны развиваются уже по своим локальным лекалам, как и пшеворские – по своим. Вот вам и три культуры с одним народом. Как бывают – мы это увидим ещё – три (или больше) народа с одной культурою. А позднейшие истории будут сходить с ума, пытаясь этнически идентифицировать тех же черняховцев – когда достаточно только держать в голове как аксиому, что это невозможно, как невозможно зафиксировать узор калейдоскопа в качестве единого цвета. Тем более, когда лишь один удачливый вождь мог одним удачным набегом перетряхнуть любую этническую комбинацию. Как, к примеру, сделали гунны.
Но вернёмся к днепровским бастарнам. Своего Сталина и своего Жукова у скифов-пахарей, видно, не нашлось. Германцам удалось не только «разорвать на рассвете тишину», но и уверенно закрепиться в этих местах. Создав уже собственную культуру. И -

вещевой комплекс погребений скифского времени совершенно не схож с зарубинецким…
Нет никаких оснований для того, чтобы утверждать, что типологическое сходство двух культур, близость форм массовой кухонной керамики позволяют доказать их генетическую преемственность.

Зато здешние вещевые комплексы содержат элементы юго-западных - балкано-иллирийских культур. То есть местные воины активно участвовали в балканских походах времён III Македонской войны. И, соответственно, их добыча и их рассказы влияли на складывание и формирование зарубинецкой общности.
Это, кстати, тоже прослеживается археологически. Зарубинецкая культура расширяется явно за счёт притока иммигрантов с «исторической родины»:

Верхнеднепровский вариант складывается, по-видимому, позднее балканских походов бастарнов в результате нового культурного импульса с ясторфской периферии, зародившегося, судя по вещам ясторфского происхождения, в северной Ютландии. Появление памятников этого варианта представляет собой третий, завершающий этап сложения ЗБК.

А скифы-пахари? А им – тем, кто не лёг под бастарнскими мечами – не оставалось ничего иного как смещаться на север, в леса, и вести там неуютную партизанскую жизнь. Хотя, конечно, речи об отрядах типа ковпаковского быть не может. Но факт, что уцелевшее от разгрома население вынуждено было обеспечивать себе теперь существование в не очень определённых условиях. И чтобы выжить, ему необходимо было к кому-то примыкать. К кому? А у нас тут такие же гуляйпольцы есть, не определившиеся со своим местом на планете:

Венеты многое усвоили из их нравов, ведь они обходят разбойничьими шайками все леса и горы между певкинами и феннами. Однако они скорее должны быть отнесены к германцам, поскольку и дома строят, и носят [большие] щиты, и имеют преимущество в тренированности и быстроте пехоты - это все отличает их от сарматов, живучих в повозке и на коне.

Именно. На юге – ненавистные оккупанты бастарны. Против которых мы, однако, бессильны. На севере – отгороженный непонятными языками и морозящими кожу легендами мир финнов с избушками на курьих ножках, где живут бабки-колдуньи, не любящие «духа русского». Конечно, законы исторического процесса заставляют нас быть уверенными, что часть «пахарского» населения попыталась прислониться к жизни и там. Но там же они должны были постепенно и раствориться. Ибо образ жизни – а значит, культуру и верования – приходилось неизбежно менять. А количественно уцелевшие скифы вряд ли могли представлять собою массу, которая обладает собственным притяжением.
Зато к востоку от Одера – прав Тацит! – нет постоянного осёдлого населения. В всяком случае, археология не смогла обнаружить здесь комплексы местных культур, начиная с середины - второй половины III века до н.э. и далее. И значит, затеряться в медвежьем углу меж германцами на западе и юге и балтами и финнами на севере и востоке, по пути скорешившись с венедами неопределённой этнической ориентации, - это как раз даёт шанс на самосохранение. Более того – даже на главенство. Ибо за плечами – опыт государственной жизни, опыт ведения сельского хозяйства, опыт ношения больших щитов, столь удобных, когда надо выстоять против атаки лихой сарматской конницы –

- перегородиша поле своими червлёными щиты…

Косвенно эту возможность формирования некогда кельтизированных венетов в качестве праславянского этноса под влиянием скифов-потомков ариев подтверждает… сам славянский язык. Всеми лингвистами однозначно признающийся сохранившим наибольшее количество архаичных санскритских черт и действительно до сих пор впечатляюще сходный с тем, на котором говорят в Индии.
А вот своих кшатриев переформировать в волхвов под влиянием друидов – это уже вполне могло пойти от венедов. Объяснимо: где вы были с вашими Дэвами, когда фашисты отнимали у нас землю и женщин? Советский народ уже не так верит коммунистической партии, советскому правительству… Переформатирование религии после подобных катастроф – явление знакомое.
Tags: Откуда взялись русские
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments