Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Categories:

Откуда взялись русские. 11

В I в. н.э. в Польском Поморье прежняя оксывская культура сменяется новой, называемой теперь вельбаркской и имеющей, безусловно, связи со Скандинавией. Сопоставление ее, хотя бы частично, с готонами Тацита выглядит вполне реалистично. … Где-то во второй половине II — начале III в. значительная часть Поморья запустевает, зато вельбаркские памятники появляются в Мазовии и Подлясье, а также и далее к юго-востоку, на Волыни. Они достигают Молдовы и среднего течения Южного Буга. Самые южные и самые восточные — еще дальше: захоронение около Мангалии в Добрудже и погребение в Пересыпках на Сейме около Путивля.

В то же время закладываются новые вельбаркские могильники и к востоку от нижнего течения Вислы в Ольштынско-Илавском поозерье Мазурии, в пограничье с культурой западных балтов. А в среде последних тоже наблюдается сдвиг на восток. Появляются в Литве новые группы памятников — курганы жемайтийского типа, плоские могильники группы Сергеняй-Выршвяй и другие. Они оказываются либо в пограничье с культурой штрихованой керамики, либо непосредственно на ее территории.
Около середины I в. н.э. происходят какие-то события и в пределах культуры штрихованой керамики Белоруссии: горит ряд городищ, некоторые из них отстраиваются заново, с более мощной системой укреплений, но обитатели их пользуются несколько иными, чем ранее, формами сосудов, ребристыми, аналогии которым можно найти или в керамике западных балтов, или в западных областях расселения “штриховиков”.

В общем, наш пострел везде поспел. Но в боях с балтами готам, похоже, особых успехов не досталось, и направление их экспансии окончательно смещается на юг. А может, просто решили, что делать им там нечего, в лесах Жемайтии. Жестоко отвоёвывать у этих лесов небольшие делянки, чтобы обеспечить себя до весны достаточным для проживания количеством проса? И это когда дальше на юге просто просится на оргвыводы богатая Римская империя?
А вот теперь вопрос. А что значит – ареал готов расширяется? Это силами воинов с трёх-то кораблей? Нет, конечно. Территории воинами завоёвываются, это бесспорно. А население показывает ту же реакцию, о которой мы уже информированы: коли некий князь-конунг-рекс столь удачлив, что может нас завоевать, - отчего бы не присоединиться к его удаче? Готы – победители? Хорошо, мы тогда тоже станем готами. Небось, горб от этого не отрастёт.
Ну, а дальше – как мы уже говорили. То ли честолюбие, то ли климат, то ли желание быть поближе к раздаче римских подарков (и тумаков, конечно) отправляют готов дальше:

Когда там выросло великое множество люда, а правил всего только пятый после Берига король Филимер, сын Гадарига, то он постановил, чтобы войско готов вместе с семьями двинулось оттуда.

И действительно, раскопки показывают, что –

в I в.н.э. готско-гепидская культура распространилась из бассейна нижней Вислы на юго-восток через Польшу вверх по долине Западного Буга на Волынь и Подолье. На направление миграции указывает ряд изолированных захоронений, могильников и предметы «тришинского» типа, получившего название от могильника, расположенного в Брестской области, где В.Я.Кухаренко обнаружил находки безусловно германского происхождения.

Таким образом, примерно к 190 году переселенцы-захватчики занимают всё тот же неизбежный коридор - бассейны рек Висла и Западный Буг. На месте зарубинцев-бастарнов я бы начал беспокойно спать по ночам.
Проблема, однако, в том, что нет уже зарубинцев!
«Чистая» зарубинецкая культура закончилась максимум во II веке нашей эры. И довольно драматически. И связана эта драматика именно с носителями гаплогруппы G.

Около середины I в. н.э., где-то в интервале 40-70 гг., прекращаются захоронения на всех крупнейших могильниках этой культуры — Зарубинецком, Корчеватовском, Велемичи I и II, Отвержичи, Могиляны, Чаплин и пр. Полесье полностью запустевает, а в Среднем Поднепровье сохранившееся население меняет места обитания, спустившись с открытых холмов в болотистые и заросшие кустарниками поймы, труднодоступные для конников.

Кстати, тут есть смысл вспомнить, куда уходила от скифов часть киммерийцев. Туда же уходили киммерийцы. В одних и тех же природных и военных условиях и реакция – одна и та же.

Южные пограничные крепости-городища носителей этой культуры в районе Канева погибают в пожарах, в слоях разрушений найдены характерные сарматские стрелы. На территориях, занятых прежде зарубинецкой культурой в Среднем Поднепровье, появляются сарматские могильники и курганы, достигающие почти что широты Киева.

Любопытно, что при этом от набега сарматов не пострадали нижнеднепровские скифские городища. Зато вокруг них плотным кольцом появляются сарматские погребения, а сами населённые пункты хорошо укрепляются. Возможно, в результате этого в междуречье Днепра и Прута после 49 года возникло сарматское государство. Как говорят нумизматические и эпиграфические источники, возглавил его царь Фарзой. Серьёзное, видимо, государство образовалось, коли даже собственную валюту выпускать начало! И прошу отметить: чеканил Фарзой свои монеты в Ольвии. То есть царство его оказалось в зоне притяжения эллинистических центров Северного Причерноморья, отчего сразу приобрело значение. Похожу историю впоследствии пережили готы со своим государством.
Но к этой теме мы перейдём чуть позже. А пока отметим, что зарубинцам нашим деваться было некуда. Их товарное производство должно было оставаться ориентированным на эллиннские города, а значит, любое базирующееся на них степное государство неизбежно обязано было заинтересоваться собственным контролем над поставками.
Бастарны же – точнее, уже местные их потомки, не будем путать с теми, кто базируется возле римского лимеса, - видимо, имели свои обоснованные возражения по этому поводу. Потому к взаимоприемлемому компромиссу с сарматами не пришли. А посему вынуждены были эмигрировать.
Часть пожелала вернуться на историческую родину. Вероятно, это они вместе с носителями пшеворской культуры образовали постзарубинецкую зубрецкую группу на Волыни.
Часть разбежалась дальше по лесостепи. Этих людей связывают с постзарубинецкой группой Рахны на Южном Буге, а также похожими памятниками этого под Воронежем и на Хопре. Некоторые археологи считают, что часть зарубинцев откочевала даже в Самарское Поволжье. Это нам интересно, потому что позже мы увидим аналогичный процесс, приведший к появлению там же именьковской культуры.
Основная же масса зарубинецкого населения сместилась на север и северо-восток – на Сулу, Сейм, Десну, в брянские леса: Кое-кто, видно, проник и дальше на север:

не без их воздействия происходит в это же время трансформация днепро-двинской культуры в среднетушемлинскую, появляется небольшая примесь чернолощёной керамики и сосуды с насечками по венчику, что характерно для “памятников киевского типа”. Местные днепро-двинские традиции, впрочем, тоже сохраняются.

Днепро-двинская культура считается балтской. Но важно не это, а то, что вновь, как и при бастарнском завоевании, мы видим ту же картину – арийское лесостепное население в случае войны бежит в северные леса. Где у нас по-прежнему -

венеты, бродящие ради грабежа между бастарнами и феннами...

Таким образом зарубинецкая культура приказала долго жить. На её – и вокруг неё - пространстве теперь находятся древности, которые называют постзарубинецкими. Они явно оставлены теми жителями, которые пережили и вторжение бастарнов, и их исчезновение под воздействием сарматских клинков. А после того, как ушли и сарматы – государство Фарзоя оказалось недолговечным, - «партизаны» из состава венедских «разбойничьих шаек» стали возвращаться. Как всегда партизаны возвращаются, когда пустеет пространство, занимавшееся дотоле варжескими гарнизонами…
И теперь в эти места пришли готы…

В поисках удобнейших областей и подходящих мест [для поселения] он пришел в земли Скифии, которые на их языке назывались Ойум.
Филимер, восхитившись великим обилием тех краев, перекинул туда половину войска, после чего, как рассказывают, мост, переброшенный через реку, непоправимо сломался, так что никому больше не осталось возможности ни прийти, ни вернуться.

Это довольно забавная легенда. Ясно, что она что-то отражает, какие-то обстоятельства разделения готов, но, конечно, ими не могла быть невозможность переплыть какую-то реку. Это для людей-то, которые относительно недавно переплыли Балтику и уж точно совсем недавно не раз форсировали Вислу и Западный Буг? Готы утратили умение сколотить хоть плохонький плот? А добравшись до Чёрного моря, снова это умение обрели, и нападали на римлян целыми флотами?
Подсказку даёт археология.
Во-первых, стоит задуматься, где это могла быть обильная всем страна Ойум. Ответ несложен: вероятно, там же, где она была обильна и раньше. А также там, где она была страной. То есть определённой территорией с определёнными, отличающимися от других видовыми характеристиками. А следовательно, на этой территории должны были остаться вполне явственные археологические следы того богатства, которое заставило готов говорить о земле Ойум.
Есть они. Только это – следы разрушения.
В последней четверти II века памятники позднезарубинецкой культуры внезапно прекратили здесь своё существование. Зато тогда же тут появляются следы вельбаркской культуры. Никакой преемственности, никаких контактов между ними не наблюдается.
Пояснение даёт Иордан:

Тотчас же без замедления подступают они к племени спалов и, завязав сражение, добиваются победы. Отсюда уже, как победители, движутся они в крайнюю часть Скифии, соседствующую с Понтийским морем, как это и вспоминается в древних их песнях как бы наподобие истории и для всеобщего сведения; о том же свидетельствует и Аблавий, выдающийся описатель готского народа, в своей достовернейшей истории.

А кто такие спалы?
С археологической точки зрения на пути готского похода мы видим только постзарубинецкие и слабенькую зубрицкую культуру в Волыни и Подолии. Так что, по логике вещей, спалы - это наши знакомые постзарубинцы. Потомки бастарнов. Но только сильно видоизменённые. Ничто не вечно под Луною, а уж в особенности – ещё не сложившиеся этносы. Одни мужчины уходили с берегов Днепра на юг, воевать сначала македонцев, потом римлян. Многие уходили туда навсегда. Одновременно с запада приходили новые люди – те, которые приносили с собою последующие импульсы ясторфской культуры. С востока же и юга долбились сначала остатки «царских», кочевых скифов, затем их сменили сарматы. Мужчины гибли, и кто-то должен был их замещать. А кто? А судя по генетике – не те ли арийцы-пахари, что при бастарнской оккупации частью ушли, а частью – в рабство попали? Рабство-то по тем временам патриархальное ещё, не классическое и не классовое. И раб вполне имел возможность снова подняться. Особенно в условиях, когда хозяева постоянно гибнут то на юге, то на родной земле.
И в целом уже большее пространство постзарубинцев было беременно рождением новой культуры.
Tags: Откуда взялись русские
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments